В 1962 году молодое Мурманское книжное издательство 50-тысячным тиражом выпустило «Записки подводника» Ярослава Иосселиани. Ничего, казалось бы, особенного, хорошая книга пришла к читателю, командир подводной лодки вспоминал свою жизнь, войну на Севере, боевые походы, погибших товарищей. К тому времени, к шестидесятым, многие фронтовики, пользуясь хрущевской оттепелью, сели за воспоминания, разоткровенничались.

И все-таки книга Иосселиани стоит особняком. Родилась намного раньше, чем иные воспоминания, в конце сороковых, и главное, впервые напечатанная в журнале, удостоилась внимания Сталина. О чем однажды рассказал писатель Константин Симонов…

Сван, влюбленный в море

Ярослав Константинович Иосселиани по национальности сван, уроженец Верхней Сванетии, горной области на территории Грузии. Когда-то в древности гордые сваны, отстаивая независимость, ушли в горы, в подбрюшье Большого Кавказского хребта, где сохранили свой язык, обычаи. Ярослав воспитывался в русском интернате, подростком туда отвез отец, желая иметь образованного сына. Благодаря толковым учителям дикарь-горец превратился в любознательного юношу, почему-то влюбленного в море. Увидел море - и влюбился!

Перед войной Иосселиани окончил Военно-морское училище имени Фрунзе в Ленинграде, командные курсы подводного плавания, стал командиром подводной лодки на Черноморском флоте. С первых дней войны воевал на М-111, на «малютке», так ласково называли моряки малые подводные лодки ХП-серии. Базировались подводники в базе Поти. Можно сказать, защищал Ярослав Константинович на малом корабле свою малую кавказскую родину.

Воевал успешно, до конца 1943 года - одиннадцать боевых походов, по данным штаба бригады, на счету его экипажа 12 потопленных вражеских судов. И хотя в мирное время после анализа источников противной стороны эта цифра побед историками была скорректирована в сторону уменьшения, звание Героя Советского Союза капитан 3-го ранга Иосселиани получил вполне заслуженно. Шел май 1944 года, радостная весть застала подводника… в Англии.

В то время Северному флоту союзники передали четыре подводные лодки, среднего водоизмещения корабли недавней постройки, но уже испытанные на полярных трассах. Принимали их командированные экипажи дальневосточников и черноморцев. Людям Иосселиани, с кем он воевал на Черном море, выпала лодка под литером В-4, бывшая «Урсула».

30 мая в Ньюкасле подняли советский военно-мор-ской флаг, но только 5 августа В-4 пришла в Полярный. В октябре 1944 года, в разгар изгнания немецких войск из Заполярья, Иосселиани совершил единственный боевой поход на Севере близ Порсангер-фьорда. Было две торпедные атаки, сообщено о победах. Немецкая сторона подтвердила потопление 20 октября в районе мыса Нордкин большого охотника из охранения конвоя. Немалый успех! Все подводники были награждены орденами и медалями.

Ушлый литпомощник

В то время Ярослава Иосселиани знали и в горах, и в долинах Кавказа, каждый житель Грузии, а особенно сваны гордились - среди них есть Герой Советского Союза! Всей республикой собирали деньги на подводную лодку и просили Верховного Главнокомандующего командиром назначить их героя-земляка.

Возможно, именно тогда Сталину и запомнилась фамилия Иосселиани. В конце 1944 года находившуюся в достройке на заводе № 402 в Молотовске (Северодвинск) лодку с литером С-17 переименовали в «Советскую Сванетию», а вскоре ее командиром стал Ярослав Константинович. Служил на ней и после войны, пока с Севера не уехал на учебу в Академию Генерального штаба. В то время и появились его «Записки подводника», которые первым напечатал ленинградский журнал «Звезда».

С этой книгой приключилась любопытная история. Иосселиани не обладал литературным талантом. Однажды судьба свела его с писателем Ильей Львовичем Шехтманом, который преобразил дневниковые записи и устные воспоминания подводника в документальную повесть.

