Не так давно в телепередаче "Дежурный по стране" из уст Михаила Жванецкого прозвучала шутка:

- Как вам не стыдно?! Ругаетесь матом при женщинах!

- А они что, не люди?

В данном случае речь пойдет не о неумении обуздать склонность к сквернословию в изящном дамском обществе, а о применении ненормативной лексики в стенах Кандалакшского дома-интерната для престарелых и инвалидов.

Контингент проживающих там очень разный: от безобидных старушек и благообразных старичков до тех, чья биография отмечена пребыванием, зачастую неоднократным, за колючей проволокой. К тому же случается находить пристанище в социальном учреждении и так называемым лицам без определенного места жительства.

Поселившись в уютных корпусах интерната, бывшие зэки и бомжи от старых привычек не избавляются. Особенно примечателен в этом отношении ежемесячный праздник - "День пенсии", который, как правило, справляется весьма бурно. Подогревшись спиртным, граждане-подопечные, как говорится, отрываются на полную катушку. Скандалы одномоментно перетекают в жестокие драки, и от такой междоусобицы, естественно, сопровождаемой нецензурной бранью, страдают не только столы со стульями, но и уши добропорядочных соседей. Немало оскорблений достается и обслуживающему персоналу, который, кстати, на девяносто процентов состоит из женщин.

Раньше в интернате был милицейский пост, поэтому утихомирить бузотеров с помощью стражей порядка удавалось быстро. Сейчас же гасить потоки нецензурщины от распоясавшихся постояльцев вынуждены сами работники интерната. Наверное, они и дальше продолжали бы отважно бороться за чистоту великого и могучего, если бы однажды не впали в недоумение от судебного вердикта.

- Когда такое происходит, мы обращаемся в милицию с заявлениями о привлечении обеспечиваемых, злоупотребляющих спиртными напитками, сквернословящих и нарушающих правила проживания в доме-интернате, к административной ответственности, - говорит исполняющая обязанности заместителя директора этого учреждения Светлана Рогова.

Далее все идет по накатанной схеме: Кандалакшский ГОВД проводит проверку по заявленным фактам, составляется протокол о правонарушении, затем выносится постановление о наложении штрафа на возмутителя спокойствия.

Точно так было и в случае с проживающими в интернате гражданами Панаевым и Рогозиной. Оба, находясь в своих комнатах, курили. Между тем курение в жилых помещениях запрещено, так как размещаются там люди не по одному. Дабы уберечь соседей от сигаретного дыма, для курильщиков оборудованы специальные места. На замечания медперсонала Панаев и Рогозина отреагировали нецензурной бранью. Ну и администрация учреждения в свою очередь отреагировала на выходки матерщинников соответствующим образом. Оба постановлениями начальника МОБ ОВД Кандалакши были подвергнуты наказанию в виде штрафов в размере 500 рублей.

Однако городская прокуратура на эти постановления внесла протесты, которые были рассмотрены в местном суде. Суд поддержал просьбу прокуратуры об отмене постановлений и материалы об административных правонарушениях возвратил в милицию на повторное рассмотрение.

Справедливости ради следует отметить, что тому были законные основания. Сотрудники милиции при оформлении материалов допустили ряд огрехов, как то: нарушение сроков составления протоколов, отсутствие объяснений свидетелей происшедшего и прочие процедурные недоработки.

Но во всей этой истории интересным является то, что ни прокуратура, ни суд не смогли прийти к окончательному выводу: можно ли признать дом-интернат для престарелых и инвалидов общественным местом? Причем оба протеста рассматривались судом в один день и с участием одного и того же представителя прокуратуры.

В одном решении говорится : "...Панаев, находясь в своей комнате № 25 д. 23 по ул. Наймушина, курил, выражался нецензурной бранью в адрес обслуживающего персонала, чем нарушал общественный порядок. Под общественным местом понимается улица, сквер, стадион, парк, транспортное средство общего пользования, то есть места, в которые физические лица имеют неограниченный доступ. Таким образом, согласно административному протоколу Панаев выражался нецензурной бранью, находясь не в общественном месте, а в месте своего постоянного проживания, то есть в своей комнате". Стало быть, напрашивается вывод: в своей обители упражняться в трехэтажном мате, и даже в адрес персонала, позволительно.

Второе судебное решение гласит иное: "...судя по адресу, указанному в протоколе об административном правонарушении, местом жительства Рогозиной является Кандалакшский дом престарелых и инвалидов, следовательно, комната, где Рогозина совершала хулиганские действия, может являться общественным местом, поскольку туда возможен свободный доступ медицинского и обслуживающего персонала учреждения".

Столь противоречивые выводы служителей Фемиды заставили сотрудников интерната всерьез задуматься на тем, а стоит ли усердствовать в пресечении нарушений порядка своими подопечными? Не проще ли заткнуть уши себе, нежели, образно говоря, рты им?

Ирина РУМЯНЦЕВА, Кандалакша