Об изменениях, которые грядут в российской системе образования, говорится в последнее время немало. Речь идет об оптимизации, укрупнении школ, изменениях в содержании образовательных стандартов. Впрочем, за деревьями конкретики не всегда возможно разглядеть лес фундаментальных дисциплин, одинаково потребных как витающему в облаках ботанику-гуманитарию, так и крепкому приземленному технарю. В частности, я имею в виду русский язык. Ни для кого не секрет, что традиционный грамматический принцип письма весьма далек от живого звучания нашей речи. Разве не мучились мы с вами в школе, судорожно вспоминая, сколько букв «н» нужно писать в суффиксе того или иного прилагательного? Что уж говорить про такие слова-монстры, как «винегрет» или «артиллерия».

Где же выход? Наверное, универсального решения не сможет предложить никто. Однако и сидеть сложа руки тоже не хочется. Один из тех, кто не сидит сложа руки, - кандидат филологических наук Степан Абрамянц. Недавно он побывал в Мурманске для изучения возможностей организации в Заполярье филиала Международного лингвистического института. У Степана Родионовича своя точка зрения на то, как нужно учить современную молодежь русскому языку.

- Вы имеете понятие о транскрипции? - с ходу атаковал он меня. - Я говорю не об IPA (International Phonetic Alphabet. - К. Л.), а о нашей, кириллической транскрипции.

- Да, конечно. У меня филологическое образование.

- Отлично. Ее упрощенный вариант и положен в основу моей разработки. Зачем, к примеру, писать первую букву «в» в слове «здравствуйте», если она все равно не произносится? Или возьмем слово «заяц». Не удобнее ли писать «заец»? Или даже «заиц»...

- Но ваш принцип не нов. В его основе, если я правильно поняла, лежит система фонетического письма.

- В общем - да. Грамматику подтянем к фонетике... Окуджаву любите?

- Обожаю!

- А ведь недаром же этот проникновенный поэт и бард сказал: «Каждый пишет, как он слышит». Вещие слова! Давно пора положить эту мысль в фундамент российской грамматики. Уберем, например, мягкий знак после буквы «ш». Все равно ведь звук, который она обозначает, всегда твердый. Все эти удвоенные согласные... Мы о них просто забудем! Вопрос с «тся» и «ться» в глаголах отпадет сам собой. Миллионы школьников, студентов, секретарш и журналистов скажут нам большое русское спасибо.

- Будем писать «ца»? - догадалась я.

- Хочица надеица, - улыбнулся мой собеседник. - В подобном подходе, кстати, есть и еще один положительный момент. Вы никогда не замечали, как мучаются с русским языком иностранцы? После предлагаемой нашей научной группой реформы проблем с произношением у них станет гораздо меньше. Это непременно приведет к усилению роли русского языка в качестве языка международного общения. Ведь тягаться ему придется с английским, про который еще Марк Твен сказал, что в нем пишется «Манчестер», а читается «Ливерпуль». Так давайте же реформой нашего родного языка дадим достойный ответ американскому насмешнику.

- Степан Родионович, а вы с соратниками не думали о том, чтобы еще и пунктуацию упростить? Столько у нас запятых - просто глаза разбегаются... Или я требую слишком многого?

- Знаете, Карина, в таких вопросах надо с чего-то начинать. Под лежачий камень, как говорится, и вода не течет.

Что ж, честно сказать, разговор с Абрамянцем оставил у меня двойственное впечатление. С одной стороны, мне трудно представить себе русский «новояз» в его интерпретации. С другой - что, собственно говоря, в этой идее крамольного? Избавились же мы в свое время от буквы «ять». Так зачем же сегодня цепляться за анахронизмы, заучивать, как «Отче наш», правила, состоящие из исключений? В конце концов, это наш язык, и именно мы делаем его таким, какой он есть. А вы как щитаете?

Карина ЛАГУТИНА