Их было трое, а я один. Перспектива высвечивалась классическая: ночь, улица, "фонарь", аптека... а то и травмопункт, это уж как повезет. "Сейчас спросят что-нибудь типа как пройти к библиотеке. А потом - сам понимаешь..." - сочувственно сказал внутренний голос.
Он ошибся. Дорогу к библиотеке - чьей-то домашней - они уже знали.
Но сначала о том, как я оказался на ночной улице Кировска. Было это в конце февраля прошлого года. Я приехал в Кировск покататься на горных лыжах. Остановился у своего бывшего однокашника. Во время обсуждения программы моего пребывания в Хибинах мы так распалились, что съели и выпили все, что было приготовлено моим другом. Я вызвался сбегать в ближайший магазин, чтобы пополнить запасы.
На часах 23.30. Захожу в лавку. Оглядываю витрину, покупаю что надо. Пробивая чек в кассе, замечаю рядом изможденного вида мужика. Выхожу с покупками - мужик за мной. По пути к дому обнаруживаю, что он уже не один, их уже трое. И все, похоже, люди трудной судьбы. Догоняют меня и окружают. Кругом ни души. Делать нечего, останавливаюсь.
Вдруг один из троицы говорит:
- Парень, купи книги! Будь человеком!
Вообще-то я всегда готов побыть человеком - в пределах разумного. Но...
- Какие книги? - говорю. - Мне сейчас не нужны книги.
Аборигены сказали, что я глубоко заблуждаюсь. Книги нужны человеку всегда! Они могут стать спасательным кругом в самой трудной жизненной ситуации. А я в данный момент примерно в такой ситуации и нахожусь. Потому что их, продавцов, трое, а потенциальный покупатель один. Им до зарезу нужно совершить акт "товар - деньги - товар". И без моего участия - ну никак не складывается.
Внутренний голос угрюмо заметил, что с такой рыночной конъюнктурой лучше не спорить.
Они достали из недр рваных полушубков товар. Книжки были в хорошем состоянии, но не новые.
Четырехтомник Аристотеля я отверг (у меня есть), отказался и от российских детективов. Оставались еще "Письма к отцу" Кафки и толстый труд "Свиноводство".
- Ладно, - говорю, - давайте возьму Кафку.
- Сто пятьдесят.
Я протянул стольник, объяснив, что Кафка больше не стоит. Это не вызвало возражений - наверно, "три товарища" тоже предпочитали прозу, выдержанную в более оптимистичных тонах. Однако сходство наших литературных вкусов оказалось неполным. Они стал горячо убеждать меня, что том под названием "Свиноводство" значительно облегчит мой дальнейший жизненный путь. По крайней мере, путь до подъезда. Внутренний голос, гад такой, им поддакивал. В результате недолгой дискуссии я расстался еще с 50 рублями.
...Когда я вернулся, мы с другом продолжили застолье. Я снова повеселел. Внутренний голос сказал: "Чего уж там, проехали... Посмотри хоть, чего тебе втюхали".
Рука почему-то потянулась к "Свиноводству".
У меня глаза чуть не вылезли на лоб, когда между страницами я обнаружил коричневатую бумажку с изображением Большого театра. Сто рублей!
Мы с другом молча смотрели друг на друга. Затем он схватил Кафку и принялся нервно листать. Между 57-й и 58-й страницами угнездилась аналогичная "закладка"...
Сдается мне, что отвергнутые мной Аристотель с Марининой тоже обрели той ночью новых - невольных - владельцев. И в их домах тоже стоял хохот.