«Задумаешься об этом и понимаешь, насколько все это в высшей степени удивительно. Соединенные Штаты уже ведут две вызывающих полное разочарование войны в Ираке и Афганистане. Настроение в обществе изоляционистское; президент по натуре человек осторожный; федеральное правительство близко к банкротству. Ливия находится на периферии американских интересов, и большинству американцев с трудом удастся отыскать эту страну на карте, даже если там будет написано ее название.

Так почему же мы там воюем? Прежде всего, по причине Боснии. Босния стала тем горнилом, в котором формировалось мировоззрение целого поколения американской и европейской элиты. Именно в Боснии 20 лет спустя после падения Сайгона западные либералы решили, что их военная интервенция может быть нравственной и эффективной. Именно в Боснии гражданская элита научилась не доверять предупреждениям Пентагона о том, что ограниченная война невозможна. Именно успех НАТО в Боснии убедил многих в том, что Запад может провести успешное вмешательство в Руанде, а это, в свою очередь, проложило путь к гуманитарной войне в Косове в 1999 году.

Взгляните на тех людей, которые убедили правительства своих стран поддержать запрет на полеты авиации. Это Саманта Пауэр из Белого дома, которая начинала свою профессиональную репортерскую карьеру в Боснии. Во Франции это Бернар-Анри Леви, который в 1994 году снял документальный фильм-призыв о необходимости военной интервенции против Слободана Милошевича. «Постыдная неспособность Европы предотвратить геноцид на Балканах стала полезным опытом для целого поколения британских министров, - объясняет газета Economist. - Некоторые обозреватели страшных событий на Балканах занимают ключевые посты в сегодняшнем коалиционном правительстве».

Как и в Боснии, мотивы западной интервенции в Ливии носят не только гуманитарный характер. В начале и середине 1990-х годов американские и европейские лидеры решили, что происходящее на Балканах вполне может определить судьбу той революции, которая преобразовывала Восточную Европу. Они пришли к выводу, что усмирить Милошевича необходимо не только в интересах будущего демократии и прав человека в странах бывшего советского блока, но и в целях экспансии западной власти и влияния. Сегодня происходит то же самое как для США, которые хотят оказаться на правильной стороне борьбы за арабскую демократию, так и для средиземноморских государств, таких как Франция и Италия, чье будущее тесно связано с Северной Африкой.

Так каковы же уроки Боснии и произошедших затем воздушных войн Запада? Во-первых, гуманитарные войны ведутся не только в воздухе. Ситуацию в Боснии изменили не только натовские бомбардировки, но и в равной мере поставки оружия и военная подготовка, позволившие боснийцам и хорватам одержать верх над сербскими войсками на земле. А вот во Вьетнаме Сайгон никогда не мог мобилизовать в достаточном количестве хорошо мотивированные войска, чтобы воспользоваться ударами американской авиации, и поэтому воевать там приходилось в основном американским солдатам. Похоже, что ливийские повстанцы мотивированы достаточно хорошо. Вопрос теперь в том, какое оружие и подготовку смогут предоставить им в кратчайшие сроки Америка и ее союзники.

Во-вторых, чем успешнее ведется воздушная война, тем меньше Америка может контролировать своих союзников на земле. Соединенные Штаты не хотели, чтобы Армия освобождения Косова проводила чистки в местах проживания сербов и провозглашала независимость. А косовары сделали и то, и другое. Мы хотели, чтобы Северный альянс не входил в Кабул, когда из города бежали талибы. А альянс нас проигнорировал. Если нам повезет, то ливийские повстанцы скоро превратятся в гораздо более мощную силу.

И наконец, западные самолеты будут убивать ни в чем не повинных людей, и война продлится дольше, чем того хотят западные лидеры. Рано или поздно Барак Обама и его европейские коллеги будут вынуждены ответить на следующий вопрос: что они выберут - проиграть или ввести свои войска?

В некотором роде боснийским ястребам (а к ним я отношу и себя самого) всегда удавалось уходить от ответа на данный вопрос. Милошевич на Балканах дважды вовремя шел на уступки. Нам всем надо молиться за то, чтобы Каддафи поступил так же. Если он не сделает этого, гуманитарным ястребам придется столкнуться с горькой истиной: американцы выдержат большие потери в гуманитарной войне, но только в том случае, если это будут не их потери».

Питер БЕЙНАРТ («The Daily Beast», США).