- Вот и нажилась, - только и сказала молодая женщина, узнав о своем смертельном диагнозе. Сказала и замолчала, пораженная: жить-то осталось чуть-чуть, а у нее еще дети малые. Да если бы и не было детей...
Последним приютом для многих онкологических больных становится мурманский хоспис, действующий в ОМСЧ "Севрыба". Отделение на 20 мест создано в 2001 году по инициативе первого мэра областного центра Олега Найденова. Больные поступают сюда как по направлению врачей, так и по личному обращению. Пациентами в первую очередь становятся одинокие люди, за которыми некому ухаживать дома. Но здесь стараются не отказывать никому...
Бытует мнение, что практика хосписов пошла из Америки. Это не так, считает Эльза Анциферова, заведующая отделением - первое подобное заведение организовала в Москве еще княгиня Елизавета. И там врачевали не только тело, но и душу. В мурманском хосписе также обращаются к душе больного.
- Мы даем людям поддерживающее лечение, облегчаем их физические страдания, но и о душе не забываем. Вы не представляете, какие в духовном плане совершенные младенцы приходят сюда, - рассказывает Анциферова. - Наши врачи стараются облегчить не только физические, но и нравственные страдания больных, примирить их с неизбежностью конца.
Двадцать один человек окрестился здесь за 4 года существования хосписа, при больнице действует часовня, носящая, кстати, имя святой княгини Елизаветы. Больные могут здесь исповедаться, а умирающих соборуют, читают молитвы на исход души. Все, правда, с согласия человека. Есть ведь и атеисты. "Это очень трудно - врачевать и душу, и тело", - говорит Анциферова. Душевный труд берут на себя врачи добровольно. Нет ведь нигде такого документа, где было бы предписано, какие слова, сколько раз в день говорить больным, чтобы они уже не с ужасом ожидали своего последнего дня, а в спокойном смирении. И Эльза Николаевна старается найти слова, которые бы сделали финал каждой человеческой жизни осмысленным, достойным.
Так было и с той молодой женщиной, о которой шла речь выше. Убедила ее Анциферова не предаваться черной меланхолии, не поддаваться панике и отчаянию, а собраться с силами и с Божьей помощью успеть закончить свои земные дела. Из-за этих дел, кстати, женщине прямо так в лоб ее диагноз и сообщили. Не всех так прямо ставят перед фактом. Да и, возможно, в глубине души человек понимает все отчаяние своего положения, но, чтобы не умереть от страха смерти сегодня, надеется, что уж у него-то все в конце концов образуется.
Кстати, бывали здесь случаи, которые неспециалисты вполне могут назвать чудесными исцелениями. Медики же к вере в чудеса не склонны. Если уж опухоль и рассосется, скорее скажут, что изначальный диагноз был поставлен неправильно. Вот с такими оговорками рассказала Эльза Николаевна мне следующую историю. Как-то привезли к ним на каталке 44-летнего мужчину, ракового больного. Не жилец, решила, глянув на новенького, Анциферова. У него были сильные боли, держался на наркотиках. Из-за болезни давно потерял работу, еще раньше ушла от него жена. И все же, находясь одной ногой в могиле, он мечтал. Был у него где-то в средней полосе домик, и он мечтал, как уедет туда жить, будет возиться на огороде, пчел разводить. Вот эту-то мечту о домике и поддерживала в нем Анциферова. Она много говорила с ним о жизни, о Боге. И далекий от религиозных мыслей человек задумался. Он окрестился, обратился к Богу. После первого причастия почувствовал даже какое-то облегчение и смог уже со смирением ожидать смерти. Но она не приходила. Он не умирал вопреки всем медицинским прогнозам, он даже худеть перестал. Врачи решили сделать дообследование и изумились - нет опухоли! Диагноз сняли.
- Я побоялась даже ему сразу об этом сказать, - призналась Анциферова.
- Как! - удивилась я. - Это же такая радость, ему была дарована жизнь, у него появилось будущее!
- Какое будущее, - покачала головой Эльза Николаевна, - мы его должны были выписать, а куда? В Мурманске жилья нет, семьи нет, работы нет. Здесь, в хосписе, у него все было определенно, он знал, что мы его будем поддерживать до конца жизни, той коротенькой жизни, которая еще оставалась, и хоть за этот ее отрезок был он спокоен. Теперь же все менялось. Ему снова надо бороться за место под солнцем. Сможет ли, выдержит? Он действительно испугался сначала, когда узнал о снятии диагноза. А потом... вы не поверите - он помирился с женой! Наверно, уехали в свой домик в деревне, потому что не заходят ко мне больше. А тогда пришли вместе, сказали, что снова решили пожениться...
Сотрудникам отделения приходится заниматься и социальной работой, есть здесь даже должность социального работника. Бывает, пенсию человеку помогут выправить. Был, например, один больной, у него уже возраст пенсионный подошел, а пенсию не получал, так как из-за состояния здоровья не мог собрать документы, сдать их, куда следует.
Совсем недавно персонал отделения был озабочен судьбой другого пациента. Казбека иначе, как бедолага, здесь не называли. Сам он родом из Дагестана. В Мурманске - один как перст. Сидел в тюрьме, когда вышел, у него украли документы. Новые выправить никак не мог. Скитался, жил в подвале, пока не попал в хоспис с диагнозом опухоль мозга.
- Мы связались с Дагестаном, - рассказывает Эльза Николаевна, - оказывается, родные искали его через передачу "Жди меня". Только он в это время жил в подвале, и телевизора у него там не было. Сейчас он уже на родине.
О спонсорах, тех, кто бескорыстно помогает хоспису, Анциферова рассказывает с большой благодарностью. Отделение ведь бюджетное, больные находятся здесь совершенно бесплатно. Но чтобы создать им относительно комфортные условия, казенных денег не хватает. Спасибо, выручают земляки.
- Предприниматель Андрей Иванов подарил нам три новые функциональные кровати; уровневую каталку - она очень облегчила работу нашего персонала, и четыре аппарата для обеззараживания и аэрации воздуха - нашему отделению они крайне необходимы. Также нам помогает Благовещенская церковь, что в Коле. Оттуда передали наборы постельного белья, халатики, памперсы. Благодарим за заботу и внимание настоятеля этого храма протоиерея Андрея Разинкова.
С состраданием о больных, с благодарностью о спонсорах, но с особой любовью рассказывает Эльза Николаевна о тех, с кем бок о бок работает здесь.
- Люди у нас здесь особенные, - подчеркивает она, - обладающие беспредельным милосердием, необыкновенным терпением. Бескорыстные, тактичные, небрезгливые. Ведь работать здесь очень трудно. Нашему бы персоналу путевочки в профилакторий, молоко за вредность, тренажерный зал... Нам тоже нужна забота, мы же не железные, ведь каждый больной через сердце проходит.
То, что делают здесь Анциферова и ее команда, не просто работа, это подвижничество. И эта мысль не раз приходила мне в голову, пока я знакомилась с работой отделения. Таких людей беречь надо.