«Путин выиграл - а кто-то разве ждал чего-то еще? Ну да, куча людей, поддавшихся нарисованному средствами массовой информации образу России: Россия уже отказывается от Путина, идет в шествиях по улицам и хочет наконец этой настоящей свободы. И конечно, еще вспоминаются те заголовки… При чтении новостей из митингующей Москвы в последние месяцы возникало ощущение, что это второй Каир, в воздухе висит русская весна и Путин закончит так же, как Мубарак.

Но это была просто одна большая потемкинская деревня, выстроенная иностранными журналистами, которые все видели так, как хотели видеть, и говорили только с теми, кто подтверждал их тезисы. Это было повторение Египта, когда прозападная каирская элита (ведь только она могла с CNN или Би-би-си говорить по-английски) так долго подтверждала репортерскую сказку о последней схватке свободы с тиранией, что в итоге оказалось - египтяне хотят видеть исламистов.

Теперь российскую действительность видно слишком хорошо. Путин - больше 60 процентов голосов. То, что нам передавали, не было голосом российского большинства, так же как каирский интеллектуал, получивший образование в Европе и выступавший за систему европейского образца, не был голосом типичного Египта.

Российская либеральная оппозиция, вызывающая симпатию и близкая нам по своей позиции и стилю, целыми неделями заполняла наши экраны до тех пор, пока не возникла иллюзия, что эти люди говорят от имени новой России. В итоге оппозиция получила гораздо меньше голосов, чем коммунисты. Это важные сведения не только о российской действительности, но и о качестве нашей информации.

Внешнюю политику строят не на медийных сказках и пожеланиях, а на фактах. И один факт у нас есть: у Путина все еще есть поддержка россиян. Мы это не очень понимаем, потому что этот неулыбчивый защитник принимает решения, которые нам не нравятся. Если говорить с иронией, они кажутся нам слишком пророссийскими. Но это и есть одна из причин, почему он получил столько процентов голосов.

Почему их устраивает

Путин, нравится он нам или нет, для русских означает стабильность. Они связывают его с окончанием ельцинского хаоса, с богатством и возвращением гордой России как государства. Американский журнал Foreign Policy написал, что ВВП Москвы на душу населения сейчас выше, чем в Бельгии. Здесь, конечно, все не так просто: в пользу Путина сыграли высокие цены на нефть, которые растут уже не один год. Этот огромный доход удобно маскирует неприятную действительность: Россия богатеет от экспорта сырья, собственно ничего стоящего не производит и полученные миллиарды не инвестирует в будущее. Но нормального русского это не интересует точно так же, как это не волновало бы нормального чеха или американца. То, что в доме, то и считается. И среднестатистический россиянин знает, что дома у него в десять раз больше, чем было 12 лет назад.

Он должен был за это что-то заплатить, но в стране, которая никогда не знала демократии и полной свободы и у которой всегда был центральный мозг России, будь то царь или генералиссимус, путинская «регулируемая демократия» именно как кровавая плата не воспринималась.

Авторитарная стабильность путинских лет принесла процветание, а вместе с ним передачу политики в руки верхушки. Люди не считали политику своим делом, а оппозиция была толерантной, конечно, пока знала, где стоит табуретка, на которую она запрыгнула, как дрессированный песик по команде хозяина.

Когда у нас, все упрощая, говорят, что русским нужна крепкая рука, что-то в этом есть. Хотя можно сказать точнее: если эта рука щедро кормит, им все равно. Такой прагматичный договор спокойно заключают и другие народы. Но в этой бартерной системе, где правители и народ меняли растущий уровень жизни на безразличие, происходят принципиальные перемены. Теперь Путин в одну и ту же воду не войдет.

Они кусают руку, которая их вскормила?

Правильно будет отказаться от медийной трактовки предыдущих российских протестов, которая не смогла дать общей верной картины в стране и смотрела на происходившее через действительно толстую лупу. Но в то же время надо сказать, что все это могло стать началом чего-то неожидаемого. Необязательно, только возможно.

Когда Путин дал людям процветание, он положил начало будущим проблемам. Неправда, что бунтовщики обязательно должны быть голодными. Путин создал российский средний класс. В меру богатый, уже знающий мир и в достаточной степени уверенный в себе. Теперь, когда эти люди обеспечены материально, они постепенно начинают интересоваться, почему их гражданский голос не имеет силы, соответствующей их положению. И не было ли бы им еще лучше в системе, которая дала бы им больший вес.

Если уже упоминался Египет, тогда Россия - это, возможно, зарождающаяся арабская весна наоборот. В Северной Африке восстают бедные без перспектив, им нечего было терять. В России это, наоборот, люди, у которых все хорошо, которые живут в более или менее стабильной экономической системе и могут многое потерять, если система сотрясется не так, как они представляли.

Пенсии: противопехотная мина Путина

Но точно так же потерять может и Путин. Вот одна из величайших тайн его успеха: у него нет соперников. Российский ринг на самом деле пуст. Самая сильная сторона Путина - слабость его противников. Если в описанных нами обстоятельствах в будущем кто-то вырастет, через шесть лет Путину, возможно, придется в тяжелой борьбе завоевывать последний президентский срок.

Почему? Оппозиция, которую для нас так увеличивает телевидение, пока даже не спарринг-партнер, потому что на стороне Путина большинство: обычные работающие слои общества и пенсионеры. И, поскольку страна стареет и вымирает, Путин должен реформировать налоги и пенсии. Этим двум слоям после реформы не станет лучше.

Путин выиграл, но ничего не выиграно. Россия в ближайшие годы по-прежнему будет интересной. Даже без преувеличений СМИ».

Милан ВОДИЧКА, («iDNES.cz», Чехия.)