- Вот этот самодельный сувенир подарили мне моряки «Вильгельма Пика» сорок лет назад, - говорит мне старый морской волк в своей скромной квартире на Кольском проспекте.

Якорь вырезан из красного дерева, что не удивительно по тем баснословным временам, когда мурманские рыбаки запросто промышляли у берегов Африки.

Сладкая музыка

Да что там Африка! Капитан Журавлев с самого момента создания в 1965 году управления «Севрыбхолодфлот» осваивал новые промысловые районы Мирового океана, названия которых звучат сейчас сладкой музыкой для рыбаков со стажем, - Ньюфаундленд, Джорджес-банка, Флеймиш-кап, Юго-Западная Атлантика, юго-восточная часть Тихого океана, остров Кергелен в океане Индийском…

А какие огромные плавучие фабрики пошли тогда косяком в Мурманск! Владимир Журавлев стоял на капитанских мостиках производственного рефрижератора «Советск», транспортных рефрижераторов «Иван Шишкин» и «Вильгельм Пик».

- «Пик» был гигантом, 17 тысяч тонн водоизмещение, с него я ушел на берег в 1972 году, - с легкой грустью роняет Владимир Павлович и вдруг по-юношески оживляется:

- Но управлять им, напичканным электронавигационной аппаратурой, было попроще, чем стареньким паровым траулером на твердом топливе!

Сравнению старого капитана можно доверять. Ведь первый раз он вышел в Баренцево море еще в 1949 году, когда началась практика после первого курса Мурманского мореходного училища. Тогда еще не существовало в городе высшей мореходки, и училище на углу Шмидта и Книповича было единственным.

«Раскинулось море широко…»

Сегодня-то в этом старинном здании, которое можно смело зачислять в памятники архитектуры стиля конструктивизма, располагается рыбопромышленный колледж имени Месяцева. Но после войны семнадцатилетний Володя Журавлев попал сюда, да и вообще на Север, вполне случайно. Ведь он был старшим из четверых детей в семье и рванул из деревушки средней полосы в далекий Мурманск, потому что здешняя мореходка котировалась среди абитуриентов всей страны: здесь, по слухам, было общежитие, питание и обмундирование за казенный счет.

- Я до сих пор помню тот день, 8 августа 1948 года, когда вышел из поезда на деревянном мурманском вокзале с одним червонцем в кармане, - улыбается Владимир Павлович. - Конкурс на судоводительском факультете был восемь человек на место, тьма приезжих. Поступить-то я поступил, но как дотянуть до 1 сентября, когда поставят на курсантское довольствие? С новыми друзьями тут же отправился разгружать вагоны на овощебазу, которая располагалась неподалеку, как раз на месте нынешнего «О,кея».

- А каким, Владимир Павлович, был тогда Мурманск?

- Если скажу, что на месте Пяти Углов тогда «раскинулось море широко», покрытое деревянными мостками для пешеходов, то, боюсь, не поверите. На месте драмтеатра собирали морошку. Да и весь город был сплошь деревянным, за исключением части проспекта Сталина с булыжной мостовой и несколькими высокими каменными домами. Современное здание областной администрации тогда строили сотни немецких военнопленных. Единственный асфальтированный участок был на улице Ленинградской, назывался стометровкой, и туда все ходили гулять. Но рыбопромысловый флот рос очень быстро, а вместе с ним - и строительный трест рыбаков, ставший впоследствии «Мурманскжилстроем». Так что именно рыбаки отстроили Мурманск из руин.

Девятый капитан

Окончив мореходку, все курсанты стажировались на военных кораблях Северного флота. Журавлев тоже тралил донные мины в Печорской губе, получил звание младшего лейтенанта и вернулся в мирный тралфлот. И здесь карьерный рост пошел по накатанной: третий штурман на РТ-106 «Сталинская конституция», второй помощник на РТ-22 «Ненец». И, наконец, назначили капитаном на траулер «Полярный».

С капитанством на траулере «Бредов» связано прямо-таки семейное предание. Комсомольца Журавлева райком комсомола заставил «через не хочу» перейти на отстающее судно, поскольку его экипаж числился в райкомовских летописях комсомольско-молодежным. Владимир Павлович комментирует в стиле ретро:

- Трагедия «Бредова» была в том, что он был «угольщиком» и к тому же с чрезвычайно прожорливой машиной. До меня он сделал восемь рейсов и на нем сменилось восемь капитанов! Но начальник тралфлота Витольд Михайлович Маевский пообещал мне: «Выполнишь квартальный план по вылову - сразу дам комнату». И ведь дал!