Шехтман в литературе работал в различных жанрах под псевдонимами Свен или Кремлев, еще в 20-е годы выпустил ряд фантастических и сатирических произведений, затем переключился на историко-революционную тематику. В его творческом багаже есть несколько пьес. Занимался он и литературной записью или переложением воспоминаний военных и партийных деятелей. Для заработка. К слову, на этой ниве, не стесняясь, кормились многие советские писатели и журналисты.

Их фамилии, как правило, не стояли рядом с основным автором, а где-нибудь на задворках книги, малым шрифтом. Иногда, особенно при переизданиях, не упоминались вовсе. К слову, все мемуары, касающиеся военного Севера, были кем-то написаны по дневникам или со слов адмиралов и генералов. А самый яркий пример такого рода книг - «Малая Земля» Леонида Брежнева в записи Александра Чаковского…

Илья Кремлев был опытным товарищем, сведущим в литературных тонкостях, смотрел вперед. Чувствовал, что книгу Иосселиани не только будут переиздавать, но и, если заметят, могут и на какую-нибудь премию выдвинуть. Поэтому оговорил с автором условие, что он будет не просто литературным чернорабочим, а переводчиком с грузинского. Переводчик с любого языка согласно тогдашним правилам получал не менее пятидесяти процентов гонорара от всех переизданий и любого использования произведения.

«Записки подводника» вышли в «Звезде» в 1951 году в 1-м и 2-м номерах с таким примечанием: «Авторизованный перевод с грузинского и литературная редакция И. Кремлева». «Записки» сразу же отметили, прочитали в верхах, ибо за журналом внимательно следили партийные боссы после известного постановления ЦК КПСС 1946 года, когда «Звезде» крепко досталось за публикации Михаила Зощенко и Анны Ахматовой.

Несбывшаяся премия

В марте 1952 года комиссия по Сталинским премиям обсуждала кандидатуры. В конце заседания, когда высказались по всем писателях, одобрили выдвинутые на премию книги, с какими-то не согласились, Сталин, трогая пачку журнала «Звезда», сказал:

- Вот тут напечатана неплохая повесть известного нашего подводника Иосселиани в переводе с грузинского Кремлева. Не стоило бы нам дать премию этой вещи?

Прекословить вождю не стали, все члены комиссии, в основном члены Политбюро, отозвались, надо премию дать. Возразил один - Константин Симонов, тогдашний главный редактор «Литературной газеты» и секретарь Союза писателей. Он сказал, что книга начиналась с обмана, это не перевод с грузинского, а обыкновенная литературная запись, поэтому премии недостойна. Мол, Иосселиани воспитывался в русском детском доме и грузинского языка не знает. Это известно всем подводникам - и черноморцам, и североморцам, его сослуживцам. А перевод - это прихоть Кремлева. Берия, сидевший по соседству, начал возмущаться: как так, грузин и не знает грузинского языка. Его прервал Сталин:

- Снимем этот вопрос.

О незнании грузинского языка Иосселиани рассказал в поздних воспоминаниях о своем детстве «Мальчик из Лахири», вошедших в книгу «Огонь в океане». Когда отец привез его в детский дом, Ярослав мог понимать грузинскую речь, но не говорил и не писал. Основным языком для него стал русский, живя в России, овладел им в совершенстве. Женился на русской женщине Галине Павловне Смирновой, у них было четверо детей. Однако звал Кавказ, родина, когда уволили в запас по возрасту в звании капитана 1-го ранга, поселился в Тбилиси, где умер в 66-летнем возрасте, похоронен на Сабуртовском кладбище.

Книгу «Записки подводника» Мурманское издательство выпустило к 50-летию Ярослава Константиновича (родился 3 февраля 1912 года) без упоминания имени Кремлева. Ее переизданию активно содействовал адмирал Арсений Головко, в то время первый заместитель Главкома ВМФ, а в годы войны - командующий Северным флотом. Он знал историю не присуждения Сталинской премии из уст Константина Симонова, с кем был в дружеских отношениях, сочувствовал офицеру-подводнику и написал доброе предисловие. Но книгу не увидел, скоропостижно скончался от сердечного приступа в том же 1962 году. Его фамилия в книге - в черной рамке.

Фото:
Фото:
Подлодка «М-III» на параде.
Владимир СОРОКАЖЕРДЬЕВ