- Мы едем туда, где мишка живет, - на хорошем русском с легким акцентом иронизирует попутчица, жительница Вардё Гюннель Шмидт, подсевшая к нам в автобус в Киркенесе.
Мы катимся по дороге, огибающей сказочной красоты фьорды, все дальше на север в сторону Берлевога. Название этого поселения на краю земли для русского уха действительно созвучно с берлогой. И правда, чем не медвежий угол?
Рожденные морем
На место прикатили поздно ночью, поэтому сразу рассмотреть «берлогу» не удалось. Утром, выйдя на улицу из «Белого барака», пристанища приезжающих сюда художников, музыкантов и других творческих личностей, и взглянув на окутанный туманом поселок, захотелось воскликнуть: «Да это же наша Териберка!».
Действительно, небольшой поселок Берлевог на полуострове Варангер и старинное поморское село на Кольской земле отчасти похожи. Оба расположены на продуваемом всеми ветрами, но очень живописном берегу незамерзающего и богатого рыбой Баренцева моря, благодаря которому оба и родились в заполярных широтах. И там, и там с одной стороны - водная стихия, с другой - скалы и бескрайняя тундра.
Правда, в их тундре оленей значительно больше, чем в нашей. В этом мы, мурманские и архангелогородские журналисты, убедились во время поездки, организованной обществом норвежско-российской дружбы «NoRu» при поддержке Баренцева секретариата. Уж не говоря о том, что выглядит норвежское поселение намного опрятней: ни ветхих причалов, ни ржавеющих останков судов на побережье, ни покосившихся домов. Для съемок своего мрачного «Левиафана» режиссер Андрей Звягинцев этот уголок никогда бы не выбрал.
В коммуне Берлевог насчитывается полторы тысячи жителей. Большинство - потомственные рыбаки, поэтому опорным предприятием поселка является порт, которому уже более века. Во время нашего трехдневного визита в гавани с утра и до позднего вечера работал земснаряд, поднимая огромным ковшом грунт на борт баржи.
- Правительство страны выделило нам на дноуглубительные работы и строительство новых причалов 100 миллионов крон, - рассказал глава администрации коммуны Пер Сюнделл. - Когда они завершатся, в порт смогут заходить суда с большой осадкой, в том числе и круизные лайнеры. Мы хотим, чтобы он был не только рыбным, поскольку сегодня в Баренцевом море активно осваиваются нефтяные месторождения. Флот, обслуживающий их, будет здесь базироваться.
Шторма - явление для Берлевога обычное. Нашего шофера, когда ехали сюда, даже предупредили, что морские волны нередко захлестывают участки шоссе, идущие вдоль берега. Когда суда были небольшими, рыбаки вручную вытаскивали их на сушу и таким образом спасали от разгула стихии. Но со временем шхуны увеличивались в размерах, а в конце XIX века стали появляться и пароходы со стальными корпусами. Такие, разумеется, на берег не затолкнуть. Нередко морские волны срывали их с якорей и разбивали о камни. Тогда-то и было принято решение построить первый мол. Его начали возводить в 1906 году. Сегодня волноломов, оберегающих берлевогскую бухту, уже четыре.
- Теперь один из них, который соорудили в начале прошлого века, планируем разобрать, а чуть севернее соорудить новый, - пояснил Сюнделл. - Тогда гавань станет шире. А на месте старого мола появятся причалы, способные принять до 40 судов.
Там русский дух, там рыбой пахнет
Впрочем, нефть нефтью, а главным ресурсом коммуны была, есть и будет рыба. Перерабатывающему ее местному предприятию в этом году исполнилось 110 лет. За это время оно сменило не одного владельца и в 2010-м вошло в состав холдинга «Norway seafoods». Понятно, что оно обеспечено современным производительным оборудованием.
- Мы выпускаем в день до 40 тонн сертифицированной продукции, - сообщил исполнительный директор фабрики Франк Арне Хансен. - Всего в холдинг входят шесть предприятий. На каждом трудится около сотни сотрудников. Порционное филе трески, пикши, сайды поставляется в Великобританию, Францию, Германию и Испанию.
В цехах можно услышать русскую речь. Великий и могучий стал языком общения для рабочих, которые приехали сюда из Эстонии, Литвы и Латвии. А технолог Лайма Беранките, выступившая во время нашей экскурсии по предприятию переводчиком, и вовсе оказалась уроженкой Мурманска.
Рыбу добывает в прибрежных водах небольшой местный флот, состоящий из 25 судов. В течение дня они друг за другом подходят к причалу фабрики. Нам удалось понаблюдать за разгрузкой одного. Сразу после швартовки, которая длилась минуты полторы-две, к нему подкатил автокар, на него рабочие без лишних слов принялись грузить ящики с только что выловленными треской и пикшей. И никакой тебе бюрократической волокиты, досмотра или проверки, которые можно наблюдать в наших портах. Сразу после выгрузки рыбаки-прибрежники снова отправились в море.
В свое время частыми гостями в Берлевоге, как, впрочем, и в других прибрежных поселениях Северной Норвегии, были поморы. Многие годы, вплоть, пожалуй, до начала Первой мировой, они привозили на судах древесину, муку, сахар, зерно, смолу и обменивали на рыбу. Некоторые и сами были не прочь забросить невод в здешних водах. Любопытно, что и норвежцы в ответ тянулись на Мурман. В той же Териберке имели факторию, магазин и занимались добычей рыбы.