Что ж, обещание было заманчивым: недавно молодой капитан женился, вскоре родился сын, а своего жилья не было, снимали углы где придется. С осторожностью Владимир Павлович и Валентина Ивановна достают из семейного альбома фотографию, сохранившуюся в единственном экземпляре. 28 сентября 1955 года сразу из загса, который тогда располагался в деревяшке на улице Книповича возле современного «Аметиста», они зашли в фотоателье и щелкнулись на память.

И вот уже без малого 56 лет живут в добром согласии!

Сохранил тысячи рабочих мест

Но вернемся к якорю, изготовленному судовым мастером-краснодеревщиком. Капитан-директор Журавлев пошел тогда на повышение, причем по суровой необходимости.

К 1973 году обстановка по обеспечению безаварийного плавания в «Севрыбхолодфлоте» стала угрожающей. Кораблекрушение учебно-производственного судна «Компас», посадка на мель в районе Новой Земли плавбазы «Полярная звезда», несколько крупных судовых пожаров… И вот опытного капитана Журавлева по личному указанию начальника главка «Севрыба» Анатолия Филиппова назначают заместителем начальника холодфлота по мореплаванию - главным капитаном.

Пришлось Владимиру Павловичу полностью перестроить работу службы мореплавания, заново готовить судоводительские кадры.

- Домой приходил за полночь, сутками пропадал на судах, - подтверждает супруга Валентина Ивановна.

В 1980 году коллегия Минрыбхоза СССР назначила его начальником «Севрыбхолодфлота», и Владимир Павлович всерьез занялся модернизацией флота и переоборудованием плавбаз. Именно при Журавлеве был освоен выпуск консервов и пресервов в мелкой расфасовке и достигнута рекордная цифра - 83 миллиона банок в год. По итогам пятилетки 1981-1985 годов управление «Севрыбхолодфлот» было признано лучшим в отрасли в масштабах всего СССР.

Но во второй половине 80-х на рыбный Мурман надвинулась другая беда. Из-за истощения сельдяного промысла в Баренцевом море в тяжелейшем положении оказались рыбокомбинаты на берегу. Вот тогда Минрыбхоз СССР и командировал испытанного хозяйственника Журавлева в скандинавские страны для налаживания обменных рыбных операций по принципу «с борта на борт».

В чем была суть идеи? В мурманских магазинах килограмм селедки стоил 70 копеек, а трески - 51 копейку. И в то же время за рубежом тонна сельди при оптовых закупках стоила в 20 раз дешевле трески. Журавлев наладил дело так, что в обмен на нашу треску мурманские плавбазы принимали свежепойманную иностранцами сельдь, скумбрию, ставриду, сайду прямо на акваториях бухт Швеции, Норвегии, Англии. За год Журавлев поставлял на рыбокомбинаты Мурманска, Калининграда, Риги до 140 тысяч тонн рыбы, были сохранены тысячи рабочих мест для рыбопереработчиков.

В итоге в 1988 году мурманчанин Владимир Павлович Журавлев получил звание «Заслуженный работник рыбного хозяйства РСФСР».

Имя на запястье

Сегодня пенсионер Журавлев предпочитает ходить по Мурманску пешком. С ним здороваются сотни моряков. Земляки не забыли старейшего мурманского рыбака, присвоив ему в 2009 году звание «Почетный гражданин Мурманской области».

Сделав цифровиком фотографию юбиляра, я обратил внимание, что в кадр попала синяя татуировка на запястье - «Вова».

- Детское баловство, - смеется Владимир Павлович. - В войну в сельской школе мы, мальчишки, делали такие наколки, чтобы выглядеть помужественней. Сколько раз потом пытался ее вывести, не выводится…

80 лет старому морскому волку. Большая славная жизнь, и мужественности в нее добавила, разумеется, вовсе не татуировка на детском запястье.

Фото:
1967 год. Капитан Журавлев вручает хлеб-соль Нептуну при пересечении экватора на борту «Ивана Шишкина».
Фото: Вишневский Павел
Павел ВИШНЕВСКИЙ