Эта история случилась довольно давно, два с половиной года назад, но к развязке подошла только сейчас. Да и относится она к разряду тех, что влияют на судьбу всех, кто имел к ней отношение. История трагическая: в больнице умерла женщина - по вине врача. Суд еще не состоялся, однако вину обвинение доказало, и сам он ее не отрицает. Впрочем, начнем по порядку…

Произошло это в Апатитах. Апрельским вечером 2008-го в ведомственную больницу Кольского научного центра с желудочным кровотечением поступила пожилая женщина. Дежурила в тот момент терапевт, она вызвала эндоскописта (хотя и через несколько часов после поступления пациентки, а не сразу). Тот сделал ФГДС и установил - да, кровотечение есть. Стоит отметить, что в этой больнице нет реанимационного отделения, поэтому сложные экстренные операции здесь не делают. Хирурги, впрочем, пациентку не осматривали. И в два часа ночи ее перевели в Апатитскую ЦГБ.

А там дежурил молодой хирург. Он осмотрел женщину и, не проведя повторного исследования желудка, назначил ей консервативное лечение. Попросту говоря, ей сделали капельницу - и все. Утром пришел заведующий хирургическим отделением, поставил зонд, который показал, что кровотечение продолжается. Однако и тут экстренные меры никто не предпринял: молодого хирурга отпустили домой, а пациентку повезли-таки в реанимацию, чтобы подготовить к операции... Случилось это лишь в 11 часов утра.

По дороге в реанимацию женщина умерла. От потери крови.

Картина, согласитесь, вопиющая: не в глухом лесу, а в больнице в течение пятнадцати часов человек истекает кровью и так и не получает помощи... Притом что эрозия была совсем небольшая, и достаточно было прижечь ее, чтобы остановить кровотечение.

Дочь поклялась так это дело не оставить. Мама ее в свои 71 год была энергичным, бодрым человеком, следила за здоровьем, питанием, физической формой и собиралась жить еще долго. Пятьдесят лет она посвятила медицине, работала до последнего дня своей жизни. Еще один драматичный парадокс этой истории: была почетным донором, делилась кровью с другими людьми. И умерла от ее потери...

Полтора года понадобилось Екатерине Ярцевой, чтобы уголовное дело было все-таки возбуждено. Предоставим слово следователю Апатитского отдела следственного управления СКП РФ по Мурманской области Николаю Алексееву:

- Экспертиз проводилось много, вещественным доказательством стала последняя из них (речь идет о комиссионной экспертизе, порученной экспертам СМЭ Архангельской области. - З. К.). Она показывает, что вина за случившееся лежит не только на врачах АЦГБ, усматривают они и вину врачей больницы КНЦ. Но любая экспертиза является оценочной, мы выявляем степень вины, основываясь на материалах уголовного дела. Допрашивались врачи, эксперты, медсестры, другие лица, имеющие отношение к данному делу. В ходе следствия был установлен конкретный врач, чья степень вины в смерти пациентки является определяющей.

Как отмечается в материалах дела, дежурным врачом хирургического отделения АЦГБ не был выполнен минимум действий, предписанных стандартом оказания медицинской помощи в случае желудочного кровотечения - даже по сценарию консервативного лечения. Не поставлен зонд, пациентку не госпитализировали в реанимацию, не вызван эндоскопист, не извещен заведующий отделением хирургии...

- Да, я недооценил тяжесть состояния пациентки, - признает 29-летний Андрей Белозеров. - Проводил консервативное лечение, но не делал ФГДС-контроль, основывался только на данных больницы КНЦ. На операцию я не решился, хотя показания к ней были. Если бы все можно было вернуть назад, конечно, сделал бы все, что можно... Для меня это урок на всю жизнь. Теперь я никогда не позволю себе так отнестись к своим обязанностям.

Да, урок страшный. Урок, цена которому - чужая жизнь.

Тут стоит сказать: Андрей Белозеров - по-прежнему практикующий врач, хотя работает уже не в Апатитах. Статья 109 часть 2 Уголовного кодекса РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей) предусматривает ограничение свободы на срок до трех лет либо лишение свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

В 29 лет, когда профессиональная жизнь только начинается и строится семья, получить такое наказание особенно тяжело. Именно поэтому истица, дочь умершей Валентины Николаевны Ходотовой, в последний момент все же решила пощадить молодого врача и ограничиться наказанием моральным. То есть подписать мировое соглашение о прекращении его уголовного преследования. Соглашение должно быть официально подтверждено судом, заседание которого состоится через десять дней. Однако условие было таким: обнародовать признание врача через прессу и указать его имя. Так что в этом случае наша газета не только рассказывает о серьезной проблеме, но и помогает исполнить главное условие мирового соглашения…

Андрей Белозеров согласился на это.

- Мне все говорили, что вину врачей ты не докажешь, можешь и не связываться, - говорит Екатерина Ярцева. - Но я решила пойти до конца и доказала, что управу на таких врачей найти можно, хотя очень сложно: более полутора лет я добивалась этого - обращалась в минздрав РФ, Генеральную прокуратуру, в администрацию президента, к лидеру ЛДПР Жириновскому. Только это, по-моему, и помогло сдвинуть дело с места.

То, что такие дела относятся к одной из самых сложных категорий расследования, и подобных заявлений поступает не так уж много, подтверждает и Николай Алексеев. Как недавно сообщало следственное управление СКП РФ по Мурманской области, за последние два года помимо описанного были возбуждены еще два уголовных дела - в отношении врача-анестезиолога областного противотуберкулезного диспансера и акушера-гинеколога Кольской ЦРБ. Во всех случаях - по фактам причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. Врачи становятся преступниками, не оказав больным надлежащую медицинскую помощь, не проведя весь комплекс неотложных лечебных и диагностических мероприятий, направленных на устранение состояния, опасного для жизни.

За сухими строчками - человеческие трагедии. Скончавшиеся люди, которые могли бы жить. Покалечившие свою судьбу врачи.

Как показала экспертиза, вовремя проведенная операция почти наверняка спасла бы Валентину Николаевну. Стопроцентную гарантию в таких случаях не даст никто, но 95 процентов было за благополучный исход.

Молодой врач перечеркнул эти спасительные проценты. Не думаю, что такое можно забыть. Но, надеюсь, судьба смилостивится и даст ему когда-нибудь возможность оправдаться перед самим собой - позволит вырвать из лап смерти человека, у которого будет оставаться только пять шансов из ста. Ведь и такое в работе врачей случается. Жизнь за жизнь… Это, быть может, стало бы мировым соглашением с собственной совестью.

Зоя КАБЫШ, Апатиты