«Я никогда не говорил о своей личной жизни, потому как не считал этот вопрос публичным. Но я должен сделать это признание. Я гей» - такое заявление одного мурманского фотографа, сделанное через твиттер, всколыхнуло кольский сегмент рунета. Последовала бурная дискуссия, в ходе которой стороны продемонстрировали всю силу взаимной нелюбви.
Я тоже хочу сделать модный каминг-аут: «Я гетеросек. Или, если вам так понятнее, натураст».
Подозреваю, что это мое срывание покровов не вызовет у интернет-общественности и сотой доли интереса, проявленного к вышеупомянутому твиттер-саморазоблачению. Интересно, почему? Ведь в обоих случаях речь об одном и том же - человек делает публичное сообщение о своей сексуальной ориентации. А эффект совершено разный.
Может, дело в том, что гетеросексуальность - норма, а содомия - отклонение от нее? Норма скучна и никому неинтересна.
Но, скорее всего, дело в информационном фоне. Вот уж почти год вовсю ломаются полемические копья вокруг внесения в Госдуму законопроекта о запрете гей-пропаганды среди несовершеннолетних.
Те, кто «за», - махровые ретрограды и реакционеры, «против» - толерантные продвинутые либералы. Одни настаивают, что неокрепшего подростка, растерявшегося от гормональной бури внутри, легко увлечь на путь порока обещанием красивой жизни. Другие смеются - природу не обманешь и не переделаешь под себя, нельзя гетеросексуального юношу распропагандировать на переход в гей-лагерь.
Вопрос «можно - нельзя» лучше оставить специалистам, ученым-биологам. Интереснее другое: а существует ли она вообще, эта ужасная гей-пропаганда? Кто-нибудь видел своими глазами листовки с призывом записываться в педерасты, с обещанием за смену окраса «бочки варенья и ящика печенья»? Где вербовочные пункты и членские билеты «партии голубых»? Их нет.
А пропаганда есть. Речь не о каких-то законспирированных закордонных центрах, целенаправленно разрушающих российскую духовность. Речь о естественном человеческом стремлении оправдать свое поведение. Если ты делаешь что-то, противоречащее нормам, принятым большинством, у тебя есть два выхода. Покаяться. Или отменить норму.
«Я гей, и при этом я такой же человек, как вы, мои дорогие зрители, как президент Путин, как премьер Медведев, как депутаты Государственной думы», - это недавнее заявление главного редактора телеканала «Контр ТВ» Антона Красовского, сделанное им в прямом эфире. Сказал он это в пятницу, «выпив для храбрости 300 граммов вискаря», а в понедельник его уволили. За что? Красовский считает, за «гейство». Мне кажется - за глупость и непрофессионализм, за пьянку на рабочем месте.
Но такое объяснение скучно, и Семен Новопрудский вступается за репрессированного коллегу в либеральнейшей «Новой газете»: «Государство активно и сознательно внедряется в личную жизнь граждан даже в той ее части, которая уж точно никак не связана с политикой и отношением к режиму. Геи, несомненно, есть и в Госдуме, и в правительстве, и - страшно сказать - в администрации президента. И они, надо полагать, вполне лояльны власти, частью которой являются. Так что налицо попытка преследовать людей по физиологическим признакам».
Странно, автор противоречит сам себе в одном абзаце: геи есть в правительстве и президентской администрации, но их никто не увольняет и не преследует. Может, потому что они просто не бегают по улице, размахивая личными трусами, как знаменем?
Красовский сам влез в личную жизнь граждан, зачем-то навязав телезрителям совершенно не нужную им информацию о его секс-ориентации. А потом в интервью журналу «Сноб» ни больше ни меньше обвинил Россию в том, что у нас «Быть как Петр Ильич Чайковский - это унизительно».
Простите, Чайковский - прежде всего величайший композитор, а уже потом, в десятую или сотую очередь, гомосексуалист. А вы, Антон, сколько опер и балетов написали, чтобы «быть как Петр Ильич»? Или вы людей меряете исключительно по тому, для каких целей они используют задний проход? Тогда кто здесь нетолерантен? И кто гомофоб?
Беда с российскими геями не в том, что они хотят равноправия. Оно у них есть: за гомосексуализм не сажают, не увольняют с работы, не обходят зарплатой. Социально активные геи хотят больше прав, чем натуралы. Хотят признания своей исключительности. Отсюда вечные сравнения себя, офисного планктона, с великими - Чайковским, Цезарем, туда же, до кучи, записали Петра I, Александра I, Ричарда Львиное Сердце и даже Кутузова.
Антон Красовский, расхрабрившись в ходе интервью, бросил вызов: «Весь мир против нас, но мы попробуем сделать этот мир».
Это совершенно подростковое, незрелое восприятие действительности - «весь мир идет на тебя войной». На самом деле миру вовсе нет до тебя никакого дела. Подростковые сомнения в своей «правильности» порождают у гей-активистов вечный вызов, демонстративное поведение, подчеркивание своей «инакости», желание пройти по покоренной Москве победным гей-парадом.
Процент гомосексуалистов среди нас намного меньше того внимания, которое уделяют этим людям в СМИ, Интернете и повседневных спорах обычных людей. Почему мы не говорим столько же о проблемах фалеристов? Думаете, у них нет проблем? Есть, они просто не умеют пиариться. И не ходят на марши.
«Не таких, как все,» много. Собственно, мы все «не такие». Разные и сами по себе. Люди сами придумывают себе ярлыки, чтобы отличаться от «других».
Я тут сделал лингвистическое открытие: толерантность и терпимость - не синонимы. Терпимость - это когда я говорю тебе: ты можешь быть, кем хочешь. Толерантность - когда угнетенный гей получает преимущество перед скучным гетеросеком: при устройстве на работу, в искусстве и политике - посмотрите на количество содомитов среди мэров крупных европейских столиц.
Граждане «голубые», завязывайте со своими каминг-аутами, а? Перестаньте размахивать трусами. Секс - личное интимное дело каждого из нас. И пусть таким и остается. Не то придется записываться в гомофобы.
