Герой без отчества

Думаю, что его никто никогда не называл Федором Степановичем. Скорее - товарищем Лучинским. Прожил-то он всего на этом свете 22 года. Какое отчество? Мальчишка совсем. Но какой! Дерзкий, смелый, одухотворенный, если не сказать, очумевший от революционных событий тех времен, в которых ему пришлось жить. Образования - никакого, сельская школа да немного училища. А писать научился, да не просто писать - стихи сочинять!

Знаю, что, страдая,

гибнем не напрасно -

Вслед идут иные к жизни

 племена,

Знаю, что на ниве

обновленно-красной

Жизни человечьей сеем

 семена.

В 14 лет пацана, сбежавшего из архангельской деревни в Питер, работавшего там разносчиком газет, приняли в партию большевиков. В шестнадцать Федю арестовали, в среде подпольщиков он взял себе кличку Лучинский.

А потом Октябрьская революция - и понеслась судьба Федора Чумбарова, словно лошадь на гонках с препятствиями. Но по прямой, без виражей - верным курсом.

И вот он уже сражается в отряде Красной гвардии, давит эсеровский мятеж в Ярославле, борется с кулаками в Костроме, ведет агитационную работу среди красноармейцев на Северном фронте. А 7 марта 1920 года вместе с передовым отрядом Красной армии на бронепоезде «Карл Маркс» врывается в освобожденный от белых Мурманск, где его тут же избирают секретарем уездного комитета РКП(б). Эту должность сегодня можно было сравнить разве что с губернаторской - столь высоки были полномочия у партийного начальника Чумбарова.

Поэт с наганом

Самая известная фотография Чумбарова-Лучинского - романтический юноша с длинными кудрявыми волосами и с пером в руке. Кажется, он задумался, сочиняя лирическую строчку.

Поэт с пером

Нет, у него стихи не о любви, а о пролетарской революции:

Забудем пир смертей,

Залечим скоро раны.

В сиянье новых дней

Нас ждут иные страны.

Я вообще сомневаюсь, что у красивого, в общем-то, парня когда-то были женщины. Не было у него на них времени..

Мне не нужно изнеженной

 ласки,

Ни объятий, ни бешеной

 пляски,

Ни богов, ни оков, ни цепей …

Бросьте, братья, болото покоя

И зовите всех к красному

 бою!..

Так писал он в 1918 году, в 19 лет. Его голова была занята совершенно другим - только революция, только бой, только светлое будущее, до которого доживут не все, погибнув в боях. И пусть даже он сам.

Наш стяг весенним днем

Украсим флагом красным.

Весь мир перевернем,

Построим мир прекрасный!

Но есть и другое фото. В полный рост, в широкой шинели и головном уборе, оперся рукой на какую-то тумбу со стоящей на ней буржуазной вазой. Это фото и нашел, проходя мимо свалки, по пути домой мурманчанин Андрей Сычев.

Федор Чумбаров-Лучинский.

Было это не в революционном 1920-м году, а спустя сто лет, в нашем тихом (если не замечать опостылевший уже коронавирус) 2020-м…

Андрей обратил внимание на гору бумаг, среди которых явно были и документы. Пригляделся - письма, старые конверты, бланки советских телеграмм, старые черно-белые фото.

- Я не могу пройти мимо, если вижу, что на земле валяются старые фотографии, книги. А в последнее время их часто выбрасывают.

Старики умирают, в их квартиры заезжают новые хозяева, видят гору хлама, чужие вещи. И - не разбираясь - на помойку, - рассказал мне Андрей.

Андрей все собрал, принес домой, стал изучать и увидел на документах фамилию - «Чумбаров». Стал разбирать дальше: фронтовые письма-треугольники, трудовые книжки, старые удостоверения. Вскоре понял: перед ним архив семьи Федора Чумбарова-Лучинского!

 

Оратор из Поморья

Семейство Чумбаровых было большое. Обычные крестьяне Архангельской губернии. У Федора имелось три сестры и два брата. Вот они вместе с многочисленными детишками на снимке, который держит в руках Андрей Сычев. Самого Лучинского тут нет, фото 1929 года… Наш пламенный революционер к тому времени уж семь лет, как лежал на дне Финского залива.

Большая архангельская семья Чумбаровых (1929 год)

Да, скоротечной вышла его жизнь, стремительной. Не похож он был на настоящего русского помора - неспешного, степенного, размеренного. Но успел закрепить свое имя в истории. В Архангельске именем Чумбарова-Лучинского назван проспект в центре города. В Мурманске - улица на «кварталах».

А вы знаете, как много времени прожил он в нашем, совсем юном тогда городе? Три недели! Приехал 7 марта 20-го на бронепоезде, произнес речь, стал партийным лидером, основал газету, организовал на Мурмане комсомольскую организацию (кстати, было это 100 лет назад!), развернул кипучую пролетарскую пропаганду. Любил он выступать перед народом: «Через бездну темноты и невежества - построим мост грамотности!»

А уже в начале апреля отбыл сначала в Москву с отчетом о проделанной работе, потом его назначили в Архангельск. И все - больше в Мурманске его не видели.

