...Словно из-под земли они выросли - причем как-то враз - будто богатыри, в ряд. Несколько свежерубленых зданий, сложенных из могучих (порой таких, что и не обхватить!) стволов деревьев. Еще два года назад - здесь, в шаге от Луостари, ничего не было: пустота да ветер в невысокой траве. Только - планы, только - первые колышки… Нынешние деревянные бастионы восстанавливаемого древнего монастыря разгадать за ними было ой как нелегко. Между тем место это - особое. Знаменитая Трифонова пустынь. Тут начинал свои труды и был упокоен преподобный Трифон Печенгский. Именно здесь находился основанный им монастырь. Так что, монахи жили в пустыньке с шестнадцатого века. И сейчас - возвращаются - мощно и ладно.

Все пока еще в работе, не завершено, но стены уже стоят. И служба идет. В среду в храме, который, очевидно, станет главным в возрождаемой обители, состоялась Божественная литургия. Одна из первых в новой жизни монастыря. И отслужил ее архиепископ Мурманский и Мончегорский Симон. Отстоял службу, исповедался и причастился губернатор области Дмитрий Дмитриенко.

То, что называли когда-то Трифоновой пустынью, в момент расцвета здешнего монастыря, в десятых годах прошлого века, было мощным самодостаточным хозяйственным механизмом. И одним из влиятельных духовных центров Русского Севера. Шутка ли, здесь, у слияния двух рек - Печенги и Манны, находилось тогда около сорока (!) принадлежащих обители строений. Несколько храмов, гостиница для паломников, собственная электростанция и телефон, библиотека, школа с общежитием для учеников и читальным залом, всевозможные мастерские и даже, не поверите, собственный кирпичный заводик.

По сути дела, отдельная, особая цивилизация. Существовала она, кстати, и после революции, ведь эти места после 1921 года стали территорией не СССР, но - буржуазной Финляндии. Собственно, и название поселка - Луостари - всего лишь финская калька слова «монастырь».

Однако в сороковых, после финской войны (на удивление, главный урон Трифоновой обители нанесла именно та «незнаменитая» война: несколько зданий - двухэтажный главный корпус, где жила братия, гостиницу для паломников, раритетную библиотеку, мастерские и склады, отступая, сожгли финны) и Отечественной войны это место снова стало пустынью. Даже не так - пустыней… Лишь сохраненные кольской землей каменные фундаменты да крест, установленный на месте погребения святого Трифона Печенгского, указывали на то, что здесь когда-то текла вычерченная по строгому монастырскому лекалу жизнь. Лишь два года назад были сделаны первые практические шаги к восстановлению монашьей цивилизации. Причем за дело взялись вместе две власти - и светская, и духовная. И то, что на службе в возрождаемом Верхнем монастыре присутствовали и губернатор, и архиепископ, - не случайно.

- Когда бываю в Печенге, всегда приезжаю в монастырь, - отметил губернатор Дмитрий Дмитриенко. - Хотелось бы быстрее, но, я считаю, строительство идет достаточно быстро. Есть определенные проблемы, но мы их постепенно решаем совместно с епархией. Мы занимаемся и монастырем, и его подворьем в Мурманске, кроме того, восстанавливаем сейчас Никольский храм в Варзуге. На все средств не хватает, но все параллельно делаем, движемся.

- Ощущения какие у вас от службы?

- Самые благостные. Есть так называемые намоленные места. А здесь храм вроде бы новый, но ощущение, словно уже не одна служба прошла, а много. Поэтому ощущения очень добрые.

- О чем молится губернатор?

- Задумано много. К сожалению, не все получается, и не все от губернатора зависит. А потому и у Господа просим сил, помощи - чтобы сделать жизнь в области лучше, и чтобы о людях была забота постоянная.

«Мы сегодня с вами, как солдаты, службу проводим почти в полевых условиях…» - с этих слов, чуть улыбнувшись, начал разговор с паствой после литургии архиепископ Симон. Владыка говорил о дне, в который проходила служба, Дне памяти двенадцати апостолов. О том, что само число двенадцать выражает полноту, надежность, совершенство.

Чуть позже мы смогли поговорить и вспомнили, как беседовали здесь же, на том же месте, два года назад. Ничего ведь не было, а вот - есть! Но, оказалось, владыка тем, что сделано, если и удовлетворен, то не вполне.

- Строительство - это большие испытания, - пояснил архиепископ. - И в этих испытаниях Господь и радость дает - когда на глазах появляется новое, быстро и надежно, хорошо. Но и ложка дегтя в этой радости тоже всегда имеется. Это - скорбь, испытание. Настоящая радость нас ждет впереди, когда мы даже не завершим строительство, но хотя бы освятим готовый храм.

