Ей уже под семьдесят. Встает со стула с трудом - болят суставы. Несмотря на годы, лицо хранит следы былой привлекательности, особенно хороши глаза - большие, карие, они светятся каким-то особым внутренним светом. Представляю, как же хороша она была в молодости.

Судя по скупым ее рассказам, жизнь баба Надя прожила весело. Долгое время ходила в море, заработки были хорошие, мужчины ее любили. Была ли замужем? Об этом женщина умалчивает, пропуская мимо ушей мои наводящие вопросы. Есть ли дети? И об этом предпочитает не говорить. Возможно, в молодости она и не обременяла себя заботой о малышах. Быть может, как это нередко бывало у женщин, связавших свою жизнь с морем, детишки росли у бабушки на Украине. А мама откупалась от них подарками во время редких визитов. О худшем - о том, что отдала баба Надя когда-то ребенка в детдом, думать не хочется.

Мне ее по-человечески жаль - одинокую в старости, не имеющую даже крыши над головой, скитающуюся теперь по чужим людям, частенько сидящую в любую погоду на автобусной остановке. При всем при этом она не похожа на бомжиху, чистенькая, даже какая-то уютная. Прохожие принимают ее за бабушку, которую родственники выгнали из дома, попрекают куском хлеба. Ее жалеют, расспрашивают о жизни, пытаются подкормить.

В ответ она рассказывает какие-то истории из своей жизни. Точнее, не своей - придуманной жизни. И отличить правду от выдумки нелегко. Да и кому это нужно - заниматься чужой судьбой? Своих проблем у людей хватает.

А случилось с бабой Надей, по ее версии, следующее. В конце 80-х тяжело заболела мама. Надя в очередной рейс не пошла, взяла отпуск и полетела на Украину. Мама долго болела, а когда скончалась, Надя, продав отчий дом, вернулась в Мурманск. С работы за прогулы ее уволили, квартира, за которой она много лет стояла в очереди, досталась другим. Флот, по которому морячка была прописана, дышал на ладан, и вскоре женщина осталась на положении бомжа. Деньги кое-какие у нее оставались, было и золото, драгоценности. Другая бы попыталась на эти средства приобрести хоть какое-то жилье, найти работу. Но тут Наде повстречался знакомый, с которым когда-то вместе ходили в море. Он к тому времени похоронил жену, жил один в кооперативной квартире, здоровье было не ахти, да и по возрасту годился Надежде почти что в отцы. Вот он и пригласил ее пожить вместе, если она согласится ухаживать за ним.

Так морячка стала домоправительницей-сиделкой. Детям моряка, быстро смекнувшим, что престарелый отец вполне может котироваться в роли завидного жениха, приложили, видно, немало усилий, чтобы бывшие моряк и морячка не соединили себя брачными узами. Ну а то, что Надежда дни и ночи ухаживает за больным стариком, деток вполне устраивало.

Устраивало это и Надю. Причем с годами она вполне успокоилась, уверенная, что ее подопечный отпишет ей квартиру, и даже не побеспокоилась оформить пенсию.

- А зачем? - скажет она мне. - Жила я на всем готовом, все у меня было в достатке. Когда были нужны деньги - продавала золото. Его у меня много было.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Моряк, доживший почти до 90 лет, год назад ушел из жизни. Его детки вышвырнули приживалку на улицу.

- Ни вещей не отдали, ни цветов моих. У меня ведь вся квартира в цветах была.

Зачем цветы женщине, вынужденной ночевать то на вокзале, то у бывших приятельниц, - понять, конечно, трудно. Но возможно, для бабы Нади это какая-то часть дома, с которым она сроднилась, но который так и не стал ей своим?

Не оказалось у пожилой женщины при себе даже паспорта, говорит, что потеряла. А может, она просто не хочет его никому показывать, чтобы никто не знал ее настоящего имени, а значит, истинной истории ее жизни, возможно, более печальной, чем она сама говорит? Во всяком случае, такая мысль пришла и сотрудникам городского управления по социальной защите, которых я попросила помочь бабе Наде с документами и местом в общежитии. Мало ли что в жизни бывает, не хочет женщина приоткрывать перед посторонними далеко не радостные страницы своей биографии. А может, пытается хоть так прикрыть от людского суда своих великовозрастных деток, выкинувших мать на улицу. По крайней мере такую версию выдвинули сотрудники управления по соцзащите, люди опытные и много повидавшие. Но как бы то ни было, бабе Наде они готовы помочь, если она сама этого захочет.

Людмила ЛОПАТКО