- Да что мне про себя рассказывать? Даже как-то неудобно. Подвигов не совершал работал честно, но так все тогда трудились, защищал Родину в войну и послевоенные годы, но в атаку на врага не ходил... Медали? Есть, конечно, немного, но в основном юбилейные, к годовщинам Победы, - так отмахивался от моего предложения пообщаться мурманчанин, ветеран войны и труда Александр Иванов. Однако когда при последних словах он вывалил на стол из невзрачной коробочки десятка два различных наград, в том числе орден Отечественной войны, медали «За боевые заслуги», «За доблестную службу», «Защитник Заполярья» и многие другие, стало понятно: все отговорки были продиктованы лишь заложенной с детства скромностью. А еще искренней убежденностью, что любое дело, будь то защита страны или работа в мирное время, - прежде всего долг, а не способ снискать славу или обогатиться. Тем более что рассказать Александру Никоноровичу есть о чем. За плечами длинная жизнь: свыше двадцати лет службы в Советской армии, в том числе и в годы военного лихолетья, почти столько же - работы в сети мурманских сберегательных касс, где в его ведении были все хозяйственные вопросы. Жизнь, пролегшая через несколько эпох, наполненная яркими событиями и самоотверженным трудом.
Аэростаты против бомбардировщиков
Взвалить же на себя взрослые заботы Александру пришлось довольно рано. Семья его жила на Вологодчине. Отец погиб, разбирая затор на сплаве леса, и оставил мать с четырьмя детьми. Хотя Саше тогда шел лишь двенадцатый год и был он не старшим ребенком, пришлось устроиться в совхоз - зарабатывать трудодни. За плечами было всего четыре класса. Средняя школа находилась в 20 километрах от дома. Чтобы учиться в ней, необходимо было снимать поблизости жилье. Но откуда взять на это денег? И он работал, помогая матери тянуть семью.
Война застала его 11-летним мальчишкой. Когда стукнуло 17, призвали в армию и направили в Мурманск. Начинался 1944-й. Немцы еще усиленно бомбили так и не сдавшуюся столицу Заполярья, продолжая разрушать город и уничтожать жителей. Защита от вражеской авиации была одной из главных задач. По ночам по окружности Мурманска в небо выше, чем летали бомбардировщики, взмывали аэростаты - наполненные легким газом шары, от которых к земле под разными углами тянулись стальные тросы. Зацепит их фашистский самолет крылом - и, как говорится, тут ему и капут. Поэтому в темное время на Мурманск практически не было налетов. Зато днем наверстывали упущенное, пытаясь вывести из строя в том числе и аэростатные посты.
На одном из таких постов 6-го дивизиона аэростатного заграждения и служил Александр Иванов.
- Всего вокруг Мурманска было несколько десятков точек, откуда поднимались аэростаты, - вспоминает ветеран. - На каждой несли дежурство 10-12 человек, причем большей частью молодые девушки. Штаб наш находился на улице Зеленой, а я жил в землянке неподалеку от Семеновского озера, оттуда и аэростат поднимали. Для этого были специальные площадки обустроены с деревянным настилом, биваки назывались.
После войны дивизион расформировали. Александр Никонорович оказался сначала в прожекторном батальоне, затем в зенитном артиллерийском полку. К слову, призыв 1944-го был одним из самых продолжительных, «срочная» служба растянулась на 7 лет. Однако и после нее Александр остался в армии, на сверхсрочную. В полку он заведовал полковой столовой. Было это на Больничном городке, где и сейчас дислоцируется воинская часть. Не так давно ветерану удалось попасть в нее, уговорив дежурных и командира, - Когда все осмотрел, даже как-то обидно стало, - делится он впечатлениями. - Раньше там была огромная столовая, повара чуть ли не круглые сутки готовили. Потому что полк у нас большой был. Теперь же часть малочисленная, и столовая совсем маленькая у них.
