Число детских домов и их воспитанников на Кольском полуострове постоянно сокращается. Если пять лет назад в девятнадцати учреждениях проживало 940 ребят, то сейчас в оставшихся двенадцати - 382. Не стало и принадлежавшей нашей области школы-интерната в Тихвине - отпала в ней надобность. В нынешнем году планируется закрыть областной детдом в Лувеньге. Сокращения ожидаются и дальше.

Кто-то из педагогов сравнил систему государственных сиротских учреждений с огромным конвейером, «перерабатывающим» детскую жизнь: сначала дом ребенка, потом детдом или интернат. Ребята растут в замкнутом мирке - среди таких же сирот. Они не умеют общаться с внешним миром и привыкают к тому, что государство обязано их одеть, накормить. И когда выходят из детдома, то обычно оказываются очень плохо приспособлены к самостоятельной жизни.

Хорошо было бы, конечно, вообще запереть на большой замок казенные приюты - добиться того, чтобы каждый сирота, брошенный когда-то ребенок нашел новую, любящую его семью. Но такое возможно, пожалуй, лишь в доброй сказке. Да, грудные и к тому же здоровенькие малыши довольно быстро обретают родителей. А кто возьмет подростка - возможно, с непростым характером и плохой наследственностью? Или тяжело больного кроху? Конечно, чудеса тоже случаются. Только, к сожалению, редко...

- Большинство нынешних воспитанников с точки зрения перспектив семейного устройства относятся к так называемой группе риска, - говорит начальник отдела воспитания и защиты детства минобрнауки области Нина Петрова. - Это подростки старше десяти лет (их 69 процентов), дети с ограниченными возможностями здоровья (14 процентов), а также ребята, имеющие братьев и сестер (9,6 процента). По закону родственников разъединять нельзя, а найти желающих усыновить троих-пятерых ребятишек практически невозможно.

Усыновление, конечно же, лучшая форма воспитания детей-сирот. Только семья может восполнить то, чего ребенку не хватает. Но есть и другие формы. У нас в области наибольшее развитие получили, например, приемные семьи.

- Скажите, а может ли взять на воспитание ребенка неполная семья?

- По Семейному кодексу для этого никаких ограничений нет. Одиноких женщин - опекунов и приемных мам - у нас немало. А вот с одинокими мужчинами, желающими взять ребенка, сложнее, к ним и внимание при рассмотрении заявки более пристальное. Хотя такие примеры тоже есть. Например, в Апатитах - там папа-одиночка воспитывает несколько приемных детей. Замечаний к нему нет. В любом случае решение принимает орган опеки. А если он по каким-то причинам против передачи ребенка конкретному лицу, то это решение можно оспорить в суде.

- Нина Андреевна, почему, по вашему мнению, у нас в Кольском крае «не пошел» патронат? У нас что, менталитет другой или есть иные причины?

- Все началось с принятия регионального закона о патронате, инициатива которого шла от депутатов областной думы. К тому времени в нашей области не было ни базы, ни опыта для патронатного устройства. Меня в этой форме настораживал и такой щекотливый момент. Допустим, передаем ребенка на несколько месяцев в семью, а потом его опять возвращают в казенное учреждение. На психике-то это как отразится? К тому же в законе речь шла, в частности, о заключении трехстороннего договора между органом опеки, учреждением и родителями. Прокуратура посчитала нужным исключить одну из сторон - учреждение, хотя именно оно должно было взять на себя сопровождение семьи: медицинское, социальное, психологическое... В общем, как говорится, с водой выплеснули и ребенка. Потом вполне справедливый вопрос возник у родителей-кандидатов: «Почему мы должны нести за ребенка ответственность и при этом получать только три четверти ставки воспитателя? Лучше уж мы будем приемными родителями».

А вот эта форма - приемные семьи - развивается в области хорошо. Они наиболее защищены, в том числе и материально. В прошлом году мы прикидывали, что у нас появится 420 приемных детей, а их стало на двадцать одного больше. Но к созданию таких семей предъявляются строгие требования - подготовка, сопровождение...

