Бывает, кто-то скажет про обстоятельства своего бытия - живу, мол, как между молотом и наковальней. А вот Крылов сам кузнец: свою жизнь за 45 прожитых лет перековывал не раз. Причем делал это с размахом, неэкономно, что ли. Народ похлипче, глядя на крыловскую манеру поворачивать судьбу, в недоумении пожимает плечами: чего мужику неймется? Другие понимают - ух, какой этот Крылов! Порода.

В Оленегорском центре занятости к земляку так и отнеслись - с пониманием. В ответ он быстро, за один день, соорудил добротный бизнес-план на получение пособия по самозанятости в 58800 рублей, а время спустя уже стал обладателем областного гранта в 300 тысяч для становления своего малого бизнеса. Естественно, кузнечного.

- Знаете, почему не все, кто в этом нуждается, на биржу идут? Я прежде всего о ровесниках, у которых опыт за плечами, - откровенничает Максим Николаевич. - Стыдно потому что. Дожили, в великой стране рабочему человеку руки некуда приложить...

- А вы почему пошли? - спрашиваю.

- Да деньги кончились! - уже шутит Крылов.

Авиатехник стал сварщиком

- Фамилия, видно, вела, мальчишкой крыльями грезил. Решив стать авиатехником, поступил в Кирсановское училище гражданской авиации, - вспоминает годы юности оленегорец. - Вместо обещанных лейтенантских погон нас всем курсом уже через год призвали в армию. Отслужив, перевелся в Саратовский авиационный техникум им. П. В. Дементьева. Таким вот извилистым путем обрел я специальность «около крыльев». В Ульяновске по распределению на авиационном предприятии проработал всего три дня, очень тосковал по Северу. На дворе конец 80-х, все в стране потихоньку раскачивалось, так что нас не очень-то удерживали - хочешь, уезжай. Я и вернулся. В Оленегорске, где все стремились работать? Конечно, на ордена Трудового Красного Знамени Оленегорском ГОКе. Тогда еще с вполне человеческим лицом социализма - переходящими знаменами, передовиками и приличными заработками у работяг. Поэтому я стал учиться новому делу - слесарному.

...Что-то подсказало прозорливому авиатехнику необходимость поиска более востребованного в будущем ремесла. Оказалось, нащупал свое призвание - стал классным сварщиком. Разряды повышал один за другим. Вышло так, что мастерства набраться успел, да вот в ударниках походить не довелось. В 90-е годы сказке пролетарской конец пришел. Оленегорский ГОК превратился в капиталистический «Олкон», начальство на собраниях толкало речи про падение рыночных цен на железорудный концентрат и цикличность развития металлургии, объясняя этим задержки зарплаты. Пока в стране и отрасли шла дележка активов, зарплату работягам на комбинате «живыми» деньгами платить и вовсе прекратили. Вместо них стали выдавать бумажки «васинки», прозванные так народом по фамилии гендиректора.

По земле я немало хаживал

Крылов подумал-подумал и... подался в страну Монголию. На заработки, за стабильными деньгами, а не нарисованными в управлении ГОКа фантиками. Благо на далекой чужбине освоенное ремесло обещало неплохо прокормить. Взял жену, маленького сынишку и - вперед, во второй по величине после Улан-Батора город. Промышленный Эрдэнэт и при нем ГОК, добывающий медь и молибден: построен, как водилось в те времена, нашими специалистами, сварщики - в цене. Крылову с его мастерством в руках - уважение и почет. Квартира, зарплата. Работал, учил сварочному делу монгольских коллег.

Для услады души, чтоб березки русские трепетнее вспоминались, сварили с соотечественниками самогонный аппарат. Монгольские напитки нашим мужикам поперек души встали. В общем, жить можно. Минуло пять лет. Заскучал высококлассный сварщик, вновь «им овладело беспокойство, охота к перемене мест».

А дома, на Родине, по которой так сердце ныло в монгольщине, - мама не горюй... Словом, желанного покоя и жизненной гармонии не случилось, а экономическая нестабильность быстро девальвировала монгольские накопления.

Тянул лямку на одном предприятии, случалось, ездил в заграничные командировки, доводилось общаться со специалистами из Германии, Японии, Норвегии и США. А в отпуске отправился в Гамбург, где брат работал на тамошней судоверфи. И в германской стороне ремесло, которым русский владел в совершенстве, оказалось востребованным. Правда, и тут закавыка вышла…

- Уж больно немцы инструкции любят. Варит - варит их спец метр шва на трубе - смотреть тошно. У меня не хуже и гораздо быстрее - нет, надо определенное время эту работу делать, - вспоминает Максим.

Старался Крылов соответствовать, но работать медленно, когда умеешь быстрее, не по нему. Да и Родина в снах звала.

- Понимал, что дома хуже, но при всем этом - дома лучше, - объясняет тогдашнее свое смятение только россиянину понятной фразой.

...Это был не последний побег в поисках то ли лучшей доли, то ли непонятного счастья. Как-то завербовался по контракту в Норвегию: строить газовый терминал на острове Мелкёйя - Молочном, если по-нашему. Вкалывал с полной отдачей, работодатель им был доволен. Но...

Крылову ведь молочных берегов и хлеба с маслом скандинавским мало. А поговорить? Рабочие чертежи без языка, а вокруг иностранцы.

- Сто раз пожалел, что в свое время маму не послушал, не выучил английский. А в молчанку играть для меня погибель. Даже выпивать перестал - что толку, если поговорить не с кем. В общем, разорвал я контракт и айда домой.

Лучшее место в мире

Странствиями и испытаниями, самым что ни на есть опытным путем, Максим доказал себе: куда ни беги, а дома лучше. Ведь где только не приложил свои мастеровые руки северянин, его сварочные швы скрепляют трубопроводы и заводские корпуса в разных странах. А душа-домоседка рвалась в заполярный городок.

- Не знаю, как у других, но для меня нет милее этих улочек, этого города, - признается Крылов, большой и сильный русак, сгибающий голыми руками металлический прут. - Только здесь дышу вволю. Сейчас втроем с товарищами будем развивать свое дело. Мой бизнес - художественная ковка. Думаю, в этой сфере у Оленегорска пустующая ниша, если не брать во внимание кладбищенские оградки - этим люди, да, занимаются. Мы же смотрим шире: дачное обустройство - заборы, мангалы; стильные подсвечники и зеркальные рамы; наружные художественные решетки и внутренние лестницы для квартир; многое другое. Мы беремся за все, потому что умеем и можем. Я пробежался в Интернете по соответствующим каталогам - да я все это смогу производить! Хочу, чтоб люди жили красиво.

Индивидуальный предприниматель Крылов вместе с партнерами уже приобрели на деньги областного гранта стартовое спецоборудование. В планах, если все удачно сложится, укрупнение бизнеса. А там и на небольшой заводик по изготовлению фурнитуры замахнуться можно бы.

- Мечтаю украсить родной город. Не дело это, когда искореженные решетки в скверах стоят еще с 60-х, сваренные первостроителями Оленегорска из подсобного или остаточного материала, - говорит Максим Николаевич. - Красивые символические вывески на магазинах, частных мастерских, лавочки на бульваре - как, например, в Прибалтике и Европе. Почему бы нет? Думаю, владельцев торговых точек да и муниципальные учреждения заинтересуют наши предложения и возможности. А если посмотреть на перспективу - отличной идеей было бы получить муниципальный заказ на преображение знаковых мест города. Работы непочатый край, мне здесь все интересно. Хочу, чтобы город засиял в достойном обрамлении.

Татьяна ПОПОВИЧ