Иногда возникает ощущение, что инновация, как диковинный зверь, о котором все слышали, но мало кто наблюдал в жизни. Если только по телевизору, и то зачастую вспоминается шампунь...

А что же Мурманская область? В потенциале нашем вроде бы сомнений нет: в любой институт Кольского научного центра приди - расскажут о научных разработках. А где внедрения, почему о них не слышно? На эту тему мы беседуем с начальником научно-инновационного отдела КНЦ РАН Владимиром КОТЕЛЬНИКОВЫМ.

- Владимир Александрович, ваш отдел создан десять лет назад, и по роду своей работы вы уж точно должны владеть ситуацией. Вы согласны с тем, что с инновационной деятельностью у нас в области... тихо? Или просто мы об этом мало знаем?

- Сначала надо определиться, что инновация - это не диковинный зверь и уж тем более далеко не то, что вещают по телевизору. Для инновации есть очень понятное и простое определение: «Инновация есть проданное или внедренное новшество». Да и сами инновации бывают разными - технологическими, структурными, социальными и т. д. Сейчас у нас с вами речь идет только о технологических инновациях. Как вы точно заметили, инновационная деятельность по факту точно не стала приоритетом развития региона, хотя говорят о ней достаточно часто. Однако давайте мы пока сузим предмет разговора до ситуации с инновационными разработками в Кольском научном центре, подразделением которого мы являемся. Наш отдел ведет мониторинг разработок всех институтов, входящих в его состав. Оценив степень возможности практического применения какой-либо идеи, мы предлагаем разработчику свое видение того, как можно повести ее по пути внедрения. Это одна из основных целей нашей работы наряду с продвижением разработок на выставках, обучением специалистов. Так вот: на сегодня «портфель» КНЦ с проектами, имеющими потенциально высокую степень коммерциализации, содержит около пятисот заявок. Генерируют подобные идеи главным образом Горный институт, Институт химии (ИХТРЭМС), Институт проблем промышленной экологии Севера, Полярный альпийский ботанический сад-институт, Центр физико-технических проблем энергетики Севера.

- Похоже, до реализации дело доходит нечасто.

- Ну, во-первых, сама реализация может идти очень разными путями. Например, продажа авторских прав - это тоже реализация, причем на нее приходится основная доля мирового рынка инноваций. Вы же имеете в виду только вариант создания производства или в виде нового предприятия или в условиях уже действующего. Тут до традиционной практической реализации дошел только один проект - производство субстрата для гидропоники. На стадии рабочих прототипов были остановлены проекты по производству концентраторов для малых горнодобывающих предприятий (старательских артелей) - разработка конструкторов Горного института, установка по электроимпульсному разрушению пород - разработка Центра физико-технических проблем энергетики Севера.

На стадии научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ были прекращены проекты по разработке новых процессов выращивания кристаллов (Институт химии совместно с КФ ПетрГУ) и разработки по конструкционным материалам (Институт химии). В настоящее время идут рутинные работы по поиску вариантов внедрения результатов работ Института химии, по новым сварочным материалам, новым металлургическим процессам, по фотокатализаторам.

- Это даже меньше, чем я ожидала услышать… О чем это говорит? Идеи неинтересны потенциальным покупателям или производителям? Кризис в промышленности, которая не хочет вкладывать средства в новое и непроверенное? Или, извините, вы неэффективно продвигаете «продукт» на рынке?

- Сразу отмету вариант «идеи неинтересны». Вот, скажем, фотокатализаторы. Это некое вещество, которое обладает способностью под воздействием света разлагать сложную органику на более простые соединения. Так, медицинская маска, модифицированная таким катализатором, не просто механически будет задерживать некие частицы, а, скажем, разного рода вирусы (а это тоже органика) будут убиваться и разлагаться на менее вредные для человека соединения, то есть налицо обеззараживающие свойства.

