Въезд на территорию ООО «Хлебный дом» перекрывал шлагбаум. Охранник, убедившись, что мы приехали не за хлебом, показывает лист бумаги, где от руки женским почерком написаны имена и фамилии тех, кому разрешен вход на предприятие. Всего человек десять. Первый в списке - Сергей Кобенко, вторая - директор Виктория Шконда.

- Кем является Кобенко? - спрашиваю я у охранника. Ответ звучит несколько странно: «Он у нас хозяин, самый главный, одним словом».

- Генеральный директор? - пытаемся уточнить мы. Охранник пожимает плечами.

- Говорят, что предприятие закрылось?

- 5 августа Кобенко объявил, что все счета арестованы и с понедельника завод закрывается. Сегодня уже 9-е, но хлеб пока отгружается... Вот и еще машина подошла, вы извините, но мне некогда разговаривать.

Слова охранника подтвердили при встрече со мной теперь уже бывшие рабочие «Хлебного дома». Действительно, 5 августа Сергей Кобенко объявил тем, кто в тот момент оказался на предприятии (как такого собрания трудового коллектива не было), о закрытии и предложил написать заявления об увольнении по собственному желанию, добавив, что трудовые книжки они получат на следующей неделе. На вопросы работников, когда же будет расчет, последовал ответ: «Все счета арестованы, денег нет».

Люди были в шоке. Многие, конечно, догадывались, что у «Хлебного дома» финансовые проблемы. Зарплату систематически задерживали, выдавали частями, деньги порой приходилось просто выпрашивать. В начале августа со многими не рассчитались еще за апрель-май. Весной рабочие хотели создать профсоюз и объявить забастовку, но передумали: вдруг что-то изменится к лучшему. Они рассуждали так: кто же позволит банкротить завод, если продукция пользуется спросом, предприятие участвует в городской программе «Дешевый хлеб». Водители постоянно возили батоны и буханки в ветеранские магазины.

Но Трудовой кодекс в «Хлебном доме» был не в чести. Расчетные листы не выдавались. Официально работники получали одну зарплату - «белую», она чуть превышала прожиточный минимум. «Серая» же была почти вдвое больше. Не было здесь ни определенных дней выплаты денег, ни выходных по графику.

Водители, которые развозили хлеб по магазинам Мурманска и Кольского района, показали мне свои трудовые договоры. В них черным по белому написано, что приняты они водителями-экспедиторами и у них восьмичасовой рабочий день, который начинается в 9 утра. На самом деле, как сказали мои собеседники, они приходили на завод в 3 ночи и примерно до 5 часов занимались загрузкой продукции. То есть выполняли обязанности грузчика. Затем проходили медосмотр и выезжали в рейс, из которого возвращались около 15 часов.

Мало того, их заставляли во всех торговых точках брать за привезенный хлеб наличку. Были случаи, когда в одном из поселков Кольского района дорогу перекрывали машины любителей легкой наживы и крепкие парни требовали отдать деньги. Обязанности грузчика и инкассатора у водителей ни в каких документах записаны не были.

А так как «живые» деньги они привозили на предприятие немалые, только за одну поездку шофер сдавал 15-20 тысяч рублей, то известие о том, что «Хлебный дом», по сути, обанкротился, привело рабочих в недоумение. Они уверены, что их попросту обманывают. Некоторые видели в городе машины «Хлебного дома», которые развозили продукцию по торговым точкам 9 и 10 августа.

- Получается, завод не закрылся! - рассуждают рабочие. - Значит, нас должны уволить по сокращению штата.

Между тем их предупредили, что в трудовых книжках будет записано: уволен по собственному желанию или по соглашению сторон. Чтобы изменить формулировку, придется обращаться с иском в суд.

Дело в том, что по закону при массовом сокращении штата или при ликвидации предприятия работники могут рассчитывать на определенные гарантии. Как сообщили в Гострудинспекции в Мурманской области, в таких случаях согласно статье 178 ТК РФ увольняемому работнику должны выплатить выходное пособие в размере среднего месячного заработка, а также за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения. При этом работодатель обязан подать в органы занятости сведения на каждого работника. Ничего этого в «Хлебном доме» сделано не было. Более 110 человек остались за воротами без денег и даже без трудовых книжек, которые им должны были выдать в день увольнения.

...Когда верстался номер, стало известно, что трудовые книжки работникам «Хлебного дома» наконец-то начали выдавать. Однако о деньгах, как они говорят, речи пока не идет.

Людмила ЛОПАТКО