- Как это ни парадоксально звучит, но некоторые заключенные благодарят Господа за то, что попали в тюрьму, - говорит мне протоиерей Андрей, настоятель Благовещенского храма в Коле и по совместительству - церкви Святой Блаженной Матроны Московской на территории исправительной колонии № 17 в Мурманске, «на Угольках».

Недавно из этой колонии освободился пожилой сиделец по имени Георгий.

- Совсем седой уже... Срок у него был огромный,- рассказывает отец Андрей. - Много лет мы с ним общались, когда я приезжал к узникам. И вот после выхода на свободу он заехал в Колу, зашел ко мне в храм. Слава Богу, говорит, что вышел на свободу, но еще больше за то, что Господь своевременно привел меня за колючую проволоку и открыл смысл жизни.

Священник под парусами

«Блажен, кто верует, - тепло ему на свете!» - заметил когда-то Грибоедов совсем по другому поводу. Двенадцать лет отец Андрей возглавляет епархиальный отдел по связям с управлением Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области. Двенадцать лет окормляет (то есть причащает, исповедует, проводит молебны, вникает в надобности общин, а говоря грешным светским языком, - курирует) осужденных. И, надо полагать, немало знает об особенностях столь своеобразной паствы.

Протоиерей Андрей - в миру Андрей Разинков - коренной мурманчанин. Учился в средней школе № 26, затем в 1987 году закончил электромеханический факультет нашей высшей мореходки. Распределился в Рижский тралфлот, закалился на промысле в Мировом океане, вернулся в Мурманск и ходил в море на пароходском спасателе «Светломор».

- Очень религиозной была моя бабушка Ирина Сергеевна, - вспоминает Андрей Васильевич. - Жила она в деревне под Липецком, и, как многих мурманских детей, меня на лето родители отвозили к доброй бабушке. Она-то и приохотила меня к православным службам, раскрыв их красоту и смысл.

Ходить в Свято-Никольский храм на улице Зеленой комсомолец Разинков начал еще в курсантские годы, хотя это и не поощрялось тогда в стенах МВИМУ имени Ленинского комсомола. По-своему символично, что сегодня отец Андрей окормляет и прихожан-студентов в маленьком домовом храме в стенах Мурманского государственного технического университета, как теперь именуют бывшую высшую мореходку.

- Мне даже довелось пять лет назад ходить на барке «Седов» вместе с курсантами в качестве судового священника, - не без значения роняет батюшка в тихом уголке домового храма МГТУ, где мы вполголоса беседуем. Не без значения. (Чуть было не написал по светской привычке «не без гордости», но спохватился: гордыня - смертный грех, не так ли?)

И, к слову, еще будучи профессиональным моряком, электромеханик Разинков поступил и заочно с божьей помощью окончил Свято-Тихоновский богословский институт в Москве (ныне это Православный университет).

Новообращенные

Многообразны службы рядового священника, сопровождающие верующего человека от рождения до смерти. В храме МГТУ отец Андрей назначил мне встречу потому, что здесь ему предстоял краткий молебен о благополучном разрешении от родов, о котором просила одна из прихожанок, ждущая ребенка.

Но накануне мне довелось полтора часа провести на литургии в церкви колонии № 17, где отец Андрей в том числе и наставлял проповедью заблудших.

«Сколько, интересно, столетий общего срока заключения приходится на этих молящихся?» - пришла мне тогда в голову суетная в храме мысль.

Четырнадцать лет получил за сбыт наркотиков осужденный Виктор (фамилию свою он-то разрешил мне упомянуть, но воздержусь - у него в Мурманске подрастают двое детей). Пять лет уже отбыл. Разговорились, выйдя из храма.

И тут открылись такие подробности биографии, такая бездна для сопоставлений... Он тоже учился в нашей «вышке»! Но не доучился, не выдержал искушения дьявольским заработком. На первом году отсидки Виктора в ИК-17 заключенные начали строить посреди главной площади колонии деревянную церковь. До этого службы проходили в малоприспособленной молельной комнате. Там и услышал Виктор впервые проповеди отца Андрея.

- К отцу Андрею меня поначалу привела личная скорбь, - вспоминает сиделец. - У меня тогда умер отец, а я, наверное, своим следствием, судом и приговором приложил к этому руку. Но исповедь дала силы для раскаяния и смирения.

Сегодня в храме колонии сорок постоянных прихожан, недавно они выбрали Виктора старостой.

