Группа молодых людей в троллейбусе довольно бурно обсуждала какой-то конфликт в рабочем коллективе.

- Морду бы им набить, чтоб знали!

- Да чего там морду бить, бесполезно! Убивать таких надо! Точно бы поубивал!

- Во-во! Пора уже, как тому кенту московскому, стволами закупаться. Чтоб без разборок лишних, когда, блин, достали…

И компания дружно рассмеялась.

Обычный, в общем-то, разговор. Кто из нас не произносил в сердцах: «Убил бы!..» Это же вовсе не означает, что человек и в самом деле может это сделать. Но все чаще случается и другое. Все чаще всплеск неприязни, враждебности, ненависти оборачивается выстрелом. Неделю назад прямо на рабочих местах, абсолютно не связанных с опасным производством, погибли трое мужчин и две девушки, еще двое госпитализированы с ранениями. Пострадавший молодой человек впоследствии скончался в реанимации. Погибли шесть сотрудников московской компании.

По данным следствия, 29-летний юрист, работающий здесь же, Дмитрий Виноградов расстрелял своих коллег прямо на рабочих местах из двух охотничьих карабинов. И только бог знает, сколько бы еще было жертв, если бы убийцу не обезвредили сотрудники собственной безопасности компании...

Перед тем, как взять в руки оружие, преступник разместил на своей страничке в одной из социальных сетей собственный человеконенавистнический манифест: «…Все эти факты в совокупности, вообще все, что я увидел и узнал за свою жизнь, воспитало во мне ненависть к человеку как к виду. Я ненавижу человеческое общество и мне противно быть его частью! Я ненавижу бессмысленность человеческой жизни! Я ненавижу саму эту жизнь! Я вижу только один способ ее оправдать: уничтожить как можно больше частиц человеческого компоста…».

Сначала я сомневалась, стоит ли цитировать эти строки и таким образом расширять круг тех, кто их прочтет. Но вспомнились многочисленные дискуссии по поводу суда над норвежским массовым убийцей Бревиком, точнее, по поводу трансляции его выступления. Как подчеркнул недавно на «Эхо Москвы» публицист Леонид Млечин, западные журналисты поддержали решение норвежского правосудия. Они уверены, что общество должно знать, что думает этот преступник, чтобы возмутиться, протестовать, отторгать подобное в принципе. Только так оно, как здоровый организм, обладающий стойким иммунитетом, способно самостоятельно справляться с болезнью. А если оно, общество, болеет, то пытается защитить себя с помощью запретов - подобно тому, как хронически больной запрещает себе соленое, жирное, острое, все, что он не в состоянии переварить.

Запретить компьютерную игру, закрыть сайт… В конце концов установить жесткую цензуру. Но, как говорится, стоит ворота открыть, и все через них поедут. Цензура вынудит стараться демонстрировать свой профессионализм в обнаружении тех или иных нарушений все ведомства, и каждое найдет «точку запрета». А любой насильственный, не наш внутренний, обусловленный собственными рамками допустимого, запрет приводит к стремлению его нарушить, а значит, и стремлению что-то разрушать. И сегодня вряд ли есть точный рецепт лечения общества от все нарастающей деструктивной агрессии, направленной на уничтожение.

- Агрессия сама по себе - это не только насилие, - комментирует мурманский психотерапевт Андрей Валамин, - вообще важно помнить о различии этих понятий: агрессия и насилие. Сама по себе агрессия (в переводе с латыни - «нападение») - абсолютно необходимая составляющая человеческого развития и роста. Любой организм с ее помощью осваивает среду: мы «нападаем» на еду, прожевывая ее, на вершину, чтобы взять ее, на проблему, чтобы ее решить. Благодаря «конструктивной» социальной агрессии люди осваивают целину и космическое пространство, выигрывают сражения, когда речь идет о жизни и свободе их народа и страны. То есть агрессия сама по себе абсолютно необходимая сила жизни, активная функция всего живого, и надо разделять агрессию конструктивную и деструктивную.

- Если в первом случае цель - «усвоить», «освоить» объект, - продолжает Андрей, - то во втором - этот объект уничтожить. Мне что-то не нравится - надо это уничтожить. Если «не нравится» кто-то (вызывает страх или возбуждает ненависть, зависть) - тоже. Вот мешают мне собаки дворовые, значит, надо их травить или отстреливать… Ребенок раздражает - заставить его замолчать, пригрозить, ударить. Причем порой деструктивная, разрушительная агрессия может приобретать причудливые формы. Не обязательно действием устранять проблему, можно ее просто не видеть, не замечать другого человека, игнорировать, вызывая в нем растерянность и дезориентированность, быть нечувствительным, толстокожим...

И, конечно, «решать» проблему деструктивного агрессивного поведения, а оно будет нарастать в нашем обществе, это несомненно, только путем наказания такого поведения и маркирования агрессора как «социального урода», «монстра» либо «сумасшедшего» - бесперспективно.

Много лет назад один из моих первых «западных» учителей в психотерапии, американец Том Фрезер, рассказывал о своем многолетнем опыте работы с несовершеннолетними преступниками. Насильниками и убийцами в том числе. Мне до сих пор помнится его метафора: «На дне каждой ярости лежит печаль».

Речь вовсе не шла ни о «романтизации», ни о всепрощении агрессора. Речь о том, что невидимой, но настоящей причиной любой деструктивной агрессии является глубинная неспособность справляться с жизнью, с отношениями, глубоко спрятанный страх и растерянность, часто - ранний травматичный опыт. Про это совершенно невозможно говорить в газетном формате. Скажу только, хоть это и вызовет у кого-то раздражение, что без адресации к «психотерапевтической культуре» семьи и общества (а вовсе не к морализаторству и назидательности, всегда цветущих пышным цветом!) эту социальную проблему никак не «уменьшить». Про ее «решение» вообще не стоит говорить.

Ну и, конечно, очень низкий уровень «гуманности» социальных коммуникаций в принципе. Тоталитарные традиции ведь в нас глубоко укоренены, к сожалению: то, что «ненормально» - по нашему, естественно, мнению, должно уничтожаться или исправляться. «Не можешь - научим, не хочешь - заставим…» Дело ведь не в содержании продвигаемых идей, дело в форме продвижения… Если меня с младых ногтей «ведут к истине» насильственным путем, то, как вы думаете, какой способ решения проблем на будущее я освою?..

Пока, увы, все больше в человеческом обществе тех, кто приходит к выводу - проще убить. И свои манифесты размещают в сети будущие Брейвики и Виноградовы, которые пока «очищают» города от братьев наших меньших, отрабатывают свои приемы решения проблем на бродячих, и не только, псах. Несколько утешает лишь то, что все активнее протесты тех, кто считает эти массовые убийства преступлением. Но есть и те, кто с их методами «очистки» соглашается.

Марина НИКИТИНА