Еще несколько недель назад на повороте к фронтовому аэродрому в Пумманках этого памятника не было. Ныне «Свеча памяти» заметна издалека. Путешественники-велосипедисты, остановившись у стелы, даже растерянно сверились с картами. Когда они проезжали здесь в начале похода, то не заметили никакого памятного знака. Все объяснилось просто: «Свеча памяти» была возведена в очень короткие сроки. На мемориальной доске высечены слова: «Путник, остановись!». И далее - длинный список фамилий летчиков, катерников, морских пехотинцев, подводников, защищавших северные рубежи родной страны.

Пумманки: бывший аэродром

Пумманки, или Земляное, становище на берегу губы Большой Волоковой, основали финские колонисты еще в 1864 году. Прежние Пумманги в годы Великой Отечественной стали Пумманками. Здесь находилась маневренная база торпедных катеров Северного флота, которые охотились за немецкими транспортами в Варангер-фиорде. На аэродром садились наши самолеты, поддерживавшие боевые действия воинов-североморцев. В июле 1943-го в Пумманках была сформирована первая эскадрилья под командованием капитана Сергея Адонкина. Сюда возвращались после боевых заданий подводные лодки. Отсюда уходили в тыл врага разведчики. Сорок пять Героев Советского Союза «отметились» в Земляном - от легендарного летчика Бориса Сафонова до командира разведотряда Ивана Барченко-Емельянова.

Идея установить здесь памятный знак не давала покоя поисковикам, краеведам, бывшим фронтовикам. Проект памятника создал участник обороны Рыбачьего Георгий Возлинский, живущий ныне в Москве, и передал нашему земляку Михаилу Орешете. И вот в Пумманки приехали студенты и школьники из Мурманска, Мончегорска, поисковик Андрей Обойщиков из Никеля и даже два парня из далекого Нарьян-Мара.

Суровые условия этих мест - непредсказуемая погода и полчища комаров - не смогли повлиять на рабочий ритм полевого лагеря. Ребята таскали тяжелый камень-плитняк для постамента памятника, потом цементировали его. Михаил Орешета и Андрей Обойщиков включались в процесс, полагаясь на свой строительный опыт. Обсуждалась каждая деталь, особенно устойчивость стелы в виде свечи, которая должна выдерживать натиск свирепых рыбачинских ветров.

Умело руководила ребятами специалист Центра гражданского и патриотического воспитания молодежи Юлия Бабич. К слову, юноши имели хорошие навыки походной жизни. Носили воду из речки, кололи дрова, мыли котлы, по утрам бегали на зарядку на бывшую погранзаставу, где сохранились спортивные снаряды. Трудились с опухшими от комариных укусов лицами: не всегда помогали даже накомарники.

Строительство нужно было завершить к приезду участников похода боевой славы «Фронтовыми дорогами Рыбачьего». Могла подвести только погода, но не люди. Яркое синее небо над Пумманками к вечеру часто затягивали грозовые тучи. Ночью по палаткам барабанил дождь. К утру погода налаживалась, и только раскисшая земля напоминала о грозе.

Русские не сдаются

Позаботились ребята и о захоронении катерников Северного флота на мысу Якорном в трех с половиной километрах от Земляного. С дороги на Озерко далеко видна белая гипсовая фигура матроса, установленная в центре воинского кладбища. Мончегорские школьники обновили поеденную ржавчиной ограду и сам памятник. Захоронение - две огромные братские могилы - бурно заросло июльским разноцветьем. Раздвинув руками густую траву, читаешь на могильных плитах: «Ваш подвиг Родина не забудет». И ни одного имени...

Уже в последние дни походной жизни полуостров показал свой крутой нрав. Ураганный ветер сорвал хорошо укрепленные палатки. Пришлось срочно сворачивать лагерь и переносить снаряжение на бывшую погранзаставу. Полтора километра до заставы, когда ветер сбивает с ног даже с тяжелым рюкзаком, а дождь наотмашь бьет в лицо, явно бы пришлись по душе экстремалам.

Возвращаться в лагерь парням приходилось по нескольку раз, чтобы перетаскать все походное имущество. Они наскоро грели у костра посиневшие руки и уходили в бушующий ад под названием стихия. Вскоре новое убежище напоминало цыганский табор. У огня рядами сушились кроссовки, берцы, сапоги, с курток стекала вода. Мокрые спальники пришлось сушить до поздней ночи. Но, отогревшись немного, ребята сварили для гостей борщ, приготовили чай. Вот-вот должны были приехать участники экспедиции «Фронтовыми дорогами Рыбачьего». Они скоро появились - продрогшие, прорвавшиеся на «пазиках» через перевал. Кто-то из них сказал: «Ну и погода!»

К утру дождь прекратился, правда, ветер лишь немного поутих. Так и открывали «Свечу памяти». Выступил автор проекта Георгий Возлинский. Народный артист России Юрий Назаров прочитал стихотворение «Русские не сдаются никогда». Участники митинга ежились от пронизывающего ветра, а ребята, переодетые в форму солдат Великой Отечественной, стояли в почетном карауле, не шелохнувшись.

На Среднем немало воинских могил в самых безлюдных местах - чаще березового леса, на берегу губы, в тихой бухте. Болотистой тропой участники похода прошли еще к одному памятнику, построенному в этом году. Заброшенную могилу бойцов отдельного зенитного дивизиона 63-й бригады морской пехоты Северного флота поисковики долго искали. Восстановлены и имена погибших, которые высечены на мемориальной доске: сержанты В. Скрябин, В. Стариков, матросы Н. Хлебосолов, В. Шуваев. Их жизнь оборвалась в 1943 году.

