Мама, мама, обещаю,
Если из дому уйду,
Не калечить белых чаек,
Не бродить босым по льду,
И не пить сырой водицы,
И не ночевать в стогу,
И хоть изредка молиться,
Если чаще не смогу...
Вот это я написал очень давно, в двадцать лет. Довольно типичная штука. Я, конечно, не про стихи, а про наши взаимоотношения с мамами. Мы же все время им что-то обещаем! А выполняем не всегда. Какими бы ни были - и безнадежно взрослыми, и еще не вполне, как тот же ребятенок на нашем снимке. Далеко не всегда. А они нам (и в нас!) верят. Какими бы порой неправильными мы ни были...
И наверное, так и должно быть. Они ведь лучшие. Нежные, добрые, внимательные - такие, как на фото, которое вы видите. Они всегда на нас оглядываются: что, как, хорошо ли тебе, тепло ли, удобно ли, солнышко? Даже когда нам уже много лет и мы давно уже не дети. Да, не дети. Для остального мира. Но не для них. Мама - это ж навсегда.
Они нас любят. Даже несмотря на то, что знают о нас слишком многое, в том числе и такое, о чем мы и сами не ведаем. И не кичатся этим знанием. Просто - знают.
Знают не только потому, что близко знакомы с нами (куда уж ближе!) с того возраста, в котором мы и сами-то себя не помним. Но и потому, что когда-то мы были частью их существа в невидимой глазу, уединенной его глубине. А это не только ко многому обязывает, но - посвящает во многие тайны. Самые-самые. Тайныя-тайныя...
Потому, наверно, они, мамы, и помочь нам могут. Всегда. И - лучше, чем кто-либо другой.