9 февраля в повестке первого в нынешнем году заседания Мурманской областной думы было 56 вопросов. Но один - "О досрочном прекращении полномочий депутата Мурманской областной думы Хмеля А. А." буквально заслонил собой все. Достаточно сказать, что в тот день дума с перерывами прозаседала 8 часов 40 минут и почти половина этого времени ушла на "дело Александра Анатольевича".
История эта долгая, мутная и однозначно некрасивая. Началось все в 2003 году в Североморске на Пасху. Тогда депутата по подозрению в управлении автомобилем в нетрезвом виде задержали и доставили в милицию. А там - по разным версиям - то ли милицейские избили народного избранника, то ли он изобидел сразу девятерых служивых. Потом были скандальный телерепортаж "Хмель в милиции" и депутатская голодовка.
И был приговор Североморского горсуда (оставленный позднее без изменений судебной коллегией по уголовным делам суда областного), признавший депутата виновным по статьям 318 и 319 Уголовного кодекса РФ в совершении публичного оскорбления представителей власти и в применении насилия в отношении представителя власти. Эти судебные решения были вынесены соответственно 8 августа и 29 сентября прошлого года.
Как гласит пункт "г" статьи 3 закона "О статусе депутата Мурманской областной думы", полномочия депутата прекращаются досрочно в случае вступления в отношении него в законную силу обвинительного приговора суда. Правда, наши законодатели не спешили сделать из коллеги "лишенца". О чем им напомнил прокурор области. 10 ноября на заседании думы депутаты "приняли к сведению информацию прокурора". Последний обратился в Октябрьский суд Мурманска с заявлением "О признании незаконным бездействия Мурманской областной думы". И 23 декабря суд обязал председателя думы Павла Сажинова внести вопрос о прекращении полномочий Хмеля А. А. на ближайшее заседание думы.
Что и было сделано. Причем депутаты постановили этот вопрос поставить первым пунктом повестки. Решив так, тут же по просьбе фракции "Единая Россия" сделали перерыв - для сверки позиций.
Совещаться, как оказалось, было о чем. Возобновив заседание, парламентарии битых два часа не могли выбрать процедуру голосования. Настроенные "антихмелевски" настаивали на тайном голосовании - как наиболее демократичном способе волеизъявления. "Прохмелевские" - и тоже из приверженности демократии - требовали поименного (вслух) голосования.
Сторонники осужденного продемонстрировали многообразие аргументов. Депутат Василий Калайда попытку провести тайное голосование назвал "блудом" и попросил "всех, у кого есть честь и совесть" в случае такого решения отказаться от получения бюллетеней. Владимир Ахрамейко, чертыхаясь, пригрозил Павлу Сажинову покинуть зал "в случае если..." и даже потребовал "прекратить иезуитство". Ярко и афористично высказался Евгений Закондырин: "Никакая это не демократия - тайное голосование в тюрьме. Умора!"
А вот сторонники тайного голосования свою линию гнули "молча" - аргументов не выдвигая и не поддаваясь на подначки типа "чего вы боитесь?". Чего они боялись, было ясно и без объяснений. Далеко не только в нашей облдуме в ходу ветхозаветный принцип "око за око, зуб за зуб". Проголосовав против Александра Анатольевича в открытую, они в перспективе гарантированно получали "рикошет" от его сторонников - заваливание выдвигаемых ими законопроектов.
В результате затяжного спора голосовать решили все-таки открыто и поименно. Перед голосованием руководители депутатских групп и фракций огласили позиции своих объединений. Александр Крупадеров ("Единая Россия") и Юрий Задворный ("Единый Мурман") были кратки: "Полномочия - прекратить". Владимир Шиганов ("Народный депутат Мурмана") говорил много дольше. Сначала признал, что решение суда (Октябрьского) оспорить нельзя. Потом выразил недоумение решением суда Североморского (трудно, мол, поверить, что один депутат сумел избить девятерых вооруженных автоматами милиционеров). Посетовал на обилие пиара вокруг "дела Хмеля" и предположил, что оно носит политический характер. Вывод: нельзя прекращать полномочия депутата, пусть и судимого.
Знамя агитации подхватили и другие нардепы: "нельзя сдавать своего", "кто из нас без греха", "если встанем на защиту, значит, не все продается!" Сам осужденный высказался ранее так: "Вопрос не лежит в правовой плоскости. Вам предстоит решать не мою судьбу, а судьбу закона!"
И депутаты решили. Голоса распределились так. За досрочное прекращение полномочий - 9 человек (Алешин, Горин, Задворный, Зажигина, Камкин, Крупадеров, Мнацаканян, Оксин, Попов), против - 11 (Алексеев, Ахрамейко, Закондырин, Ильин, Калайда, Коньков, Кузнецов, Максимова, Сайгин, Семенина, Шиганов). Владимир Селин воздержался, Павел Сажинов и Александр Хмель голосовать отказались, Юрий Прутков и Андрей Чернев на заседании отсутствовали.
Что двигало теми, кто голосовал за удаление А. Хмеля из числа тех, кто создает законы для нашей области? По их словам, только обязанность подчиняться закону же, который однозначно требует лишать полномочий депутата, осужденного по уголовному делу.
Чем руководствовались защитники Александра Анатольевича? Сомнениями в справедливости приговора, вынесенного Североморским судом и подтвержденного судом областным.
Что же в результате получили мы, избиратели? Трактовать ситуацию можно по-разному. Например, так: избиратели Североморска не потеряли надежного и принципиального защитника своих интересов в областной думе. А можно и так: перед законом равны не все, есть среди нас те, кто равнее. Или так: в думе действует обычай древней казачьей вольницы "С Дона выдачи нет!" (в допетровские времена добравшихся до казачьих земель беглых крепостных и преступников российскому правосудию не выдавали, мол, "своих не сдаем").
Впрочем, не будем увлекаться рассуждениями. Проще процитировать решение Октябрьского суда Мурманска, принятое 23 декабря 2005 года:
"Уклонение от принятия решения о прекращении полномочий депутата по данному основанию (совершение А. А. Хмелем преступления. - Ред.), по существу, нарушает не только законные права и интересы избирателей, но и других жителей Мурманской области, так как подрывает авторитет и достоинство власти, нарушает принципы законности и справедливости, вызывает недоверие к власти".