- Я признался родным, что я гей, лишь в 25 лет, - мурманчанин Сергей рассказывает о своем «каминг-ауте» - так, от англ. coming out - «выход из подполья», называется процедура, когда гомосексуал открывает близким особенности своей ориентации. Не демонстрирует всему миру, а лишь делится с близкими - родителями, друзьями, родственниками. Казалось бы, тем, кому доверяешь, можно открыть любую тайну. Но именно их непонимание причиняет самую сильную боль. Чтобы избежать ее, помочь и тем, чью сексуальную ориентацию принято называть нетрадиционной, и их родным, в Мурманске открылся «Дом равенства» - культурный центр местного ЛГБТ-сообщества*, где постоянно работает психолог.

Перешагнуть, чтобы жить

* ЛГБТ - аббревиатура, образованная по первым буквам названий групп представителей сексуальных меньшинств: лесбиянок, геев, бисексуалов и транссексуалов.

Альфия Калинина, известная как создатель мурманского кризисного центра для женщин «Алла», консультирует в «Доме равенства» регулярно. Вот и сейчас, пока мы беседуем с Сергеем, она ведет групповое занятие.

Несколько девушек пьют чай, болтают о том о сем, рисуя на листах бумаги фломастерами абстрактные линии. На глазах эти абстракции превращаются в красивые графические листы. Но Альфия Гумаровна отговаривает вешать на стену произведения:

- Это ты выплеснула то, что было плохого у тебя на душе. Спрячь, убери. Это страхи, - говорит она одной из рисовальщиц.

Разговор за столом действительно о страхах. Кто-то боится одиночества, кто-то толпы. «Боюсь выступать на публике», - неожиданно выпаливает красивая, энергичная Светлана. «Боюсь открытых дверей», - признается улыбчивая Лера. Кое-кто из собеседниц психолога уже успел перешагнуть один из самых сильных страхов в своей жизни - рассказал близким о своей гомосексуальности. Другим это еще предстоит.

- Мне не сложно было открыться друзьям-знакомым, - вспоминает Лера. - А вот мама, когда узнала... Причем, к сожалению, не из моих уст. Было тяжело. Но мы через это прошли. Все равно открываться надо, иначе замыкаешься в себе, постоянно думаешь, почему так, отчего ты не такой, как все. Это нужно перешагнуть, чтобы жить.

- А вот моя бабушка только иногда напоминает, что я дура, мол, «опять пошла к своим обезьянкам», а так все в порядке, - невесело шутит Надежда. Артистичная и ранимая Надя чувствует себя постоянно под прицелом мира, и, по словам психолога, заниматься с ней пришлось очень плотно.

- А мне все равно, я живу отдельно от родителей уже пятый год, маме всегда говорю только одно: «У меня все хорошо». А на работе знают, я не стесняюсь. Кому какое дело? Вот Лера мне звонит на работу, я ее могу спокойно вслух назвать «любимой», обсудить с ней что угодно - никакой агрессии от окружающих не будет, - пожимает плечами Вика. К психологу ее притащила как раз Лера. Вообще же приходят сюда не столько активные члены гей-сообщества, которые могут и на пикет против гомофобии выйти, и во флэш-мобе поучаствовать. На консультации идут в первую очередь те, кому страшно. Приезжают из маленьких городов, где вся жизнь на виду, из ЗАТО. Там, где все друг друга знают, «иному», «непохожему» выжить трудней.

Обращаются и родители, столкнувшиеся с истинной или мнимой гомосексуальностью ребенка. И это Сергей, которому принадлежит идея создания «Дома равенства», считает самым важным.

- Осознание сексуальности происходит в 15-16 лет, в этом возрасте гораздо тяжелее смириться с собой, чем в более старшем, - говорит он. - Подросток, осознав влечение к своему полу, чувствует себя изгоем. И если на это накладывается осуждение со стороны родителей, просто страшно. На моей памяти были случаи, когда после признания в гомосексуальности подростков выгоняли из дома. Были и суициды - три-четыре года назад в Мурманске так погибли две девушки. А если встать на позицию родителей? Знаете, как корят себя матери, что «неправильно воспитали сыновей»! И какого труда стоит убедить, что тут не воспитание, а природа. Мы не сами выбираем свой путь - природа выбирает за нас.

Отрежем ноги ради моды?

