- Волнуюсь я, - призналась мне недавно при встрече одна приемная мама, - переживаю очень, детей на отдых отправляю в Испанию, одних.
- Да каждая мать волнуется, отправляя своих без своего материнского догляда, - начала я утешать обеспокоенную мамашу. - Зато ребятишки на солнце побудут, фруктов поедят, с иноземной жизнью познакомятся.
- Да я волнуюсь из-за того, что вдруг им там больше понравится и они захотят остаться, - уточнила причину своих переживаний моя собеседница.
По поводу этих волнений я выразила очень большое сомнение. Правда, специалисты говорят, что воспитывающиеся в наших сиротских учреждениях ребятки стали очень прагматичны и быстро просчитывают выгодный вариант: где им остаться, за какую протянутую руку покрепче ухватиться. Может, так оно и есть, но не повсеместно. И вообще, сомневаюсь, чтобы пятилетний мальчик и семилетняя девочка начали сводить весь этот дебет с кредитом, где им лучше: в холодном Мурманске, около мамы, к которой за три года, что живут у нее, приросли уже всей душой. Или прельстятся яркой и жаркой, но чужой страной.
С этой приемной семьей я знакома давно. Первый раз была у мурманчанки Натальи Вишневской, участницы международной программы "Приемные семьи", когда ребятишки всего несколько месяцев прожили в новых для них условиях, хотя характер показать успели.
- Сначала все было хорошо, - рассказывала мне тогда мама, - а потом до младшенького, по всей вероятности, дошло, что это не дом ребенка, откуда я его забрала и где их много на одну воспитательницу. Видя, как я вокруг них хлопочу, как стараюсь, превратно понял свою исключительность и начал капризничать: и это я не буду, и это не хочу, и это не надену... И так во всем, и чем дальше, тем больше. Я и лаской, и уговорами, и за ремень бралась - ничего не помогает. Тогда, несмотря на его трехлетний возраст, поговорила на равных, как со взрослым. Я честно призналась, что как приемная мать не справляюсь со своими обязанностями, ничего у меня не получается, поэтому мне придется их отвести назад, откуда взяла, обоих. И ведь подействовало - парня как подменили. Конечно, он не растет идеально послушным ребенком, но такого разгула капризов уже нет.
И вот, почти три года спустя, меня снова приветливо встречают в маленькой однокомнатной квартире мама и двое ее приемных детей. Дети подросли, старшая стала просто красавицей - веселая, улыбающаяся. А была худющая и очень застенчивая. Младший, наоборот, был слишком общительный, при каждом удобном случае пытался тогда меня обнять, прижаться покрепче, вслед за ним робко льнула ко мне и старшая. Эта черта, кстати, - виснуть на всех подряд, знакомых-незнакомых - синдром сиротской детдомовской жизни. Детям не хватает личного внимания, не хватает тепла, и они его собирают буквально по крохам, с миру, как говорится, по нитке.
На этот раз ребятишки спокойно играли в своем углу, ни одному из них и в голову не приходило повисеть на мне. Хотя маму вниманием не обделяли и, проходя мимо, то один, то другой прижимался к ней ненароком, получал заряд любви и возвращался к своим игрушкам. Все как в нормальных семьях. А мама рассказывала мне, как справлялась она со своими проблемами в воспитании детей за эти годы. И тут я уже не смогла вычленить что-нибудь специфическое для приемной семьи. Проблемы были обычные: ребенок дома добрый, ласковый, а воспитательница жалуется, что он злой и агрессивный. Скорее, у этой воспитательницы нет контакта с ребенком, так это уже ее профессиональные проблемы, которые, к сожалению, на мальчишке сказываются. Хорошо, знакомые помогли, нашли психолога, который конфликт, потянув за верно найденную ниточку, распутал.
