- Я очень сожалею, что за 47 лет своей жизни так и не научился распознавать подлость. Все произошедшее со мной - это урок. И не только для меня. Вины я не признаю. Прошу суд объективно разобраться и вынести правильное решение. Честное слово, я так и не понял, за что же я требовал взятку?! - недоумевал бывший руководитель Россельхознадзора по Мурманской области Павел Должанов.
Суд разобрался и вынес свое решение в минувшую пятницу. Как уже сообщалось, чиновника, уличенного в получении взятки путем вымогательства, приговорили к восьми годам лишения свободы в колонии строгого режима, лишили почетного звания, обязали выплатить солидный штраф в доход государства.
Приговор пока не вступил в законную силу. Адвокаты осужденного наверняка будут обжаловать решение коллегии областного суда.
- Надо отметить, что Должанову было назначено наказание ближе к нижнему пределу, которое предусматривает Уголовный кодекс за это преступление.- Ведь максимальный срок лишения свободы за вымогательство взятки - 12 лет. Так что мое мнение - нормально он получил, - считает начальник отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Мурманской области Александр Голубев.
Я обратилась к нему за некоторыми подробностями расследования этого нашумевшего дела.
- Оно было достаточно сложным, - говорит Голубев. - Обвиняемый категорически отрицал свою вину. И для того, чтобы полностью восстановить картину преступления, необходимо было тщательно изучить события, которые происходили с 1999 по 2005 год. Ровно столько лет тянулась история с вымогательством...
А началось все с того, что шесть лет назад в Ловозере появилась российско-шведская фирма ООО "Норрфрюз-Ловозеро". Проще говоря, убойный цех, который занимался поставкой оленины за границу. Для того, чтобы продавать мясо зарубежным партнерам, требовалось специальное разрешение российских ветеринарных служб, и оно было получено. Однако возникла заминка с выдачей сертификата Евросоюза, членом которого является Швеция. Необходимо было прибытие иностранных специалистов. А ловозерцы ждать не могли. Ведь забой оленей производится в строго установленное время - один раз году, зимой. В конце концов, сертификат ЕС все же был получен, но произошло это уже после того, как ловозерское мясо стало поставляться "за бугор". Формально предприятие допустило нарушение, и Павел Должанов, занимавший тогда пост главного государственного ветеринарного инспектора Мурманской области, решил этой ситуацией воспользоваться, дабы получить выгоду.
Чиновник установил свой налог - за каждый килограмм оленины, вывозимой в Швецию, "Норрфрюз-Ловозеро" должно было заплатить ему по 20 центов. В целом за всю партию главный ветеринар собирался положить в свой карман 14 тысяч долларов. Об этом он поставил в известность владельца фирмы Вальстрема и его заместителя Макаревича. Бизнесмены, понимая, что волокита приведет их к финансовым потерям (ведь мясо, пусть даже глубокой заморозки, имеет свои сроки хранения), решили заплатить часть денег. Четыре тысячи долларов было передано брату Павла Должанова, в то время возглавлявшему Ловозерскую станцию по борьбе с болезнями животных. Часть продукции беспрепятственно отправилась в Швецию.
Надо оговориться, что эпизод с получением этих четырех тысяч долларов ни следствием, ни судом не рассматривался, поскольку брата главного действующего лица уже нет в живых, а господин Макаревич как лицо, добровольно сообщившее о даче взятки, от уголовной ответственности освобожден. Эпизод звучал лишь как сопутствующее преступлению обстоятельство. Однако это обстоятельство помогло установить, почему чиновник в конечном итоге требовал с экспортеров еще 9800 долларов. По подсчетам главного областного ветеринарного инспектора именно эти деньги ему "остались должны" после отправки первой партии оленины.
Стоит остановиться на том, как именно вымогалась взятка. Сначала, по показаниям нескольких свидетелей, Павел Борисович как бы ненавязчиво упоминал в беседах с бизнесменом Макаревичем, что давно мечтает сменить свой автомобиль. Ну не престижно руководителю такого уровня на каком-то "Вольво" разъезжать. Вот "Лэнд Крузер" вполне бы подошел! Только где на такое авто денег взять?.. Бывая по делам в Ловозере, Должанов не переставал сокрушаться о непрестижности своей иномарки. А на вопрос о том, как он думает решить проблему, чиновник - и этому тоже нашелся не один свидетель - прямо отвечал: "Ловозерские мясники мне помогут".