В самом деле, считается, что в мире от 3 до 7 процентов гомосексуалов обоих полов (это значит, в России - миллионов семь), Фрейд называл гомосексуальность одной из вариаций человеческой ориентации, и уж конечно, странно, когда этот феномен ставят в один ряд, скажем, с педофилией.

Законопроект, который введет ответственность за пропаганду гомосексуализма среди несовершеннолетних, в «Доме равенства» обсуждается бурно. Опасаются, что вне закона окажется их деятельность, целью которой активисты считают прежде всего снятие барьеров между закрытым миром «иных» и обществом. Сергей убежден: пропаганда ЛГБТ невозможна - нельзя уговорить человека сменить ориентацию. Ни в ту, ни в обратную сторону:

- Стать геем в подражание кому-то - все равно что, посмотрев репортаж о награждении параолимпийцев, отрезать себе ноги, чтоб стать спортсменом-колясочником. Бред. Если мужчина любил женщин, он будет их любить всю жизнь. Волосы можно перекрасить, но влечение не перенацелить!

- Помните, как «Тату» стали целоваться на сцене - и школьницы-поклонницы моментально занялись тем же? Что это, как не мода на гомосексуализм? - спрашиваю собеседника.

- А потом эти школьницы выросли, вышли замуж и родили детей - 10 лет уже прошло с тех пор! - отвечает он. - Нельзя заставить любить собственный пол. Даже ради моды. Более того, ни один гей, ни одна лесбиянка не пожелает такой судьбы собственному ребенку. Не пожелает ему пройти через все это. Это к вопросу о «неправильном воспитании» в гей-семьях.

Вопрос сложный. С одной стороны, ребенок не может не усвоить от родителей стереотипы поведения. С другой - есть статистика, утверждающая, что дети родителей-гомосексуалов, как правило, повзрослев, выбирают вполне традиционную жизнь, путь большинства. Однополые семьи в Мурманске есть. Сергей рассказал, например, о женской паре, воспитывающей троих детей. По большей части такие семьи себя не афишируют, опасаясь агрессии. Женская дружба, пусть даже весьма нежная, подозрения не вызывает - хоть за ручку ходи, хоть целуйся при встрече. Мужчинам тяжелее. От иных борцов за нравственность можно ой как схлопотать!

Били, и били сильно

Сергей это испытывал на себе - били, и били сильно. При этом он повторяет: если гей полез целоваться к «натуралу», и тот ему врезал - это вполне нормально. Не суйся! А если мужчин начинают бить только за то, что они держатся за руки, - увольте!

Жить двойной жизнью сложно. Открыться - страшно. Общество с опаской относится к ЛГБТ в силу закрытости сообщества, закрыто же оно из-за вполне обоснованного страха перед внешней агрессией. Замкнутый круг. Видимо, каждый, кого коснулась проблема идентификации, разрывает его сам.

- Если ты открылся - значит, ты не больной, не ущербный, ты развиваешься, делаешь карьеру, избавляешься от комплексов, адаптируешься в обществе, - перечисляет психолог плюсы «каминг-аута».

- Когда я признался, сразу понял, кто мне друг, а кто просто знакомый, - констатирует Сергей. - Друзья не отвернулись - им не важно, «гетеро» я или «гомо».

Светлана и Сергей показывают мне картины, написанные участниками психологических тренингов в «Доме равенства». Абстрактные яркие листы под стеклом ожидают отправки в Гронинген - в городе-побратиме Мурманска планируется выставка. Картины с секретом: Альфия Калинина рассказывает, что рисовали в состоянии транса, в полном расслаблении. Так что это чистое подсознание. На первых сеансах картины получались мрачноватыми, но с каждым разом становились все ярче и позитивнее.

Мы пьем чай, ребята обсуждают, как будут снимать видеоролики против гомофобии. Сергей рисует плакат на ту же тему, рассказывает, что некая голландская съемочная группа собирается создать кино о жизни геев - в Гронингене и Мурманске. Девушки смеются: вольные Нидерланды, где давно разрешены однополые браки, и Россию сравнивать трудно. Разговор вновь возвращается к целям работы активистов - рассказать миру о себе, преодолеть собственную закрытость.

- Здесь все равны, - объясняет Сергей название центра. - Мы примем у себя жертв любой дискриминации - религиозной, национальной. И вот что интересно: формально это ЛГБТ-центр. Но никого, переступающего порог, здесь никто ни разу не спросил об ориентации. Здесь каждый понимает: это - очень личное.

Татьяна БРИЦКАЯ