Потрепала мама нервы и из-за дочки. Воспитательница - другая уже - предложила отдать девочку в коррекционный класс. Как истинная мать, приемная родительница стала возмущаться и возражать, аргументируя тем, что ребенок очень умный и сообразительный, может, только излишне застенчивый. И в этом году оба пойдут в первый класс - один чуть пораньше, вторая чуть засиделась, но не потому, что интеллект не позволяет, просто мама решила - пусть девочка побольше окрепнет физически, нагрузки-то в школе ого-го какие. Пришлось, правда, поломать голову - в какую школу детей отдать, какую программу обучения предпочесть. В конце концов разобрались, определились. И это типичные заботы обычных родителей.
Оба ребенка занимаются в спортивной секции, и мама с гордостью рассказывает об их успехах, показывает фотографии выступления детей, радуется, что тренер у них хороший. Оба занимаются музыкой. И тут с преподавателем повезло. Очень милый студент. Ходит на дом, учит играть на гитаре, и у обоих, хоть скромные, но есть успехи.
- Великих музыкантов нам не надо, а гитара - она в будущем для общения пригодится, - резонно замечает мама.
Вообще о будущем мама думает постоянно.
- Младшего в военные отдадим, - прикидывает. Тот согласен, в военные так в военные. - А старшую замуж, когда школу закончит, - поправляет она бантики в косичках дочери. Девочка недовольно морщится, замуж она не хочет. Сейчас, по крайней мере.
- Школу кончишь, в институт поступишь, - вмешиваюсь я.
Девчушка согласно улыбается, на институт она согласна. Ладно, разберутся, впереди еще вся жизнь, а мама, как и все мамы, своим детям желает лучше уж синицу в руках, чем журавля в небе.
Конечно, приемные семьи от обычных все же отличаются. И не только тем, что мамы-папы получают здесь за свой родительский труд зарплату, не только финансовыми отчетами, которые они регулярно делают, чтобы показать, куда расходуется получаемое на ребенка, помимо зарплаты, пособие. Сюда еще водят, например, экскурсии. Тех же норвежцев, например, с чьей помощью и осуществляется в нашем крае проект, посвященный созданию приемных семей. Не очень, прямо скажем, для внутреннего мира семьи гармоничное мероприятие. Но родители понимают: отчитываться надо.
Есть и совсем малоприятный момент - явление биологических родителей. Почти все наши сироты, за редким исключением, имеют живых, но хронически пьяных, а потому лишенных своих родительских прав мам и пап. Вернуть ребенка в биологическую семью - одна из задач всех органов, имеющих дело с социальными сиротами. Для чего с такими родителями проводится соответствующая работа. Их увещевают бросить пить, предлагают устроиться на работу, сделать ремонт в квартире и так далее, тогда ребенка можно и вернуть, родная все ж семья. Если захочет, ребенок может вернуться к своим биологическим родителям и из приемной семьи. В Мурманской области такого прецедента, правда, еще не создано, рассказывали мне психологи программы "Приемные семьи", но случаи, когда дети уходили к своим родственникам (тете, бабушке) были.
Можно себе представить беспокойство мамы, о которой веду речь, когда на горизонте появилась биологическая родительница ее приемных детей. Страха, что она заберет детей, скорее всего, не было, женщина как вела бродяжнический образ жизни, изредка наезжая в Мурманск, так бродяжничать и продолжала, ночуя в подъездах да подвалах. Но вот смутить покой детей, напугать их она могла.
- Я поседела за это время, пока она в Мурманске обитала, все боялась, что встретим ее на улице и она своих детей узнает, - призналась приемная мама.
Опыт приемных семей пришел к нам с Запада. Там есть и такие семьи, которые просто передерживают у себя детей, пока не разрешится ситуация. Подростка, например, надо срочно изъять из крайне неблагополучной ячейки общества, и, пока решают, что с ним делать, он временно живет у приемных родителей. Наш же менталитет все пропускает через сердце. Если уж взяли ребенка, прикипят к нему крепче, чем к родному.
- Были бы деньги - усыновила, - смотрит на своих ребятишек моя собеседница, - тогда бы к нам экскурсии перестали ходить, - мечтает она, - уехала бы с детьми в другой город, чтобы с их матерью ненароком не встретиться.
Но все эти проблемы касаются пока лишь ее, у детей же, судя по всему, идет нормальное спокойное счастливое детство. И этому можно лишь порадоваться.