С Осей рядом сладко спится. Сквозь сон слышу, как он похрапывает на соседней подушке. По утрам не добудишься, терпеть не может рано вставать в полярную ночь. А вот в воскресенье ближе к полудню будит сам - не худо бы и позавтракать! Завтрак, конечно, плотный, мужской. А потом - опять соснуть, поваляться на диване. Одиночества не терпит: скучает, злится, обижается, если поздно прихожу. В командировку уедешь - дуется целую неделю. Гостей не любит и вообще предпочитает вечер вдвоем у телевизора. Триллер, детектив, ну автогонки на худой конец. Бокс? Можно и бокс... Приходится и мне вникать в перипетии очередного тарантиновского сценария или терпеливо ждать, когда брутальный мужчина на экране отправит в нокаут столь же сурового соперника.

Цену себе мой кот Оська знает и на меня, подозреваю, смотрит свысока. Гордится он тем, что назван в честь легендарного кота Оси, принадлежавшего поэту Иосифу Бродскому. Больно похож на него оказался приблудный красавчик. К тому же и происхождение его отчасти богемное - найден между оконными рамами в подъезде «дома художников», в общем, было решено наречь его Иосифом.

Черный комок вполне умещался на ладони. Пищал он с хрипотцой - видно, за ночь, проведенную в одиночестве, сорвал голос. Мутно-голубые еще глаза, короткий хвост морковкой... Нас он покорил с первого взгляда.

А вот Анфису... Надежды на то, что в стареющей кошке это существо пробудит материнский инстинкт, пришлось сразу отбросить. «Никаких подкидышей! Нам приблудные не нужны!» - таков был ее вердикт. Толстенький малыш, потешно ковылявший за красоткой Анфисой на неуверенных лапах, вызывал у той лишь раздражение. Едва кроха подбирался поближе к пушистой мачехе, раздавалось шипение и сыпались удары. Как мы ни старались уберечь подкидыша, физиономию ему Фиса испортила, оставила память - горбинку на месте затянувшейся раны на черном кошачьем носу.

А он не унимался... «Полюби меня, я же хороший...» - говорила вся его повадка. И впрямь хорош. Таких черных поискать надо - ни единого светлого пятнышка. Нежная шкурка - такой шубе любая модница позавидует, черный блестящий нос, пышные черные усы и - восторг - черные кожаные пяточки. В темной комнате неразличим, светятся лишь глазищи - зеленые, пиратские.

Оськина краса обернулась проблемой. Суеверные знакомые напрочь отказывались взять на воспитание черного кота. Так что остался брюнет у нас.

Набрав возраст, Оська проявил неуемную склонность к физическим упражнениям. Ежедневно он носится по дому, сшибая все препятствия, летает по дверным косякам, выкидывает из шкафов что ни попадя.

И, кажется, уверен, что мы все только и мечтаем повторить его подвиги. Укусы, шлепки, толчки сыплются на домашних градом. Слабость у бесстрашного только одна - Анфиса.

Вечерами, утомившись от своей «физкультуры», он осторожно подбирается к старшей подруге. Улучив момент, когда красавица заснет, пристраивается ей под бочок - и немедленно получает пощечину. Отскакивает - и вновь приближается, сантиметр за сантиметром сокращая расстояние до возлюбленной. Если удается-таки вздремнуть, соприкасаясь с ней хоть кончиком хвоста, хоть лапой, на хитрой кошачьей морде выражается блаженство. Но с утра вновь начинается канитель, беготня, шипение.

Будь Осик чуточку нежней и спокойней, Фиска, пожалуй, смирилась бы с его присутствием. Но ухаживания хвостатого поклонника так неуклюжи... Лишь иногда он добивается ее расположения - и тогда может вылизать ее ушки или лапки. А больше - ни-ни!

Не добившись особого успеха в любви, Ося берется за кисть. Рисование - его истинная страсть. Оно и понятно - не каждый кот начинает жизнь в мастерской художника. Увидев акварельные краски, он немедленно завладевает ими. Устроившись поудобней на листе бумаги, зубами и лапами управляется с кисточкой, облизывая ее, прежде чем сунуть в краску, смешивая цвета и выстраивая композицию, как завзятый авангардист. В творческих поисках совершенно самостоятелен - никакой человеческой помощи не приемлет. Вернисажей Оська пока не устраивал, но все наши друзья ходят у него в поклонниках. А он, кажется, втайне убежден: его произведения еще уйдут с молотка на Сотби или Кристи. Не чета он, мол, заурядным Барсикам и Мурзикам.

Он разный. Упрямец, отрицающий всякую несвободу. Путешественник, объездивший с нами полстраны. Весельчак, способный часами играть в прятки и догонялки. Свирепый воин - шипение, зубы, когти сразу идут в ход против врагов. Разведчик, подолгу сидящий в засаде на подоконнике, наблюдая за дислокацией отряда воробьев. Иногда он и вовсе смахивает на булгаковского кота Бегемота - черный, с чертовщинкой в глазах. Так и жду, что он выйдет из кухни, подцепив на вилку маринованный гриб... Или прихватив примус. Но это когда-нибудь. А до поры до времени Ося - самый уютный кот на свете. Устроившись на подушке под лампой, сибаритствует, мурлыча тихонько свои песенки, лениво косясь зеленым глазом на мир, думая о своем, кошачьем. И если помешать ему, непременно одернет: «Тс-с-с... Не шумите. Я размышляю. Я - Кот. А вы кто такие?»

Татьяна БРИЦКАЯ.