В институт она поступила в 45-м. Но учиться не получалось - настолько была истощена, что даже спать не могла. В Башкирии, на руднике, где жила ее семья, голод и цинга в войну людей косили не хуже пуль. Взяла академический отпуск, чтобы хоть немного прийти в себя. А когда на следующий год вернулась в вуз, то, как говорят в таких случаях, нашла свою судьбу...

Это было особое время. Только-только вернулись за студенческие парты те, для кого в четыре предыдущих года главным было уметь окапываться, ползать по-пластунски и стрелять, - вернулись фронтовики. Вот один из таких обычных русских солдат и встретил Веру Никифоровну в первый ее учебный день в дверях аудитории. Имя и фамилия у солдата оказались простые - Иван Ушаков, но сегодня на Кольском Севере они известны едва ли не каждому. Ведь солдат этот стал одним из создателей науки о прошлом нашего края - Кольского краеведения.

- Иду по коридору, а в дверях аудитории, в которой у нас должна быть первая лекция, стоит солдат, - вспоминает Вера Никифоровна. - Кирзовые сапоги, вытертые галифе, пожелтевшая гимнастерка и на голове - шапка кудрявых волос. Стоит так, что не пройти, и обращается ко мне: «Девушка, вы к нам?» - «Если это исторический факультет, значит - к вам». - «Хотите - садитесь ко мне, не хотите - сзади меня садитесь...» Он мне очень не понравился, я еще подумала: «Какой развязный солдат!» - и села ему в затылок. Так и сидели все четыре года учебы...

Вот так они и встретились. Вера Никифоровна родилась восемьдесят лет назад в семье учителя - отец преподавал сначала в церковно-приходской, а затем в начальной школе. Седьмой ребенок в семье! Папа, по ее словам, никогда не пил спиртного и не ругался, был последовательным толстовцем, исповедовавшим непротивление злу насилием. Жили бедно и трудно, отец фактически в одиночку тянул на себе семью из одиннадцати человек.

Учиться в педагогический Вера поехала в Магнитогорск - там уже жил один из братьев, а это в любой ситуации хорошая поддержка и опора.

А тот солдат, что ей так не понравился в первый учебный день, оказался удивительно способным студентом.

- Он выделялся в первую очередь знанием языков, - рассказывает Вера Никифоровна. - Знал немецкий, румынский, чешский, испанский, итальянский. Отличался и самим подходом к учебе. Если делал доклад, то солидный по объему, реферат - одни сконцентрированные мысли, курсовая - настоящее научное исследование... Не случайно сразу после первого семестра стал Сталинским стипендиатом - для первокурсника редкость небывалая.

Но на первом курсе помимо института, по словам Веры Никифоровны, они не общались. Иван Федорович в ту пору был влюблен и влюблен несчастливо.

- Он год до института работал учителем в начальной школе и был влюблен в девушку по имени Маша, тоже учительницу. Посвящал ей стихи. Но та ему сказала: «Голый солдат мне не нужен».

Общаться ближе они начали на втором курсе. Вера познакомила Ивана с отцом, который приезжал погостить к брату. А на третьем курсе Иван передал ей записку: «Я понял, что жить без тебя не могу. Мы должны быть вместе...» Но тогда она ничего ему не ответила. Причина? Просьба отца: будущий жених тому понравился, но он все же посоветовал дочери с замужеством не торопиться, подождать до окончания вуза. На том и порешили. «А я привыкла родителей слушать - обязательно. Так уж воспитана», - признается моя собеседница. И говорит об удивительном качестве мужчин поколения победителей, о том, какими умели они быть воздержанными и тактичными по отношению к совсем молодым девчонкам, с которыми довелось им учиться. И это - после четырех лет окопов...

- А он вас ревновал когда-нибудь?

- Никогда. А я - ревновала...

- так говорит она и на мгновение умолкает. Продолжает после некоторой паузы неожиданно:

- Ревновала к его увлеченности наукой. Да, да, к его исследованиям, к истории. Особенно в Ленинграде, когда мы были молоды и хотелось больше узнать этот красивый город. И в кино, конечно, хотелось, и в театр...

Она позже пожаловалась на это отцу. А тот сказал только:

- Да на таких, как Иван Федорович, надо Богу молиться!

Поженились они уже перед самым распределением - 30 апреля 1950 года. Он уехал в аспирантуру в Ленинград, поступил, чуть позже приехала к нему и Вера. Снимали угол, жили на аспирантскую стипендию Ивана, которая, кстати, была на сто тогдашних рублей ниже Сталинской.

