"Вестник" уже сообщал о пресс-конференции руководителя Федерального агентства по рыболовству и председателя совета директоров ОАО "Мурманский морской рыбный порт" Андрея Крайнего. Ее главной темой было создание Госкомитета по рыболовству. Но журналисты заготовили множество вопросов о проблемах отрасли. И хотя Андрей Анатольевич совсем недавно возглавил совет директоров порта, у него поинтересовались, почему предприятие многие годы лихорадит и что делается для того, чтобы моряки захотели везти сюда рыбу.

- Положение сложное, но не безнадежное, - ответил Крайний. - Упал грузооборот: порт переваливает сегодня 50 тысяч тонн. Работают там 1200 человек, из которых только 181 докер, то есть те, кто непосредственно зарабатывает деньги. Само собой, они не в состоянии "прокормить" всех остальных. Сегодня, чтобы выплатить людям зарплату, порт продает что-то из активов, поедая сам себя. И если ничего не предпринимать, то уже в следующем году его не станет.

Выход один - оптимизация структуры. Это означает в числе прочего и сокращение кадров. Но главное - использовать тот интерес, который проявляет к рыбному порту "Газпром" в связи с разработкой Штокмана. Еще один пункт в планах нормализации работы предприятия - расторжение грабительского, по мнению Крайнего, договора аренды нефтебазы. В 2002 году порт вышел из состояния банкротства, еще через три года приносил прибыль. А в 2006-м, как только была сдана в аренду нефтебаза, стал убыточным. Руководство намерено исправить эту ошибку.

Рыбакам невыгодно идти сюда по ряду причин, одна из них - слишком большое количество контролеров.

- Это беда всех российских портов, не только мурманского, - заметил Андрей Анатольевич. - Кроме федеральных ветеринаров есть еще областные. Ни те, ни другие не хотят отказываться от возможности заработать. Я докладывал президенту, что в Мурманском рыбном порту действуют ни много ни мало 9 организаций, в той или иной степени имеющих отношение к ветеринарии. С каждой нужно договориться, каждая требует деньги - и формально, и неформально. Таким образом, рыбаки теряют и средства, и время. В лучшем случае от суток до трех уходит на оформление разрешений. (Для сравнения: в Киркенесе - полтора часа.) Президент поручил разработать регламент взаимодействия проверяющих, чтобы сократить число контролеров до разумного предела.

Руководитель агентства считает, что Россельхознадзора, пограничников и таможенников вполне достаточно. Рабочая группа для реализации поручения уже создана.

- Я, конечно, не фантаст, и понимаю, что полтора часа - это не для нас. Но через три часа разрешение на разгрузку должно быть. Если таможня, граница и ветеринары не успели, это их проблемы. И мы это пропишем обязательно, - пообещал Крайний. - Потому что все уловы в нашей экономической зоне теперь будут оформляться через таможенную территорию России, как это делалось всегда и везде, даже в Намибии, Марокко и Мавритании, но не у нас. В результате количество заходов в порт увеличится, он оживет.

Кстати, это не значит, что вся выловленная рыба поступит в Россию. Она должна пройти оформление на российских берегах, а это не одно и то же. Чтобы рыба пошла к нам, в главу 25 Налогового кодекса, как заверил Андрей Анатольевич, будут внесены поправки, и ставка за пользование водными биоресурсами будет применяться дифференцированно. Везешь груз на экспорт - будешь платить, как и сегодня, 100 процентов. А если на территорию России, то заплатишь только 5 процентов ставки.

Сейчас цены на внутреннем российском рынке на многие виды рыбы и рыбопродукции значительно выше, чем на мировом. Например, красная икра в два раза дороже, чем в Японии, Корее и Китае. Журналисты поинтересовались, почему на местных прилавках красная икра с Камчатки, если в Мурманске сохранилось свое лососевое стадо. Нашу икру можно увидеть в основном вдоль автотрасс, но браконьерскую.

- Самые крупные компании, которые занимаются икрой, каждый год удваивают выпуск. Обе производят по 2-2,5 тысячи тонн икры в год и тем не менее не успевают за спросом. Мы даже не заметили, что красная икра перестала быть экзотическим продуктом для народа. Стадо дикой семги здесь на самом деле уникальное, но по объемам ни с Камчаткой, ни с Сахалином не сопоставимое. В этом году установлен абсолютный рекорд: осенняя путина еще продолжается, а добыто уже 320 тысяч тонн икры. Никогда, даже в советское время, мы столько не брали. И икры все равно не хватает. А что до браконьеров, дайте срок. Мы за черную уже взялись и до красной доберемся.

Какова вероятность создания в порту свободной экономической зоны?.

- Нужен закон, - пояснил Андрей Крайний. - Он должен быть принят думой этого созыва, после чего правительство определит порты, на базе которых появятся свободные зоны. На наш взгляд, все порты должны быть свободными экономическими зонами.

К вероятности возрождения аукциона долей квот, на котором настаивает группа депутатов Госдумы, большинство рыбопромышленников относится крайне отрицательно. Единовременные поступления в федеральный бюджет могут быть заметны, но при его нынешнем состоянии, как выразился Крайний, это "слону дробина", сколько бы рыбаки ни заплатили. В то же время это приведет к полному вымыванию оборотных средств рыбаков. В законе должно быть прописано, что отрасль входит в число стратегических, и потому иностранцы не получат контроля ни над одной компанией. Но говоря "а", надо говорить "б": нельзя давать возможность иностранцам через аукционы заходить в капитал наших рыбопромысловых компаний.

Другое дело, что наделение долями квот заканчивается 31 декабря 2007 года, и за это время нужно освободиться от компаний-рантье, которые торгуют квотами. Есть компании, которые два года подряд осваивают менее 50 процентов того, что им положено. Некоторых уличают в браконьерстве. У таких будут изымать доли и распределять на закрытых региональных аукционах.

До сих пор идут споры о том, что считать прибрежным рыболовством.

- На каждом бассейне свое понимание, что такое прибрежка, - сказал Андрей Крайний. - Например, Приморский край настаивает на том, что это деление ни к чему, потому что практически всю рыбу они добывают в в экономзоне и только 10 процентов - в прибрежной. А у камчадалов, наоборот, 90 процентов прибрежки. И они понимают: если исключить понятие прибрежного рыболовства, то Приморский край придет на Камчатку со своим крупнотоннажным флотом и через несколько лет там тоже ничего не будет. Ведь когда запустили в Приморский край крупнотоннажный флот, он там все уничтожил. Предполагается сделать отсылочную норму, что федеральный орган будет определять в правилах рыболовства по каждому бассейну координаты, где кончается прибрежка. Привязывать это понятие к границе неверно. Договорились пока так: прибрежное рыболовство - это то, которое поставляет на берег продукцию в свежем и охлажденном виде и где работают суда до 24 метров. Мороженой рыбы в этом пункте пока нет, но работа еще не закончена.

Не осталась забытой и проблема свежей рыбы в рыбной столице.

- Одно из поручений президента связано с этой темой, - ответил Андрей Крайний. - Срок дан до 1 декабря 2007 года. В супермаркетах Москвы и Петербурга обилие свежей рыбы, но почему-то вся она импортная. Обязательно обсудим этот вопрос с главным санитарным врачом России и Роспотребнадзором, чтобы понять, где санитарные врачи правы, а где дуют на воду. Они все время говорят, что треску продавать нельзя, потому что в ней гельминты. Странно, норвежскую, выловленную в том же районе промысла, можно, а российскую нельзя. Мы решим этот вопрос.

Оксана ДУШЕНЬКОВСКАЯ