Эти глаза напротив

Сидели хорошо. Дело было в пятницу, и как не выпить? Собрались у Сашки, тем более его мать ушла на дежурство, она работала нянечкой в больнице, и никто никому не мешал. Сашка как раз пришел из рейса, денег заработал целую кучу - без малого сорок тысяч. Ходили с учеными на Новую Землю, к Шпицбергену, экологию изучать и выводы делать, скоро ли конец света. И хоть в рейсе он был простым матросом, однако умных историй понахватался, и друзьям было что рассказать. Друганов - Макса и Валеру он встретил в ближайшем «Евроросе», куда прибежал за водкой и продуктами.

Короче, хорошо сидели. Однако высокая наука всем быстро надоела, захотелось земной романтики. Тем более за Максом пришла его сожительница Настя (как сейчас говорят - гражданская жена), накатила водочки и предложила:

- А давайте Оксанку позовем, подружку мою. Она на рыбокомбинате работает, клевая девчонка.

- А давайте! - обрадовался Сашка.

Оксана пришла быстро, жила неподалеку. Не ломаясь, выпила рюмку, заполировала пивом (на дам не рассчитывали, пепси не прихватили). Сашка смотрел на нее во все глаза. Вроде и выпил немного, а голова закружилась. Яркая, отчаянно-зеленоглазая, с буйной копной рыжих кудрей по плечам, Оксана была похожа на молодую Аллу Пугачеву, по которой Сашка в школе сходил с ума. А может, просто полтора месяца в море сделали свое дело. Не зря же их капитан, пожилой и опытный Иван Иваныч философски говорил: «Если в рейсе самая страшная на флоте буфетчица начинает казаться красавицей - пора домой!» И ведь прав был.

- А потанцевать?! - дошел вдруг до примолкшего Сашки капризный голос Оксаны.

- В легкую! - с восторгом ответил он и вскочил.

- Дамы приглашают кавалеров! Белый танец!

И девушки нарочито медленно, приглядываясь, стали выбирать. Оксана, конечно же, пригласила хозяина. Настя выбрала мужа, Максим - двухметровый верзила, бывший самбист, с ним не забалуешь.

Чай, кофе, потанцуем?

Сашка с Оксаной танцевали так, что было видно - это не просто танец. Спиртное кончилось, и гости как-то по-тихому, не прощаясь, исчезли. Да они были и не нужны, если честно. Сашка целовал Оксану, перебирал в ладонях ее медные пряди и почти не мог дышать, так ему было с ней хорошо. Даже стихи ей читал. Стихи, правда, были не его, а судового моториста Витьки (тот их жене на день рождения написал), но до того берущие за душу, что Сашка, стыдно признаться, их наизусть выучил. И вот пригодились. Только имя Витькиной жены - Марьяны пришлось заменить на Оксану:

Губы, льнущие

к груди твоей, Оксана…

Разве можно

позабыть мгновенья эти?!

В день рожденья

поднимись ты рано,

Мы с тобой

шикарно все отметим!

Вспомни, как отчаянно боялись,

Что останутся

отметинки на шее,

А они, краснея, выделялись,

Как от выстрелов

с неведомой траншеи.

Матросы прямо млели от Витькиных стихов, каждый вспоминал свое - береговое, заветное. Даже советовали ему в какую-нибудь газету их послать, чтоб напечатали. «Да что там понимают?!» - горько и презрительно ронял поэт-моторист. И с обидой вспоминал, как отправил стихи в местную газету, а оттуда ему пришел совет, чтобы побольше поэзии читал. Классической. Типа Пушкина или там Есенина.

- Саша, я кушать очень хочу, - как-то очень по-домашнему сказала вдруг Оксана.

Он чуть не заплакал от этой домашности - может, жениться пора? Вон она какая - милая, мягкая, своя до невозможности. Аж горло перехватывает. «Дай-ка мне телефон!» - сказал снисходительно. Как какой-нибудь крутой, заказал пиццу на дом, с шампанским, дорогими сигаретами, шоколадом - гулять так гулять. А когда в дверь позвонили, покровительственно махнул рукой в сторону прихожей:

- Там лопатник в кармане куртки моей. Возьми, сколько надо, расплатись.

Потом было продолжение банкета в постели, и Сашку как-то быстро сморило. В сон рухнул, как в черную яму. И не видел, как девушка быстро оделась, положила в сумочку его портмоне и выскользнула в дверь, аккуратно закрыв ее на ключ.

Она вернулась в пять утра, заметно уставшая. Разделась, прилегла рядышком со спящим мужчиной. Тот во сне обхватил ее рукой и прижал крепко-крепко.

А где-то в семь Оксана растолкала Сашку и попросила сбегать в круглосуточную аптеку. Дескать, голова просто раскалывается. Тот с похмелья никак не мог найти свой бумажник, дескать, куда же я его кинул-то спьяну? «Да иди уже, - по-семейному прикрикнула Оксана, - а то помру. Цитрамон купи да пивка прихвати. На это-то у тебя хватит?»

Языком протокола

До круглосуточной аптеки идти было далеко, а на такси могло не хватить, и потопал Сашка пешком. А тут в 8 утра заявилась с работы домой его мамаша. И дальше уже можно перейти к сухому и лаконичному языку уголовного дела:

«20 августа рано утром я вернулась с дежурства и с порога начала ругаться, почему дома так грязно и повсюду валяются пустые бутылки и остатки еды, - это строки из показаний потерпевшей, пожилой санитарки одной из мурманских больниц Тамары Ивановны М. - Когда я прошла в большую комнату, то увидела незнакомую мне девушку. Она, полностью раздетая, лежала на диване, прикрывшись простыней, и смотрела телевизор. Я ей сказала, чтобы она убавила звук и спросила, где находится мой сын?»