Эта же пропитка способна разложить до простейших соединений продукты неполного сгорания торфа или древесины, которые сильно досаждают человеку, например, когда стоит смог над горящими торфяниками... Человек в такой маске будет вдыхать более чистый воздух по сравнению с прошедшим через обычную маску. А если добавить фотокатализатор в краску, которой красят фасады домов, то мы получим стены, которые будут сами собой очищаться от городского смога. Органические соединения разрушатся под действием света на катализаторе, а потом дождь просто смоет эту грязь. Подчеркну: то, что создали наши ученые, значительно эффективнее уже существующих зарубежных аналогов. Поверьте, все заявки в «листе ожидания» так же интересны.

- Настолько лакомый продукт - и настолько туго идет продвижение?

- Опыт показывает: только десять процентов успеха зависит от свойств самого продукта, остальные - от того, как удастся его преподнести.

- И все-таки: дать путевку в жизнь инновации так трудно только у нас в регионе и в стране? В мире, насколько я понимаю, другие тенденции?

- Во всем мире инновации не внедряются стопроцентно. В одной из самых успешных в этом плане стран - Финляндии - из 400 потенциально интересных для практического применения научных идей до реализации в производстве, то есть до стадии бизнес-продукта, доходит одна! Еще десятка два остаются на стадии бизнес-идеи. Остальные триста восемьдесят, а то и триста девяносто, остаются невостребованными. По крайней мере, на данном этапе технологического развития человечества. Это так называемая пирамида разочарований.

- Однако инновации довольно успешно завоевывают мировой рынок. Как же так получается, учитывая колоссальный процент «разочарований»?

- Давайте опять возьмем для примера нашу соседку - Финляндию. До девяностых годов прошлого века она была экспортно зависимой страной, и экспорт этот шел процентов на шестьдесят в СССР. Не стало СССР - финская экономика практически впала в коллапс. Тогда и была принята концепция инновационного развития. Всем было понятно, что это сложно, затратно, что окупится нескоро, но другого выхода не было. Теперь там в любом городке, насчитывающем больше пяти тысяч населения, - свой бизнес-инкубатор, созданы эффективные технопарковые зоны, огромный технополис под Хельсинки. Свою технологическую мощь они складывали по крупицам и не прогадали. Здесь пестуют технически ориентированную молодежь да и вообще разработчиков.

- Я правильно понимаю, что дело идет там, где не боятся вкладывать в него деньги? Причем вкладывает именно государство, а не бизнес, на который у нас принято уповать: мол, найдите инвесторов, пусть они финансируют ваш проект. А сначала убедите их в том, что это жизнеспособно и выгодно...

- Но нельзя забывать о том, что сам инновационный процесс - это процесс достаточно сложный. Например, сама генерация идей, новых технологий и продуктов частному инвестору просто неинтересна, слишком много «если», да и финансовый результат далеко не очевиден. То есть альтернативы государству на этом этапе нет. Стадия вывода товара на рынок тоже очень рискованна, но здесь свет в конце тоннеля виден, и наиболее разумной формой инвестирования является частно-государственное партнерство. А уж создание производства - тут точно лучше частного инвестора никто не сделает, здесь роль государства только в гарантировании прав как разработчика, так и инвестора, и формирования условий, когда производство создавать выгодно. Хотя риск всегда есть, хотя бы в появлении альтернативной технологии, которая превратит вложенные деньги в прах. Как видите, инновационные технологии - это не фетиш и не панацея, это многосложный процесс, в котором задействуются различные механизмы реализации и финансирования.

- Приходим-таки к выводу, что именно с финансированием у нас и плохо - со стороны и государства, и бизнеса, правильно?

- Это уже следствие. Причина, видимо, в отсутствии соответственного целеполагания. Нет цели встать на инновационный путь развития - нет и финансирования, нет средств, чтобы идти по этому пути. Тогда в пустоте будут зависать любые идеи. Как, например, не нашла никакой поддержки концепция создания инжинирингового центра, предложенная нашим отделом. Он мог бы решать целый ряд технических проблем, неизбежно встающих перед разработчиком идеи на пути к ее реализации, когда нужно посмотреть, как на практике будет работать тот или иной механизм, не нуждается ли он в подработке. О чем мы говорим, если в области падает объем промышленного производства, это факт из доклада заместителя губернатора Мурманской области, который прозвучал на выставке «СЕВТЭК».

