- Если не скажете сейчас, кто отец будущего ребенка, тому будет неоткуда это узнать! - звучало, прямо скажем, пугающе, особенно из уст... врача женской консультации, где я наблюдалась во время беременности. Впрочем, ничего «такого» женщина в белом халате в виду не имела, просто собиралась вписать имя будущего папаши в какой-то реестр, для медицинского архива.

«Кто отец вашего ребенка?» - с этого вопроса начиналась каждая встреча с доктором. На мои от раза к разу все менее любезные отговорки настойчивая дама не реагировала. И откуда такое любопытство? Кстати, искомые сведения об отце ничем подтверждать не нужно - пиши кого хочешь, хоть Алена Делона. И согласия у того никто не спросит (в отличие от официальной регистрации новорожденного в ЗАГСе). А данные уйдут в архив...

Собственно, никакого секрета имя «виновника» не составляло, просто процедура казалась уж больно бессмысленной. Да и вообще - кому какое дело?! Однако представление о том, что сексуальная революция давно произошла и наличие штампа в паспорте нынче никого не заботит, оказалось иллюзией. Расспросы поначалу забавляли. Он кто? Где работает? Живете вместе? А собираетесь? Какая фамилия у ребенка будет? А отчество? Он тебе денег дает? На алименты подашь? «Участливые» интересовались национальностью, внешностью, характером, наличием дурных привычек и черт знает чем еще. Выражали сочувствие. Чем менее знаком был мне собеседник, тем больше задавал вопросов. Чем дальше шло дело, тем более хамскими становились ответы. Под конец родилась версия «Понятия не имею, от кого беременна!»

Не знаю, права ли я, но твердо убеждена: личная жизнь на то и личная, чтобы не вмешивать в нее посторонних. И тем более государство. Поэтому я вовсе не собиралась вписывать-таки заветное имя в свидетельство о рождении дочки. Папу она, слава богу, знает и без этой бумажки, в которой я бестрепетно поставила прочерк. Не думаю, что когда-нибудь услышу за это упрек.

Впрочем, каждый решает по-своему. Можно пройти процедуру «установления отцовства». Заплатить энную сумму в качестве госпошлины, привести на аркане счастливого папашу - и вот она, запись, получите! Есть и более диковинная услуга, которую предлагают каждой «одиночке». Вписать в графу «отец» несуществующего человека. Имя и отчество виртуальному персонажу можно дать любые, а фамилию он «принимает», как говаривал Шариков, «наследственную» - мужскую форму фамилии матери. То есть мне предлагали придумать некоего Брицкого и назвать его как бог на душу положит. Дескать, тогда у ребенка не будет комплексов. Боюсь, правда, что подобный поворот говорит о наличии серьезных комплексов у матери...

Я уж не говорю о том, что на свете по стечению обстоятельств может существовать реальный мужчина с такими данными, не ведающий о внезапно появившемся потомстве. Внесение заведомо ложных сведений в документ должно, по идее, превратить его в ничтожный. Однако Семейный кодекс делает исключение из этого общего правила, чтоб только в заветной графе не стояло прочерка. И, кстати, создает этим проблему. Моя знакомая поддалась на уговоры сотрудницы ЗАГСа и вписала в дочкино свидетельство «гомункула». А когда собралась с ребенком в отпуск, выяснила, что за границу малышку не выпустят без гомункулова согласия. Ведь для выезда из России нужно разрешение отца. Пришлось мамаше брать в ЗАГСе справку о том, что сведения об отце вписаны с ее слов и никакого отца в природе нет. Практически справку о непорочном зачатии.

Господи, неужели перспектива «принести в подоле» все еще кажется постыдной? Притом что полстраны давно предпочитает отношения, которые лицемерно называют гражданским браком, - юридически он зовется сожительством. Притом что количество разводов едва не сравнялось с количеством свадеб (в Мурманской области, например, из 8 зарегистрированных 6 пар разводятся). Притом что немалая часть населения не знает и не собирается исполнять законов государства, все знают этот закон: «у ребенка должен быть отец». Пусть только на бумаге, пусть виртуальный, но зато - как у всех!

...Хуже всего пришлось в церкви. Священник, узнав, что мы не расписаны, едва не отказался крестить младенца. Странно, думаю, ребенок-то чем провинился? Ну по крайней мере, батюшку оскорбило не отсутствие штампа, а то, что мы перед богом не венчаны? Ан нет. Даже не глянув на кроху в пеленках, чье личико не в пример лучше сомнительных бумажек свидетельствовало о папе, он пожал плечами и бросил презрительно:

- Уж лучше бы вы были в разводе.

Татьяна БРИЦКАЯ