Огромное кладбище в Озерках, где хоронили не только убитых, но и умерших от ран в полевом госпитале 2215 защитников Рыбачьего, встретило участников похода привычным запустением, зарослями ивняка и иван-чая. Построенный еще в советские времена впечатляющий мемориал разрушается. Не хватает рабочих рук и средств. Труднее всего примириться с полустертыми именами бойцов легендарного разведотряда капитана Юневича.

- Над этим воинским захоронением взяли шефство сотрудники МЧС, - обнадежил директор Центра гражданского и патриотического воспитания молодежи Михаил Орешета. - В будущем году начнутся работы по его благоустройству.

В эти пустынные места каждый год приезжают родственники погибших. Многие из них - впервые, узнав наконец, где погребен близкий человек. Зоя Николаевна Дудина из Пермской области приехала на могилу отца.

Его не стало после Победы

Боец 63-й бригады морской пехоты Николай Вылегжанин умер от ран в полевом госпитале 25 мая 1945 года. В 1944-м Николай Иванович приезжал в отпуск к семье - жене и двоим дочерям. Похоронен у ручья Корабельного.

Пожилая женщина более пятидесяти лет ждала этой встречи. Фотографию сержанта Николая Вылегжанина при ней закрепили на мемориале.

- Если бы ты вернулся, я не была бы сиротой, а мать - вдовой, - женщина гладила ладонью фотографию отца. Ничего нет горестнее и исповедальнее такой «встречи» через годы.

- Вот детей вырастила, да и внуки уже выросли, правнук есть. Я помню, как ты приезжал в сорок четвертом, большой уже девчонкой была. Мы так ждали тебя после Победы! Недолго и мне осталось… - вздохнула Зоя Николаевна.

Позже она рассказала, что весть о Победе, пришедшая в пермское село, была для них особенно радостной. Теперь с отцом ничего плохого не случится! А через несколько недель деда вызвали в военкомат и вручили похоронку. Она долго не могла смириться со смертью отца. Ему было тридцать семь лет.

У всех упокоившихся на этом тихом военном кладбище судьбы похожи: их ждали дома, а они не пришли с войны. Сергей Кулик из Нарьян-Мара привез с собой горсть земли: его земляки также захоронены здесь, у ручья Корабельного.

Кровавые высоты

Гранитные скалы с крутыми уступами сверкали под лучами незакатного солнца. С флагами и песнями участники экспедиции поднялись на высоту Безымянную. Выше по горной гряде просматривалась высота 122.0. Внизу серебрилась гладь губы Кутовой. Собрались у обелиска. «Добраться сюда было подвигом, воевать - мужеством, остаться в живых - счастьем» - суровые слова на мемориальной доске напоминали о цене каждой победы.

- Здесь находился один из самых кровопролитных участков фронта на Рыбачинском направлении, - объяснил Михаил Орешета. - Такой высоты, столь сильно вдающейся в оборону противника, у наших войск больше не было. Чтобы отбить Безымянную у егерей, положили две роты.

24 июля 1941 года 2-я рота 135-го стрелкового полка героически обороняла высоту, бросалась в рукопашную с горными егерями. Рота погибла, и противник, имея численное превосходство, занял Безымянную. 26 июля она была отбита у врага. 27 июля поступил приказ восстановить связь и доставить туда боеприпасы. Открытая местность простреливалась немецкими пулеметами с любой позиции. Пробраться можно было только под покровом тумана или ночью. Но боевой группе было приказано пробиваться на высоту днем. Под пулеметным огнем егерей группа погибла. Лишь три человека из тридцати выжили.

30 июля поступил приказ взять высоту. Шквальный огонь противника выкосил наступавших бойцов на голых скалах. В живых остался только раненый командир отряда.

На господствующей высоте 122.0 корректировал огонь нашей артиллерии лейтенант Иван Лоскутов, ставший прототипом героя известной поэмы Константина Симонова «Сын артиллериста». Вызвал огонь на себя. Чудом остался в живых. Выполнив боевое задание, по этим скалам спустился к своим.

Автор книги «Прощайте, скалистые горы» ветеран войны Лев Журин назвал эти драматические события на северном рубеже «кровавым июлем». Память тех, чьей кровью щедро политы высоты в гранитных скалах, почтили минутой молчания.

В лагере на берегу губы Кутовой экспедиции «Фронтовыми дорогами Рыбачьего» и «Вахта памяти» завершили свою работу. Не прекращается она только для поисковиков. Но прикосновение к Памяти ни для кого не проходит бесследно, человек непременно задает себе вечные вопросы о жизни и смерти, смысле всего сущего. Память имеет отношение к каждому из нас. И тут уместно вспомнить слова английского поэта XVI века Джона Донна, с которых Эрнест Хемингуэй начал свой лучший роман о войне «По ком звонит колокол»: «Нет человека, который был бы как остров, сам по себе: каждый человек есть часть материка… смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем человечеством, а потому не спрашивают никогда, по ком звонит колокол: он звонит по тебе».

Фото:
На строительстве памятника «Свеча памяти».
Фото:
Зоя Николаевна Дудина впервые приехала на могилу отца.
Виктория НЕКРАСОВА.