- Ивана Федоровича очень любила хозяйка комнаты, где мы снимали угол, - вспоминает моя собеседница. - Ванюшкой его звала. Очень ей нравилось, что он не пьет совершенно и то, как за машинкой сидит (мы на первую его зарплату преподавателя купили пишущую машинку): «Сидит - не шелохнется, ни разу стул не качнет!» Стулья она сама делала...

Иван Федорович в то время учился, а потом преподавал в Ленинградском педагогическом институте имени М. Н. Покровского. После того, как этот вуз закрыли, в Минобразования РСФСР Ушакову предложили: либо в Нижний Новгород - деканом, либо в Мурманск. Он выбрал Мурманск. Так что в столице Кольского Севера Ушаковы оказались в значительной степени случайно. Совсем не верится в это, но - факт.

А ей твердили знакомые: «Куда ты едешь? Там же цинга всех косит. Люди живут на списанных кораблях!» Ивану Федоровичу сразу по приезде, в 1957-м, дали комнату с горячей водой и газом. Для молодой семьи было великое счастье - вволю намыкались по углам да съемным квартирам.

Вера Никифоровна долго не могла найти в Мурманске работу по специальности, да и маленького сына - Алексея (он окончил биофак МГУ, ныне живет в Москве) не с кем было оставить. Потом предложили шесть часов в неделю и классное руководство во второй школе. Согласилась не раздумывая:

-Да хоть два часа...

Так хотелось работать, да и от дома (Ушаковы жили тогда на Театральном бульваре), и от института, где работал муж, вторая школа - в двух шагах. Для сына нашли нянечку. Вера Никифоровна пришла туда почасовым преподавателем, вроде бы на время, а проработала до 1977 года - дети не отпустили. Причем класс-то оказался непростой, элитный.

А Иван Федорович в ту пору приступил к созданию Кольского краеведения - по сути, начал освоение целины, огромного, почти нетронутого пространства знаний о прошлом Мурмана. Когда Вера Никифоровна рассказывает о том жестком режиме жизни, которому следовал ученый все эти годы, понимаешь, почему так много удалось ему сделать. Рабочий день - 18 часов в сутки: архив - обработка материалов - лекции и подготовка к ним. И так, по этому четкому кругу - многие годы. Неслучайно уже через 15 лет сложился классический труд «Кольская земля», увидевший свет в 1972-м.

- В последние годы я упрашивала его не работать так много, - говорит моя собеседница. - На что он ответил: «Я работаю за тех, кто был со мною рядом в окопах и не вернулся».

Несмотря на занятость, Ивану Федоровичу и Вере Никифоровне удавалось много путешествовать: вместе они объехали едва ли не всю Россию и пол-Европы. Заметно волнуясь, рассказывает Ушакова о том, как в 67-м они гуляли по Вене и неподалеку от местного оперного театра Ивану Федоровичу стало плохо. Именно в том месте, где в 45-м он едва не погиб. Было уж 30 апреля, и бои закончились - все понимали, что войне конец. Взвод Ушакова охранял этот самый театр. А тут случайный немецкий самолет прошел на бреющем над зданием и расстрелял солдат, что его окружали. Задела эта смертная плеть и Ивана Ушакова - пули прошли по голове по касательной.

- Он мне показал это место, - вспоминает Вера Никифоровна.

- Так и сказал: «Тут я лежал...»

Был еще один момент в их жизни, который Вера Никифоровна без слез вспоминать не может. Ушаков должен был улетать в Румынию.

- Мы шли по Москве к автобусу в аэропорт, - рассказывает Ушакова. - Лето, погода прекрасная, солнце светит, и вдруг Иван Федорович мне говорит: «Вера, я ничего не вижу!»

Произошло отслоение сетчатки глаза - восстановить его, несмотря на усилия врачей и старания жены, не удалось - две операции в одной из московских клиник не помогли. В это сейчас трудно поверить, но создателем тысяч страниц исследований прошлого нашего края стал человек, слепой на один глаз.

- Он считал себя очень счастливым человеком, - говорит Вера Никифоровна. - И очень скромно себя оценивал. Говорил: «Я - обыкновенный. Просто мне интересно!»

Слушал Веру Никифоровну и невольно вспомнились слова легендарного аса, летчика палубной авиации Тимура Апакидзе: «Летчик, женившийся на стерве, подписывает себе смертный приговор». Это очень верно. И не только для летчиков, конечно.

Огромная, чрезвычайно значимая часть успеха или неуспеха мужчины - заслуга женщины. Чтобы думать о небе, на земле у человека должно быть все в порядке. Такое редко, но случается. А если случается, то это, наверное, и есть счастье. Как в жизни Ивана Федоровича Ушакова и его Веры Никифоровны.

Дмитрий КОРЖОВ.