- В аптеку пошел, - равнодушно ответила ей не вполне трезвая незнакомка. - У меня голова разболелась.

- Меньше пить надо,- сурово ответила мама Сашки и пошла на кухню завтракать.

Обескураженная таким неласковым приемом потенциальной свекрови, девушка оделась и отправилась домой. Так она сказала Тамаре Ивановне. Вскоре вернулся из аптеки ее сын Саша. Не найдя невесты, он сильно огорчился, но решил, что все равно узнает, где она живет, у сожительницы Макса, и прилег на диван. Но подремать с жестокого похмелья ему пришлось недолго. Вскоре он буквально подскочил от ужасного крика матери. В руках Тамары Ивановны болталась белая тряпица, из глаз потоком лились слезы.

- Боже мой, - кричала мать, - 59 тысяч! Я их полжизни копила, по рублю откладывала!

Оказалось, из шкафа пропали 59 тысяч рублей, которые Тамара Ивановна, не доверяя нашим банкам, несколько лет собирала на старость, ремонт и тому подобные нужды. Сын, к слову, о них ничего не знал.

Из показаний Оксаны Т.:

«После того, как Александр побежал в аптеку, я захотела принять душ и открыла бельевой шкаф, чтобы взять чистое полотенце. Там в углу второй полки я обнаружила в свертке из ткани много тысячных купюр. Я раздумала принимать душ, положила их к себе в сумочку и опять легла смотреть телевизор. Но тут своим ключом дверь в квартиру открыла мать Саши, я оделась и ушла. Я пошла домой, спрятала примерно половину денег, потом зашла к подруге Насте, мы немного выпили, и я с остальными деньгами поехала к своему любимому молодому человеку Руслану на улицу Беринга. Когда он увидел у меня много денег, я объяснила ему, что украла их у подруги случайно и верну когда-нибудь. О Саше я решила не говорить, чтобы Руслан не заревновал. Мы пошли в ресторан и гуляли почти до утра, я покупала ему подарки, а потом поехала к себе домой».

Пробуждение Оксаны дома было ужасным. Она проснулась от тумаков и изощренного мата, которым награждали ее недавние собутыльники - Макс и Валера. Как выяснилось, они поутру отправились к другу Сашке - «подлечиться» и, узнав, что пропали не только деньги его мамы, но и вся рейсовая зарплата, быстро поняли, куда они испарились. И потребовали у незадачливой грабительницы деньги - все!

Кстати, сам Сашка не только не принимал в этом участия, но и не знал о готовящемся акте возмездия. Он только хотел понять, почему Оксана так с ним поступила?

Своим обидчикам, которые продолжали ее избивать и запугивать, девушка сказала, что денежки у ее друга. Те вызвали такси, усадили ее в машину и отправились по названному адресу. По счастью, высадив ее у подъезда, они остались ждать купюр в машине. А Оксана, подбежав к подъезду, оглянулась и шмыгнула в соседнюю дверь - в аптеку. Оттуда она позвонила в милицию с чистосердечным признанием и просьбой спасти ее от налетчиков.

Что наша жизнь? Игра

К сожалению, из бережно собираемой годами суммы Тамара Ивановна получила лишь 25 тысяч. Остальное случайная возлюбленная ее сына успела прокутить со своим сердечным другом. Посидели в одном ресторане, в другом. Прикупили попутно парочку навороченных мобильников - и денежек как и не было. Да и большие ли деньги-то? Не миллион ведь.

Что же касается рейсовой зарплаты Александра, то Оксана довольно равнодушно призналась следователю, что, да, деньги она взяла, но их уже нет.

- Вот это размах! - подивился следователь. - А можно узнать, где же вы, голубушка, 40 тысяч просадили за столь короткое время? За одну ночь! В кабаке, что ли, самом дорогом зеркала били?

И небогато одетая девушка тряхнула рыжими кудрями, сверкнула зелеными очами и поведала правду, всю как есть.

Когда она вышла ночью от мирно спящего «жениха» на улицу и пересчитала деньги, то очень обрадовалась. И сразу же отправилась в ближайший зал игровых автоматов (еще недавно их в Мурманске было достаточно). Поиграла с переменным успехом. Затем, выйдя из зала, подумала и потопала в бар на соседней улице. Нет, не чашечку кофе выпить, а снова к «однорукому бандиту» в гости. Еще поиграла. И еще. И - так до тех пор, пока от рейсовой зарплаты влюбленного матроса не осталось и десятки. Иногда она даже выигрывала. А потом опять просаживала кучу денег. Спать не хотелось совсем. Она пережила гораздо больше страстей и сильных ощущений, чем от общения с мужчинами, случайными и постоянными, и, уж конечно, чувства были куда острее, нежели от пресного Сашки с его смешными, глупыми стихами про любовь.

На суде мать и сын вели себя по-разному. Сашка заявил, что он к Оксане никаких материальных претензий не имеет, простил и наказания для нее не требует. А вот Тамара Ивановна свои кровные хотела бы, конечно же, вернуть. Но только вряд ли это возможно: за полтора года отсидки, что присудили Оксане, она и десятой части украденного не заработает.

А Сашка уже после судебного заседания все бегал, узнавал, можно ли Оксане передачку собрать, продукты, косметику, теплые вещи и прочее. Грозился, что дождется обязательно. А уж потом…«Ну ты лошара!» - разводили руками друганы. И пытались втолковать ему по-дружески, что таких, как его ненаглядная воровайка, вокруг полным полно, причем без криминальных привычек и азартных пристрастий.

Но Сашка только глядел на них снисходительно: что они понимают - береговые бичи? Ни-че-го! Ни в стихах, ни в любви…

*Все имена изменены.

Нина АНТОНЯН