Вступил в комсомол в 1963 г. В 1970-1971 годы - заместитель секретаря комитета ВЛКСМ комбината «Североникель». С 1971-го по 1975-й - второй, затем первый секретарь обкома ВЛКСМ. Сейчас министр образования и науки Мурманской области, кандидат философских наук Василий КОСТЮКЕВИЧ:

Учился я в сельской школе, в Белоруссии, а принимали в комсомол нас в райцентре, в райкоме ВЛКСМ. По этому случаю председатель колхоза выделил грузовик, помню - очень тревожно на сердце было: вдруг не примут? Окончив школу, решил податься к брату, который служил на Северном флоте. А как поедешь - паспорта нет, его тогда колхозникам не давали. Пришлось отцу дать взятку паспортистке - целых 10 рублей. Так как был медалистом, то без особых трудов поступил на истфак Мурманского пединститута.

На комсомольской работе оказался, можно сказать, случайно. После окончания пединститута распределили меня в резерв Мончегорского гороно, а мест в школах не оказалось. Помыкавшись без работы, пришел в горком ВЛКСМ вставать на комсомольский учет. Услышав о моих мытарствах, предложили обратиться в комитет комсомола комбината «Североникель» - там взяли меня заместителем секретаря по идеологии. Так началась моя комсомольская карьера.

Комсомол - это уникальное явление, и, полагаю, больше такого не будет. Такой массовой организации больше не будет. И когда нам, ветеранам комсомола, сегодня говорят: вы там занимались ерундой, в барабаны стучали, то я твердо заявляю: ничего-то вы, господа, не знаете. Не понять им, сегодняшним, как тогда было. Помню, работал в обкоме ВЛКСМ, сижу в кабинете, время позднее, девять вечера, а в коридоре кто-то плачет. Вышел - парнишка сидит, слезы вытирает.

Оказалось, кто-то ему посоветовал: поезжай в Мурманск, устроишься на работу, деньги большие будешь получать. Он и приехал, но по здоровью в море его не взяли, жить негде, деньги все проел и назад не на что ехать. Что делать? В наше время он бы наверняка бомжом стал. А тогда парень пришел в обком комсомола - за помощью. Пришлось вызвать бухгалтера, выдали ему деньги, устроили в гостиницу, помогли с работой. И таких случаев было немало. Допустим, женятся ребята-комсомольцы, а жить негде - помогали с общежитием, комсомольские свадьбы играли. Случается, что и сегодня встречаются незнакомые люди и благодарят, что когда-то мы им помогли.

Сегодня от бомжей, причем разного возраста, прохода нет. А тогда представить было невозможно, чтобы подросток попал в беду и ему никто не помог. Не было такого. Тогда было развито шефство над трудными подростками, и за эту работу шефы отчитывались на бюро комсомола или партии. Явление это было массовое, оттого и детской преступности практически не было. Конечно, много встречалось формализма в комсомольской работе, перекосов, но равнодушных - нет!

Порой я мечтал найти такую работу, чтобы заниматься каким-то одним делом. А тут - то комсомольско-молодежные бригады, то ударные стройки, то соревнования, шефство над трудными и флотом. Всем занимались, конечно, не всегда это было эффективно: невозможно объять необъятное.

Но работать было очень интересно, никто не делил время на рабочее и свое. Да и не было у комсомольских вожаков личного времени, не было выходных, каждый праздник - какое-то мероприятие. И результаты были налицо. Запомнилось мне, как мы построили в Мончегорске, на набережной, памятник защитникам Заполярья. Объявили сбор металлолома, собрали необходимые средства -180 тысяч рублей, по тем временам - большие деньги, пригласили скульптора из Москвы. Правда, пока он у нас работал, выпивал изрядно. Ну, думали, человек творческий, бывает. Потом в столицу уехал и пропал. Однажды звонит, говорит, что отправил скульптуры багажом в ящиках. И добавил, что одну фигуру (то ли красноармейца, то ли матроса) списал с меня, а вторую - с Сергея Кривоконя, второго секретаря. Ночь я, естественно, не спал, все думал, какой может скандал разразиться, если скульптор не шутил. Не дождавшись утра, позвал ребят и с фонариками - на вокзал. Разыскали ящики с фигурами, вскрыли и долго пытались понять: похожи или нет? Так и не поняли. С 78-го года наш памятник стоит, а я, бывая в Мончегорске, все вглядываюсь в лица солдата и матроса: нет, вроде бы не похожи, пошутил, видать, скульптор.

Но понервничать из-за этого памятника мне все равно пришлось, причем крепко. Оказалось, чтобы воздвигнуть такой памятник, надо было заручиться разрешением Совета министров СССР, а его у нас не было. Да и никто бы его комсомолу не дал. Мы уговорили тогдашнего председателя облисполкома Алексея Павловича Зозулина, его заместителя Александра Сергеевича Дубровина, чтобы нам дали разрешение якобы на возведение садово-парковой композиции. Но когда приехала ревизия ЦК ВЛКСМ, нам всыпали по первое число. Какая уж тут композиция? Это не девушка с веслом и не пионер в галстуке. Страхов натерпелся, выводы могли быть самые жесткие за незаконное расходование внебюджетных средств. Но, слава богу, обошлось. И памятник стоит замечательный, к нему теперь молодожены цветы приносят.

А взять Дворец творчества «Лапландия». Еще в постановлении ЦК КПСС и Совмина от 1968 года о развитии городов Мурманска и Архангельска были предусмотрены Дворцы пионеров. В Архангельске построили, а у нас - нет. Когда я стал вторым секретарем обкома ВЛКСМ, на глаза мне попались документы и планшет, где был изображен пионерский дворец. Уговорил на стройку первого секретаря обкома ВЛКСМ Володю Бойкова, в обкоме партии тоже не возражали. Оказалось, что в исполкоме даже счет был, а на нем - деньги, которые получены за счет сбора макулатуры и металлолома пионерами и школьниками. Их никто, естественно, не трогал. Вышли в Совмин, получили добро. Стройку объявили ударной комсомольской, дело завертелось. Одним словом, если бы не мы - «Лапландии» не было бы. Это подарок областной комсомольской организации и нынешним школьникам. Там сейчас занимается 6 тысяч детей.

А взять «Гандвиг», формально лагерь содержал тралфлот, потом рыбокомбинат, а фактически мы им занимались. И теперь там круглогодичный оздоровительный лагерь для детей, а все другие лагеря потеряны.

Очень жаль, что такого института, как комсомол, сегодня не существует. Он многим дал путевку в жизнь, многих поддержал. К сожалению, пришли другие времена - более жесткие, и молодежь сегодня просто не имеет точки опоры, какую имели мы.

Другие материалы, посвященные юбилею комсомола:


Мы юности нашей, как прежде, верны...

Мы - шестидесятники

Предать свою юность нельзя

Подготовила Людмила Лопатко.