- А вот Моцарт? А что сказал бы Моцарт, если бы услышал то, что вы играете? Классику в джазе. Или джаз в классике?

Люблю задавать неудобные вопросы. Но сейчас - мимо!

Да, было видно, что вопрос ему явно понравился. Моцарт, что тут скрывать, был самым первым хулиганом во всей музыкальной Европе. И таким остается и сейчас.

- Ха-ха! - не может сдержать смеха Крамер. - Моцарт - великий, сумасшедший, который брал чужую мелодию и тут же переделывал ее так, что потом говорил ее авторам: «Смотрите, мимо какой музыки вы прошли! Я вот подхватил и сделал!»

Тут бы и Моцарт макушку почесал

И тут же (Крамер - не Моцарт, хотя потом я, когда буду слушать его исполнение, спутаюсь) продолжает: «Я вас умоляю! Моцарт всегда стоял впереди всех. Вы думаете, если бы он играл себя сейчас так, как его играют наши современники, канонически - думаете, ему бы это понравилось? Да он бы первый начал играть по-другому. И к нам бы пришел сейчас на концерт, и прыгал бы от радости, что его сыграли вот так вот и вот так! И сам бы еще макушку почесал - а что бы и мне еще похлеще придумать, чтобы этого Крамера переиграть. Потому, что он - Моцарт!

Его имя мне знакомо с дет­ства. Когда из телевизора звучало: «А сейчас перед вами выступит трио Даниила Крамера». И я понимал, что ничего хорошего в ближайшие полчаса, а то и больше, я не услышу и не увижу. Где мультики?!

Крамер с его джазом мне, школьнику-пионеру, был так же непонятен, как и моцарты­-шульберты-рахманиновы и прочие «могучие кучки». Нет, у нас в классе музыку преподавала очень хорошая учительница, но мы любили ее доводить на уроках, когда она заставляла нас петь, и орали дурными голосами, и вообще мы, мальчишки, страшно далеки были от всей этой музыки. Как, впрочем, и сейчас, солидная часть наших соседей по стране и по планете воспринимает всю эту «классику», сочиненную за последние три столетия, как полную хрень и занудство.

Отправляясь на интервью с Даниилом Крамером, конечно же, я готовился: «кто, что, где, когда». Коллеги помогли, с десяток умных вопросов написали, попросили, чтоб некоторые, особо заумные, обязательно задал. Шпаргалку эту я выкинул тут же, понимая, что читатель мой тоже, возможно, весьма трудно представляет, что за явление такое «джаз в классике, классика в джазе».

В Мурманской областной филармонии встретили неприветливо. Сказали: «Она никого не пускает. Распевается! Никаких интервью. И - никаких видеозаписей, никаких фото. Строго!»

Она - это Хибла Герзмава - безупречное сопрано. Ее называют золотым голосом и самой стильной оперной певицей.

Хибла сказала: «Нет!»

Впрочем, это не дает ей повода вот так вот: от ворот - поворот. Да, конечно, она великолепна. И в провинциальном Мурманске, конечно, может и покапризничать. Но в прошлом году к нам приезжала Дебора Браун - мировая легенда мирового джаза. Я ее встретил в фойе отеля «Меридиан», она весело призналась, что дюже толста и плохо ходит, но зато хорошо поет. Мы с ней поговорили с полчаса, а когда я спросил ее, можно ли к ней на концерт с телекамерой, она, улыбнувшись, сказала просто: «Не можно, а нужно!»

Но Хибла сказала: «Нет!» Потом, правда, милостиво позволила пять минут... Однако, что мне Хибла, если я пришел говорить с Крамером!

К тому же строгие филармонические администраторы не учли, что мурманские журналисты одинаково хорошо ориентируются, что в плавильных цехах металлургических комбинатов, что в чиновничьих кабинетах, что в узких коридорах филармонии. Через 10 минут я уже был в гримерке у Крамера.

Даниил Борисович и его друзья-музыканты жевали бутерброды, запивали минералкой и громко спорили. Я, конечно, извинился. А он усмехнулся в усы и сказал: «Конечно, сейчас мы быстренько решим, что и за чем будем исполнять - и поговорим…»

Не про «розовые кофточки»

Он стал знаменитым в восьмидесятые. Джаз тогда был уже не внове, но Крамер подходил к нему по-особенному. Он не придумывал ничего сам - брал старую, проверенную веками классику и играл ее - так, как душа хотела. «Хулиган - этот ваш Крамер!» - ворчали большие начальники - и присваивали ему лауреатские звания. Да и публика его любила.