- А ложка дегтя - это вы о чем?

- И материалы, и строители порой подводят - у нас ведь они и выпить порой любят, срываются. Это все огорчает, мешает. И погода опять же…

То, что погода подводит, гости монастыря ощутили на собственной шкуре. Холодно было в тот день в Печенге и Луостари чрезвычайно, к тому же непрестанно лил дождь. Природа словно давала в полной мере прочувствовать, что мы находимся в самой северной православной обители мира.

- Возможно, как говорит владыка, наш монастырь станет «ссыльным», - рассказал мне позже игумен Трифоновой обители Даниил. - Сюда будут направлять провинившихся монахов. На время, в воспитательных целях. Погода ведь у нас - сами видите, какая. Но это будет решать патриарх Кирилл. Его мы предполагаем пригласить на освящение монастыря.

- Внешне - отличается, - признался, кстати, владыка Симон, когда я спросил, отличается ли нынешняя служба от прочих. - Я сегодня немножко замерз даже. Зябко. А внутренне - нет. Служба есть служба. Хотя место, конечно, здесь особое. Оно притягивает, располагает.

Подробнее о настоящем и будущем строительства нам рассказал отец Даниил:

- Здесь упокоены мощи святого Трифона и когда-то находился Сретенский храм. Но новый храм пока не знаю, как будет освящаться, скорее всего, как Свято-Троицкий. Так же будет называться и монастырь. Крыша есть пока только здесь. Построен второй этаж игуменского корпуса, где будет жить братия. Достроим храм и игуменский корпус, освятим, и можно будет смело сюда переезжать. А там - дальше строить монастырь.

По словам отца Даниила, планируется, что здесь будет несколько жилых зданий, лавка, баня, гостиница для паломников и гостей обители. Даже для тех, кто просто мимо проезжал: «Едут мимо, смотрят - красиво. Заехали. Мы примем всех…».

- Конечно, мы предполагаем строить то, что будет востребовано, - с улыбкой признается игумен. - Не хотелось бы, чтоб получилось так: нас пять-восемь человек в монастыре, а мы такую огромную территорию осваиваем. Владыка шутит: «Будете потом тут искать друга друга…» Конечно, есть потенциальная братия, будущая. Из Москвы многие интересуются, хотят приехать. Умные люди, профессора даже. Дай Бог, конечно.

- А сколько сейчас монахов в обители?

- Братия у нас живет на подворье и в монастыре, хотя, конечно, мы - одно целое. В Печенге - два священника и четыре трудника. И там мы совершаем молитвы, там большой храм. После пожара мы туда переместились (пожар в 2007 году уничтожил последнюю старинную, построенную в 1908 году церковь монастыря - храм Рождества Христова. - Прим. авт.). Служим каждый день. Сложно, конечно. Хотя, подчас, петь некому, читать некому. Но все силы прилагаем, чтобы служить. Бытовые проблемы сами решаем. Послужили, потом полдня - ремонт или какие-нибудь иные хозяйственные заботы. Но главное наше дело, безусловно, молитва. После переезда сюда храм в Печенге без молитвы не останется, и прихожан меньше не станет. Я в это верю…

- А кто строит монастырь?

- Финансово нам помогает ОАО «Апатит», техникой - КГМК. Строителей - 25 человек. Есть профессионалы-рубщики - из Архангельска и Карелии. Очень хорошие мастера. Часть тех, кто занят на строительстве, люди, освободившиеся из заключения. Руководитель - тоже бывший заключенный, он, кстати, построил мурманский храм Блаженной Матроны Московской в колонии на «Угольках». Лес, из которого сложен храм, где мы находимся, к нам привезли из Карелии - здесь у нас такого нет.

Конечно, очень бы хотелось, чтобы монастырь в Луостари был восстановлен полностью - таким, каким он был когда-то. Как отдельный мир, особая мощная цивилизация. Богатый, могучий, с многочисленной братией, серьезной инфраструктурой. Значение такого жизненного и духовного пространства - и для Кольского края, и для всей России - трудно переоценить.

- Дорогу осилит идущий, - считает губернатор. - Надо сделать первый шаг. А там посмотрим. Возникнет такая необходимость - безусловно.

Солидарен с руководителем области и правящий архиерей:

- Мы живем на краю земли. И здесь должен быть свой очаг православия, очаг духовности. Зернышко посеял - оно постепенно прорастает, распространяется, приобретает масштаб и силу.

Фото:
Фото:
Фото:
Фото:
Фото:
Фото:
Фото:
Печенга. Храм Рождества Христова и звонница монастыря в 30-е годы.
Фото:
Монастырская гостиница. 1908 г.
Фото:
Трифонова пустынь. 1908 г.
Дмитрий КОРЖОВ.