- Наша церковь открыта ежедневно с 10 утра до 10 вечера, зайти помолиться может каждый. А в воскресной школе мы учимся закону божьему, основам христианской нравственности и церковному пению. У меня появился смысл жизни, - говорит новообращенный.

«Они все выйдут на свободу»

Да, разными путями пришли к Богу бывшие курсанты. Между прочим, у протоиерея Андрея тоже двое сыновей - Даниил и Павел, четырнадцати и четырех лет. А супруга Наталья работает ведущим специалистом областного Центра по сохранению культурно-исторического наследия - дело, как я понимаю, тоже богоугодное.

В конце XX века архиепископ Мурманский и Мончегорский Симон назначил молодого священника руководить отделом по связям с УФСИН и УВД. Владыка явно заглядывал в будущее, подписывая договор о сотрудничестве между епархией и тогдашним областным управлением исполнения наказаний Минюста.

- В ту пору в системе исполнения наказаний нашего края храм был только один - в колонии № 16, в Мурмашах, - говорит отец Андрей. - Кстати, это едва ли не первый в стране храм в местах заключения. А сейчас церкви построены во всех пяти колониях на территории Кольского полуострова. Плюс часовня в следственном изоляторе № 1, плюс молитвенные комнаты в изоляторе № 2 и колонии-поселении № 24.

За каждым храмом, действующим на территории уголовно-исправительного ведомства, «на воле» закреплен какой-либо из приходов, настоятель которого ежемесячно причащает и исповедует осужденных. К слову, всем священникам епархии дано послушание (то есть служебная обязанность) хотя бы раз в год совершать божественную литургию среди осужденных. А по престольным праздникам архиепископ Симон лично проводит службу в той или иной колонии.

На литургию в семнадцатую колонию вместе с протоиереем Андреем приехал из Колы и дьякон Роман.

- Литургия - это самая главная служба, благодарение Господу за то, что он стал избавителем грехов человеческих, - поясняет мне отец Роман.

«Но ведь это же преступники! С тяжкими, порой кровавыми, деяниями за плечами. Какие уж тут святые дары в виде хлеба и кагора, преображаемых молитвой в тело и кровь Христа? Какое уж тут причастие?» - безбожно диктует скептический разум.

- Я всегда помню, что когда-нибудь все они выйдут на свободу, - возражает отец Андрей. - Но какими? Русская православная церковь от века стремилась наставить на путь истинный и поддержать тех, кто в узах. Милость к падшим для нас не пустой звук…

«…И милость к падшим призывал» - вдруг всплыли в памяти знакомые с детства строки. Не Священное ли писание имел в виду Пушкин?

Впрочем, преувеличивать силу воздействия слова Божьего на умы заключенных тоже не стоит. В храм исправительной колонии № 17 ходит постоянно не более трех-четырех процентов осужденных. Как и в среднем по России среди вольного населения.

Билет в Лондон

Но и с другой цифрой не поспоришь. Уже более трехсот человек из семи тысяч, отбывающих наказание в Мурманской области, состоят в православных общинах. Проповеди отца Игоря в колониях № 16 и № 18 в Мурмашах, отца Сергия в колонии № 20 в Зеленоборском, отца Леонида в колонии № 23 в Ревде, отца Валерия в колонии-поселении № 24 в Оленегорске дают-таки плоды.

- Наши колонии призваны не мстить, а исправлять, не правда ли? - размышляет отец Андрей. - Храм за колючей проволокой - особенное место. Здесь человек не одинок, здесь у него есть любящие отец и мать - Христос и Матерь Божья. Мой опыт подсказывает, что, обращаясь к Господу, человек, живший по волчьим законам, начинает на исповеди, с глазу на глаз, каяться в содеянном. А ведь его никто в храм силком не ведет, приходит сам. Не чудо ли это возрождения духовного?

Опыт этот востребован и за пределами епархии. В Заполярье приезжали священнослужители Московского патриархата на семинар «Миссия церкви в местах лишения свободы». По этому же животрепещущему поводу Андрей Васильевич регулярно бывает в столице на ежегодных Рождественских чтениях. А сейчас настоятель Кольского Благовещенского храма отец Андрей оформляет визу в Великобританию. В Лондоне представители Русской православной церкви из Москвы, Петербурга, Минска и Мурманска проведут совместную конференцию с капелланами англиканской церкви, специалистами в тюремном богослужении. Они обсудят, как помочь людям, которых судьба завела в места не столь отдаленные, найти духовную тропинку к добру.

Фото: Вишневский Павел
Церковь в исправительной колонии № 17.
Фото: Вишневский Павел
Павел ВИШНЕВСКИЙ