Медовый месяц... в землянке
На период службы в полку приходится и еще одно знаменательное в жизни Александра событие - свадьба. Его будущая жена жила в женском общежитии, сам он - в казарме. Естественно, после женитьбы остро встал вопрос с жильем. И военнослужащий Иванов пошел к начальнику тыла доложить о ситуации.
- Женился? А что ж у меня разрешения не спросил? - упрекнул высокий военачальник. - Ну так и быть, жилье будет. Помнишь землянку контрразведки? Вот в ней и поселяйся.
Это была самая настоящая землянка, расположенная под сопкой недалеко от нынешнего рынка на Октябрьской улице, она осталась еще со времен войны. В ней имелись кухня и комната, впрочем, довольно просторные. По словам ветерана, жилплощадь иногда даже казалась слишком большой - особенно в зимние морозы, когда обогреть ее печкой становилось не так-то просто. Здесь молодожены и провели медовый месяц, а также еще почти год совместной жизни. Удобства, естественно, были на улице, весной землянку подтапливало - проснешься утром, а по полу плывет чемодан. Однако Александр Никонорович вспоминает эти детали, которые современному городскому жителю наверняка покажутся ужасными, как-то по-доброму, даже с улыбкой. Тем более что через год семья Ивановых жила уже в комфортабельной квартире на Ледовом озере, по достоинству ценя все блага цивилизации. Появились дети - два сына, которые и сейчас живут и работают в Мурманске.
Потом была служба на складах военного флота, откуда Александра Никоноровича, отслужившего к тому времени свыше двух десятков лет, комиссовали по болезни. Устроился завхозом в мурманскую поликлинику № 3, затем пригласили в Сбербанк, где под его ответственностью оказались все сберегательные кассы города.
- Тогда, конечно, работы прибавилось, - признается бывший заведующий хозяйством. - Центральная касса находилась, как и сейчас, на Ленинградской, а вот многие другие, хотя в это уже с трудом верится, ютились в двухэтажных деревяшках, бараках. Естественно, много возникало неполадок, ремонтом приходилось часто заниматься. Правда, серьезных аварий не было. Тем более краж. Вообще, тогда все люди честнее были, ответственнее.
Цветы для ветерана
В системе Сбербанка Александр Никонорович проработал с 1971 по 1988 год, до выхода на пенсию, и вспоминает этот период с удовольствием. Город рос, сберкассы перебирались в новые просторные помещения - и у специалиста по хозяйственной части появлялись все новые заботы. Но разве они испугают человека с такой закалкой! На работу приходили совсем молодые девчонки, некоторые из них сейчас уже заведуют филиалами банка.
За время работы Александр Иванов получил немало благодарностей и поощрений от руководства. И хотя на пенсии уже скоро как 20 лет, связи с учреждением не утратил.
- Очень радует, что начальники Сбербанка не забывают бывших работников, - говорит Александр Никонорович. - К каждому празднику присылают открытки, цветы, подарки - в этом смысле они действительно молодцы. Еще вот приглашают на банкеты, только из-за здоровья не каждый раз получается сходить, мне ведь уже 80 лет.
Для ветерана, не избалованного вниманием, эта забота, безусловно, приятна. Скромная пенсия, треть из которой уходит на оплату квартиры, и жить заставляет более чем скромно. Хотя и об этом Александр Иванов говорит без обиды.
- Мне, в принципе, хватает. На юга я уже много лет не выезжаю, пировать на широкую ногу здоровье не позволяет, а в остальном много ли надо?
Возможно, именно умение не сожалеть и не расстраиваться о том, чего нет, плюс стремление работать с полной отдачей, невзирая на окружающие условия, как раз и позволили Александру Никоноровичу прожить долгую насыщенную жизнь, вырастить двух сыновей, сохранить, разменяв уже девятый десяток, ясность ума и положительное отношение к окружающему миру и оставить о себе добрую память у всех, с кем довелось трудиться. И конечно, помогли этому честность и скромность, которые ветеран пронес через все годы. Недаром эти простые человеческие качества всегда считались одними из самых важных.