Сумка пропагандиста

- Сейчас вспоминаю и жалею, что не сразу понял, что я нашел, - продолжает рассказ Андрей Сычев. - Вероятнее всего, этот архив - своего рода семейный музей, который наследники Лучинского собирали, хранили. Если бы понял сразу - побежал бы обратно на ту мусорку. Там ведь могла быть знаменитая полевая кожаная сумка Федора Чумбарова с его росписями. А потом уже не нашел, видно, увезли на свалку.

Андрей показывает еще одно фото, более известное. Оно публиковалось раньше в газетах. У него - оригинал. На ней брат Федора Егор и сестра Мария - она после смерти Лучинского стала хранительницей всех реликвий, добавляя к ним документы большого чумбаровского семейства.

Мария Степановна, Егор Степанович и племянник Алексей-Чумбаровы (1942 год)

В той же груде мусора, которой стал архив семьи нашего героя, оказалась небольшая пачка пожелтевших фронтовых писем, которые писали своим родственникам племянники Федора Чумбарова. Судьба их сродни дядиной. Конечно, другая, не такая беспутная, как была у того…

«Нас водила молодость в сабельный поход, нас бросала молодость на кронштадтский лед…» - писал Эдуард Багрицкий. Он и про Лучинского писал. Угораздило Федора в марте 1921 года избраться делегатом от Архангельска на X съезд РКП(б). Поехал, слушал Ленина. А тут в Кронштадте антибольшевистский мятеж. Ну и бросились депутаты усмирять взбунтовавшихся матросов.

Вставай, рабочий,

бери винтовку,

Иди на битву, разбей врагов,

Работай честно,

сражайся ловко

И, если нужно, умри без слов!

17 марта 1921 года он штурмовал Кронштадтскую крепость, ненавидя бунтовщиков. Одна из версий его гибели - рядом разорвался снаряд, образовалась огромная полынья, Федор Степанович Чумбаров-Лучинский, оглушенный взрывом, не смог выбраться на расколовшуюся льдину, утонул…

Желтые треугольники

Их звали Александр и Алексей - племянников Федора. Вот ведь судьба какая у парней! Им бы жить да жить, но пришла война - фашисты напали на Родину.

Александру Чумбарову было в 1941-м девятнадцать лет, ушел на фронт в конце июня. Вот строчки из его письма, которое он написал своей тете:

«Вот уже месяц, как я не видел кровати. По паре часов в сутки на земле можно выспаться. Шинели хватает на все: и постелить, и под голову положить, и укрыться..» Александр пропал без вести в июле 41-го.

Второй брат Алексей пишет: «Сообщаю, что жив здоров. Тетя, не плачь. Что же делать? Дядя сложил голову за счастье нашей Родины. И я обещаю тебе, что отомщу за его смерть». Алексей Чумбаров погиб за два месяца до Победы под Кенигсбергом. В 21 год.

Рядом с письмами лежит пожелтевший газетный лист. Это архангельская газета «Правда Севера» за 1969 год. Статья о сестре Чумбарова-Лучинского Марии Степановне. Автор - Владимир Личутин, знаменитый русский прозаик, классик, в то время корреспондент областной газеты, только начинающий свой путь в литературу:

«Мария Степановна аккуратно перевязывает ленточкой тоненькую пачку писем. Кладет ее в сумку Федора и прячет в шкаф…. Рассказывает: «У меня еще двое Чумбаровых жили, племянники. Алеша и Саша. Погибли. Эти письма они с фронта писали. Какой тяжелый груз!.. Здесь три жизни...»

Да вот же она, описана в статье - кожаная сумка Чумбарова-Лучинского, которую не успел забрать Андрей Сычев в нашем 2020 году!

Письма с фронта.

Вот они, эти самые треугольники-письма с фронта от ребятишек, которые не вернулись домой, - лежат листочки на столе, со старыми почтовыми марками и печатями «Просмотрено цензурой», совершенно случайно найденные на помойке в мурманском дворе.

Нить истории

Эти семейные папки, по всей видимости, хранила Зинаида Егоровна - племянница Федора Чумбарова, она всю жизнь работала в Мурманске учительницей в школе.

- Вы представляете, - рассказывает Андрей Сычев, - я учился с ее сыном Александром Сухановым. Он был на два года старше меня. Я увидел его фото, разбирая этот архив. А ведь он никогда и никому не говорил, что является родственником Чумбарова-Лучинского, именем которого улица в Мурманске названа.

Александра не стало несколько лет назад. Известно, что у него была сестра - сегодня, вероятно, последний родственник Лучинского. Но она давно уехала из Мурманска, где живет сейчас, не известно.

А архив семьи Чумбаровых - вот. Лежал в грязи у мусорных контейнеров. Андрей Сычев собрал его, почистил каждый документ, просушил. Все фото, письма, документы - все оцифровал.

А вдруг понадобятся историкам, краеведам.

Смотришь на фото, листаешь пожелтевшие страницы фронтовых писем, пытаешься разобрать причудливый почерк, буквы и строчки, написанные чернильной ручкой. И думаешь: как такие уникальные свидетельства эпохи, за каждым из которых стоит жизнь человека, оказываются на помойке? Этого не понять никогда.