Правда, исполнение заветного желания все откладывалось - те больше не хотели платить. Но упорству главного областного ветинспектора надо отдать должное - он все же дожал несговорчивых бизнесменов.
"Решение вопроса" была назначено на 22 июля 2005 года. А накануне заместитель генерального директора "Норрфрюз Ловозера" Макаревич позвонил по "телефону доверия" в областное управление ФСБ и сообщил о том, что с его предприятия вымогают взятку. Чекисты разработали специальный план задержания мздоимца. Макаревича снабдили специальной записывающей аппаратурой. В конверте были приготовлены 8150 евро. Номера банкнот переписаны, купюры помечены специальным невидимым раствором с надписью "взятка".
Около десяти утра Макаревич пришел в рабочий кабинет Должанова.
Заветный конверт перекочевал в руки чиновника.
- Что там? - спросил он.
- То, что ты просил, - ответил бизнесмен.
Хозяин кабинета пересчитал деньги. При помощи калькулятора перевел евро по текущему курсу в доллары. Еще раз помножил количество мяса на свой "тариф". На листах ежедневника сделал карандашом запись расчетов. "Барашек в бумажке" лег в ящик письменного стола. После этого разрешение на экспорт мяса было подписано. И тут же в кабинет вошли оперативники.
Чиновник добровольно выдал конверт. Правда, пояснил, что это вовсе не взятка. Якобы эти деньги Макаревич ему одолжил. Но версия звучала менее красноречиво, чем видео- и аудиозаписи, четко зафиксировавшие поведение чиновника. Ни о какой расписке или дате возврата "долга" речь не велась. Кстати, во время задержания с поличным Должанов попытался уничтожить одну из улик - незаметно стереть ластиком запись в ежедневнике... Не вышло. "Автограф" приобщили к вещественным доказательствам. Через два дня бывший главный руководитель управления Россельхознадзора по Мурманской области был помещен в СИЗО.
Теперь приговор вынесен. Что будет дальше? Возможно, суд высшей инстанции и смягчит участь чиновника. А вот предприятие "Норрфрюз-Ловозеро", по некоторым данным, в результате нажило немало проблем. Например, после скандала с Должановым кто-то из вышестоящих руководителей в Москве тормозит выдачу разрешения на экспорт ловозерской оленины, ставит другие бюрократические препоны... Говорят, что у Павла Борисовича хватает сочувствующих. Взять хоть историю с присвоением звания "Заслуженный ветеринарный врач РФ", которое он получил... уже находясь под следствием. Случайно ли никто из причастных к этому делу не притормозил колесики административного механизма, продвигавшие представление "наверх"? Или вот еще деталь - после оглашения приговора в зале суда раздался выкрик, обращенный к Должанову: "Держись! Ты наш мурманский Ходорковский!" Комплимент, однако...
Злорадству здесь места быть не должно. Неволя - тяжелое наказание, никому его не пожелаешь. Только как иначе можно лечить разъедающую нашу страну коррупцию?
...Один из работников следствия в беседе о деле Должанова сказал:
- Согласно Уголовному кодексу за взятку дают чуть меньше, чем за убийство. Однако это некоторых чиновников не останавливает. Сейчас время такое - многие из тех, кто при должности, хотят урвать себе куш. Растаскивают страну по кусочкам, обеспечивая своим внукам безбедное будущее...
Но время делают люди. Все вместе и каждый в отдельности. Звучит в зале суда ободрение в адрес приговоренного - что ж, любой имеет право на свое мнение. А вот то, что ни ободрения, ни действенной поддержки не получают те, кто помог вывести преступника на чистую воду, - это заставляет задуматься.
Года четыре назад в США назвали персонами года сразу трех женщин. Все они стали известны именно тем, что помогли схватить за руку зарвавшихся руководителей. Один из тех "хозяев жизни", руководитель энергетического монстра "Энрон", помнится, получил срок раза в три больше "мурманского Ходорковского"...
Не во всем, пожалуй, со Штатов стоит брать пример. Но ведь более эффективного способа разоблачить коррупцию, чем свидетельство столкнувшегося с нею человека, мировая практика не знает. Научимся ли мы ценить по достоинству такие поступки? Или болезнь зашла слишком далеко?