Впрочем, почему любила? Любит и сейчас. Иначе зал Мурманской областной филармонии не был бы полон. А так - важные чиновники и депутаты, солидные предприниматели, прочий городской бомонд. И - много музыкантов, студентов колледжа искусств. Ну что сказать: Даниил Крамер - событие в музыкальной жизни Мурмана. А с ним ведь еще оперная дива Хибла Герзмава (не все зрители перед концертом вспоминали ее сложные имя и фамилию, но все относились с должным пиететом, против золотого голоса не попрешь!).

- Помните, - спрашиваю я, - когда-то давно герой фильма «Москва слезам не верит» говорил, что все умрет - и кино, и театр, и вот эта музыка со сцены - все умрет, только телевидение останется.

Крамер улыбается и кивает.

- Так вот сейчас уже и телевидение похоронили практически, миллионы людей сутки напролет просиживают в Интернете, в социальных сетях. Новости - в телике, кино можно скачать пиратски, зачем деньги в кинотеатр нести, музыка - запросто. Вот и сейчас - можно не идти вам на концерт. Скачать в Интернете - и все!

У него хорошее настроение сегодня, я это чувствую. А мог бы и послать сразу же после такого вопроса. Помните Филиппа Киркорова и «розовую кофточку»? Но я, следуя советам Филиппа, все же готовился. И понимал, что Даниил Крамер сможет ответить без перехода на «кофточки». Тем более что был я в штанах и кожаной куртке.

- Слушать классическую музыку в Интернете - все равно что ужинать, смотря на еду на экране компьютера. Хотите - ужинайте. Но я сотни раз сталкивался с тем, что люди, слушая одну и ту же музыку сначала в Интернете, потом-таки приходили и слушали вживую - и понимали ту гигантскую разницу, которая существует между, к примеру, одеждой, когда на нее смотришь и когда одеваешь.

Секрет полного зала

- Но ведь вы можете сравнить - меньше стало людей на ваших концертах сейчас, чем в 80-е?

- Нет, не могу. Потому что у меня залы полные. А сейчас, когда я с Хиблой, и программа «Джаз в академических залах», и Глинка в джазовом исполнении - у меня полные залы!

Понимаете, люди ведь ходят не на жанры, а на исполнителей. Как бы люди ни любили Бетховена, но если его музыку будет играть плохой пианист – кто-то сходит раз, но второй раз не пойдет. Главное ведь для зрителя, слушателя - живое исполнение. Даже на концерты эстрадных исполнителей, у которых меньше энергетики и больше эффектов, - даже на них люди ходят, тратят деньги на концерты. Что говорить про классику. У меня был случай в Петербурге - пришла молодая девушка и жалобно попросила у меня в подарок компакт-диск. Честно признавшись, что последние деньги потратила на билет и что у нее просто до зарплаты ничего не остается больше, и ей два дня надо жить, и нет денег. Но - хочется автограф и диск! Я могу сказать, что ни один европеец на это не пойдет, это только в России такой фанатизм, такая любовь к джазу может быть!

- Давид Борисович, но ведь времена меняются. Раньше идешь по улице, и из форточек звучит пианино. В 80-е годы еще было признаком благосостояния и культуры, коль в доме оно есть. Родители тиранили детей музыкальными школами, но если в подростковой компании мальчик садился за пианино и начинал играть - пусть даже что-то очень простое - все девочки в него тут же влюблялись. И наоборот - девочка, играющая на музыкальном инструменте, была звездой любой компании. А сейчас все пианино повыкидывали на свалки! Что дальше?

Крамер знает ответ:

- Все не так плохо. Эпохи меняются, интерес к музыке - нет. Незадолго до своей кончины мой преподаватель Евгений Либерман рассказывал - его попросили приехать на симпозиум по Моцарту в Калугу или Кострому. И он приехал. И, когда я после этого пришел к нему на урок, он с глазами больше, чем мои очки, сказал мне - ты представляешь себе, негде было яблоку упасть. На симпозиуме по Моцарту! Люди стояли и стоя слушали.

И потом он мне сказал - пока на симпозиуме по Моцарту в России нет свободных мест в зале - эта страна не погибнет.

А потом маэстро Крамер добавил еще и от себя: «Пока на серьезную музыку в России собираются полные залы, чтоб посмотреть на исполнителей хорошей музыки, - наша культура жива...»

Что говорить, пока люди, как правило, небогатые, отдают свои далеко не лишние деньги, для того чтобы услышать музыкальную классику вживую, накормить свою душу - не хлебом, не юмором ниже пояса, не попсой, а хорошей музыкой - это действительно здорово. Заставляет надеяться, верить в лучшее.

Фото:
Фото с сайта http://www.gbkz-rt.ru
Сергей ЮДКОВ