Свидетельством тех давних контактов в Берлевоге остались две могилы. Имена тех, кто в них покоится, увы, неизвестны, как и обстоятельства смерти. Предание гласит, что в начале прошлого столетия сын шкипера поморского судна скончался во время торговой поездки и был похоронен в норвежской земле. Через год отец привез на могилу деревянное надгробие, но так получилось, что во время перехода на борту умер один из членов команды. Его похоронили рядом и установили похожее надгробие, только меньшего размера, изготовленное на месте. По другой версии, могилы принадлежат отцу и сыну, которые наведывались в эти края на сезонную рыбалку.
Хотя с той поры минуло более ста лет, они не сровнялись с землей. Местные жители ухаживают за могилами, подкрашивают оградку и вместо прежних надгробий установили их точные копии.
Тепло из недр
Берлевог - самодостаточный поселок, здесь есть все для комфортной жизни: детский сад, средняя школа, школа искусств, амбулатория, не испытывающая нехватки квалифицированных врачей и имеющая в штате даже психиатра, музей, лютеранская кирха, которая служит одновременно и концертным залом, а также социальный дом для престарелых и инвалидов.
Большое внимание наши скандинавские соседи уделяют энергосберегающим технологиям, и надо признать, ушли далеко вперед в этой сфере. Так, недавно к старому зданию школы местные власти решили пристроить новый корпус, более просторный и современный. Во время нашего визита завершалась его внутренняя отделка. Первое, что бросилось в глаза, - отсутствие в классах и коридорах радиаторов отопления. При этом чувствовали мы себя вполне комфортно. Оказалось, что новое здание обогревается... землей.
- В подвале на глубине 13 метров вкопаны 3 геотермальных насоса, - объяснила, обходя свои новые владения, директор школы Ингвиль Сэль. - Они-то и передают тепло из недр на встроенные в полы нагревательные элементы, а также подогревают воду, подаваемую в санузлы. При этом расходуется минимальное количество электричества.
Для нас такой способ обогрева - диковинка, а норвежцы уже давно освоили его. Многие отапливают так свои частные дома. Скандинавы вообще стараются максимально использовать возобновляемые источники энергии. На скалистой сопке рядом с Берлевогом расположился ветропарк. По словам Пера Сюнделла, вырабатываемого им электричества вполне хватает для поселка, и даже остаются излишки. Их планируется использовать при производстве водородного топлива, которое потихоньку начинает теснить (а кое-кто считает, что в обозримом будущем и вытеснит) бензин, солярку и мазут. Во всяком случае, некоторые крупнейшие концерны уже приступили к выпуску автомобилей, работающих на водородных элементах. Они еще не завоевали мир, но инвесторы, готовые вложить средства в создание на территории коммуны предприятия, считают, что это дело времени.
Как выяснилось, Берлевог еще пять лет назад наладил мосты с Мончегорском. Поводом для сотрудничества стал спорт. Вот и во время нашего пребывания в спортзале местной школы проходил международный турнир по бадминтону «Spartrefet», на котором юные и взрослые представители города металлургов под руководством тренера Анны Черновой собрали россыпь наград.
Краски на холсте и в небесах
Норвежский поселок произвел впечатление не только на спортсменов и журналистов. В теплое время года сюда, как и в Териберку, приезжают на пленэр художники, чтобы запечатлеть на холстах здешние красоты. Минувшим летом эти места посетили Дмитрий Новицкий из Кировска и Глафира Северьянова из Североморска, известные как авторы «Инструкции по выживанию» - забавного комикса для норвежцев, собирающихся посетить Россию, и для россиян, которые хотят побывать в Северном королевстве. В августе они посетили Берлевог в рамках программы сотрудничества «A-i-R Barents». Поселок оставил след в творчестве Новицкого, создавшего картину «Водолазная станция в Берлевоге» и ряд других работ, с которыми можно ознакомиться на выставке «Заполярье-2015» в областном художественном музее.
...И тут волей-неволей мысли вновь возвращаются к нашей Териберке, чей послужной список в качестве натуры для мастеров кисти куда солиднее. А ведь когда-то, еще полвека назад, она вполне могла поспорить с соседской «берлогой» не только живописностью, но и экономической активностью, и удобством жизни. Численностью же населения так и вовсе дать фору: почти пять тысяч человек насчитывала к концу пятидесятых прошлого века. Но вскоре Териберка перестала быть райцентром, промысловики пересели на большие суда и начали уходить далеко в океан, а улов привозить в Мурманск, действовавшие здесь рыболовецкие колхозы постепенно сошли на нет. Люди в поисках работы стали уезжать, осталось меньше тысячи...
Планы возрождения, прежде всего экономического, Териберки возникали не раз. Находилось в них место и норвежским инициативам - туристическим, образовательным и другим. Некоторые планы осуществлялись: вот, например, девять лет назад в селе вместо прежней, одряхлевшей создали современную производительную рыбофабрику. Но различные обстоятельства, в том числе и изменения в законах, привели к тому, что она живет на скудном сырьевом пайке и пока не в состоянии заработать на полную мощь.
Радужные ожидания еще не так давно связывались со строительством в поморском селе завода по сжижению газа, который должен был поступать со Штокмана. Ну, перипетии с освоением этого месторождения знают все. Обернулось действительно радугой... Она отступает, когда попытаешься к ней приблизиться.
А так хочется, чтобы удача наконец повернулась к Териберке лицом. И чтобы норвежцы, приезжая в нее, покачивали головами: «Как у нас в Берлевоге...»