- Итак, решение проблемы - в целеполагании, а остальное приложится. А как быть, пока этого не случилось? Что вы, ваш отдел, предлагаете сейчас, в нынешних условиях?

- Мы разработали собственный алгоритм действий в предложенных обстоятельствах. Знакомим с ним всех заинтересованных. Недавно в Мурманске прошла интересная и важная конференция, организованная Союзом промышленников и предпринимателей Мурманской области. Это была вторая областная конференция, посвященная вопросам взаимодействия науки, образования и бизнеса. Нам эта конференция интересна, так как именно в этой связке сегодня рождается новое. Здесь получают освещение потребности бизнеса в научных изысканиях и ожидания от учебных заведений всех уровней. Говорится об опыте взаимодействия учебных заведений с бизнесом, а также о перспективах совместных исследований предприятий и учебных заведений. Я познакомил собравшихся с дополнительными возможностями финансирования инновационных проектов для предприятий малого и среднего бизнеса. Сейчас существует несколько государственных программ - «Старт» и «Развитие» (для предпринимателей), «Умник» (для студентов и молодых разработчиков), которые финансирует государственный Фонд содействия развитию малых предприятий в научно-технической сфере, который коротко называют еще Фондом Бортника по имени основателя академика Бортника. Он предлагает помощь в этой сфере на очень привлекательных условиях, все финансирование ведется адресно, по результатам конкурсов и на безвозмездной основе, объемы финансирования варьируются от 6 до 15 миллионов рублей на предприятие в зависимости от программы, и 200 тысяч рублей в год на молодого разработчика (студента) по программе «Умник».

- Ну вот, а вы говорите, власть не помогает, не заинтересована...

- На уровне региона эти идеи практически не получают распространения. Сравните наши нулевые показатели работы по этим программам с аналогичными во Владимирской области, которая еще в 2007 году не блистала инновационным развитием. Сегодня там на каждые пять тысяч жителей - бизнес-инкубатор с тремя-четырьмя «живыми» предприятиями, которые там выращиваются. Только по программе «Умник» ежегодно финансируются 12-15 студенческих проектов. Насколько я знаю, активность участия разработчиков в программах «Старт» и «Развитие» вызвала необходимость заключения договора о специальных условиях рассмотрения и финансирования проектов Фондом содействия. По оценкам специалистов, с которыми мне довелось побеседовать, это финансовый поток около миллиарда рублей в год.

На сегодня федеральных программ поддержки инновационного развития в России существует более десятка по разным отраслям деятельности. По идее, на региональном уровне на их основе должны быть разработаны собственные целевые программы с федеральным софинансированием, так вот у нас их три, а могло бы быть уж точно более десятка. А ведь что такое целевая программа? Это понятные всем, конкретные цели и задачи, алгоритмы их реализации и прозрачные механизмы финансирования.

- Как вы полагаете, лед тронется?

- Хочется быть оптимистом. Однако для того, чтобы лед тронулся, необходимо сознательно вносить изменения в существующую нормативную базу. Ни на региональном уровне, ни на федеральном таких изменений не происходит. Хотите узнать будущее - прочтите внимательно три базовых документа: стратегию развития Мурманской области, целевую программу развития науки и образования в Мурманской области, целевую программу развития среднего и малого бизнеса в Мурманской области. В этих документах, как на фотографии, отражается видение руководством области развития нашего региона. Сейчас мы имеем существенные разночтения между тем, что написано в программах (и плохо ли, хорошо ли, но именно это и выполняется), и тем, что говорится с трибун разной высоты и разного местонахождения. В медицине это именовали бы раздвоением личности. Я же просто скажу о перспективах инновационного развития области: хочется верить, но нет оснований, по крайней мере, сегодня.

Зоя КАБЫШ, Апатиты