- Поясните, а что такое социальный патронат, за который так хвалил нас уполномоченный по правам ребенка при президенте России Павел Астахов, когда приезжал в Мурманск?

- Это действительно перспективное дело. Социальный патронат нужен, если у семьи есть проблемы - родители выпивают, не работают, внимания ребенку не уделяют. Когда ситуация попадает в поле зрения органов опеки и мы видим, что есть шанс спасти для ребенка семью, над ней устанавливается социальный патронат. То есть с родителями заключается договор на конкретный срок (полгода, год - не больше), для семьи подбирается социальный воспитатель. Как правило, это школьный педагог, воспитатель детсада, знающий этого ребенка. Зарплата у него чисто символическая - менее одной тысячи, на нее не распространяются северные надбавки. У одного такого воспитателя может быть под патронатом до пяти детей. Его задача не только опекать ребенка, но и помочь родителям - найти работу, оформить социальное пособие, встать на учет в центр занятости, получить единовременную материальную помощь, решить другие вопросы. Результаты есть, и неплохие. Нам удалось помочь 344 детям. Их родителей не лишили прав на ребенка, семьи сохранены.

- А чем занимаются службы сопровождения замещающих семей?

- Они появились давно, еще в 1999 году, вместе с первыми приемными родителями. Организовать их помогли тогда норвежские партнеры, которые считали, что прежде чем создать приемную семью, кандидатов в папы и мамы надо обучить. И даже после того, как семья получает статус приемной, ей продолжают оказывать помощь психологи, медики, педагоги. Они приходят прямо на дом, разбираются в конфликтных ситуациях, дают рекомендации. В Мурманском центре психолого-медико-педагогического сопровождения созданы служба сопровождения и школа родителя. Специалисты ездят по области, помогают людям. Спрос на них очень большой. Пока они смогли поработать с 200 приемными семьями, а ведь их у нас в регионе около 1800. И все нуждаются в профессиональной помощи. Поэтому такие же службы сопровождения сейчас открыты в трех детских домах - Мурмашинском, Оленегорском, Зеленоборском. Их специалисты отслеживают судьбы не только своих бывших воспитанников, переданных в замещающие семьи, но и помогают всем родителям. И такие службы, уверена, должны действовать в каждом городе и районе.

- Думаю, что они необходимы прежде всего для того, чтобы не было таких случаев: поиграли взрослые ребенком, а надоело, оказалось хлопотно - назад отдали. Ребенок не кукла, он очень раним, потому что его уже однажды предали, сдав в детдом. И второе предательство может просто убить душу.

- Именно так. Чтобы обеспечить право ребенка на родной дом, мы очень активно занимались созданием замещающих семей. Теперь, когда большинство наших детей-сирот обрели ее, надо, чтобы она не отторгала приемного ребенка, не возвращала в детдом, второй раз обрекая на сиротство. Поэтому-то и нужна помощь опекунам, усыновителям. Любить ведь тоже надо учиться. Опекун, приемный родитель должны знать и понимать - государство не только доверило им воспитание сироты и дало средства на его содержание, но готово и дальше помогать, они не одни в решении проблем.

Справка «МВ»

В 2010 году президент РФ дал конкретное задание - организовать сопровождение семей, воспитывающих детей-сирот. Сейчас в России более полумиллиона детей (75 процентов от числа сирот и тех, кто остался без попечения родителей) воспитываются в замещающих семьях. В Мурманской области эта доля достигла 79 процентов.

Из 4961 ребенка, состоящего на учете, 3922 находятся на семейном воспитании: усыновлены 1679 сирот (34 процента), у опекунов, попечителей - 1802 (37 процентов), в приемных семьях - 441 ребенок (9 процентов).

В учреждениях, включая «Деревню SOS», воспитываются 1039 сирот, в том числе в детдомах - 382.

Людмила ЛОПАТКО