(Продолжение.)

Верить ли счастью?

Что ни говори, люди - это лучшее из увиденного мной на острове Пасхи. Всегда буду вспоминать о них с теплом и благодарностью. Но это будет потом. А сейчас - улететь бы. Шансов все меньше. После списочников называют еще чьи-то имена, мы вслушиваемся в каждое слово, но нет. А места в самолетах тают, мы не знаем, сколько их осталось, но, наверное, совсем мало. Из аэропорта выкатывается толстуха в форменной фуражке, пытаемся продраться к ней. Опять заученный текст. Она спрашивает: а вы есть в списках? Делаем неопределенные жесты. И тут откуда-то возникает давешний доктор. Апеллируем к нему, он что-то скороговоркой бормочет толстухе, та начинает листать тетрадку, которую держит в руках. С каждым перевернутым листком надежд все меньше. И вдруг она захлопывает тетрадку и просит наши паспорта.

Благодаря какому-то чуду охрана расступается, и мы оказываемся внутри здания аэропорта. Еще не верим своему счастью, на автомате бежим к стойке регистрации, сдаем багаж, выходим на взлетку. Два самолета, как стояли, так и стоят. К которому идти? Идем к ближайшему. Все равно сажают абы где, действительных билетов с местами уже нет. Нас рассовывают на свободные кресла в салоне. Входят еще человека три, и все - самолет заполнен. Но он еще долго стоит неподвижно, ждет команды. Смотрю на часы. Три. Наше топтание в очереди продлилось больше четырех часов. Это означает, что на барселонский рейс в любом случае опаздываем. Пять часов лету, плюс разница во времени два часа. Если и вылетим прямо сейчас, то прибудем в Сантьяго не раньше десяти вечера.

В аэропорту Сантьяго.

Гудят моторы, началось движение. Второй самолет все еще стоит, мы видим его из иллюминаторов, посадка продолжается. То есть мы вылетаем первыми. Если бы хоть часа на два пораньше!

Прощай, остров Пасхи. Мы на тебя не в обиде. Ты - потрясающий, и ты не виноват в том, что все так криво сложилось в этой поездке у нас и у наших соседей по салону.

А вдруг еще одно чудо?

От нечего делать включаю экран на спинке переднего сиденья. Там можно посмотреть подробную информацию о предстоящем полете. С удивлением обнаруживаю, что путь с острова Пасхи до Сантьяго занимает почти на час меньше, чем путь в обратную сторону. В голове щелкает калькулятор. Четыре плюс два… значит, должны прилететь в начале десятого. До рейса на Барселону останется около часа. Здравомыслие подсказывает, что это не спасет: на то, чтобы перегрузиться с одного самолета на другой, еще и с паспортным контролем, времени не хватит ни при каком раскладе. Но как же хочется верить.

Все четыре часа не свожу глаз с рисованного самолетика, ползущего по экрану. Это совсем не то, что было, когда мы летели из Барселоны в Буэнос-Айрес месяц назад. Тогда я поглядывал на него лениво, зная, что от времени прилета мало что зависит. Сейчас это вопрос жизни и смерти. Расчетный час прибытия то и дело сдвигается в одну или в другую сторону, но в общем и целом держится где-то в районе 21.20.

Сувенир с острова Пасхи - бутылка в форме истукана.

Вот уже и океан на компьютерной карте остался позади. Пересекаем границу материка где-то над Вальпараисо, делаем крюк и заходим на Сантьяго с севера. Еще полчаса - и наконец посадка! Но как же долго выходят пассажиры… Их много, сутолока перед нами никак не рассасывается. Еще 20 минут теряем на багажной ленте. Петляем по аэропорту в поисках регистрационных стоек, находим, но они закрыты. Это не удивительно, поскольку регистрация на рейс закончилась. Смотрим на часы: 22.00. До вылета 15 минут. Бросаемся к информационному бюро, получаем убийственный, хоть и вполне ожидаемый ответ: на посадку пройти нельзя, слишком поздно. Сумки вываливаются из рук. Мимо проходит аэропортовский работник, участливо интересуется, не нужна ли помощь, советует пройти в офис авиакомпании - вдруг помогут? Но и офис закрыт.

Сидим на стульях в холле, слышим, как объявляют о вылете самолета на Барселону. Нашего самолета. Интересно, сколько в нем пустых мест? Ведь опоздали еще и Леша с матерью. Мы не видели их, пока летели с острова - скорее всего, они попали во второй самолет и прилетят позже. А какая уже разница? Да, мы теперь не заперты на лоскутке суши посреди Тихого океана, но и торчать в Сантьяго - удовольствие сомнительное. И все же надо приходить в себя, что-то делать. Вай-фай работает с перебоями. Через пень-колоду находим по Интернету отель километрах в пяти отсюда. Мы бы пошли в тот, где ночевали перед вылетом на остров, он через дорогу, но чересчур дорог по нынешним нашим ресурсам.

Среди бомбил-уркаганов

На часах - около одиннадцати вечера. За окнами аэропорта - темень. Прикидываем, как поскорее добраться до выбранной гостиницы. Вариант один-единственный - такси. На входе, как это везде бывает в местах прилета самолетов и прихода поездов, роятся частные извозчики. Читали в Сети, что брать частника в Чили - дело небезопасное, можно нарваться на кого угодно: от мошенника до натурального бандита с оружием.

После бегства туристов улицы Ханга-Роа опустели.

Рядом нарисовывается вертлявый субъект, сует засаленную листовку, якобы подтверждающую, что он - официальный таксист. Это на 99 процентов липа, однако поди сейчас разберись. И выбора как такового нет, у остальных рожи еще криминальнее. Спрашиваем о цене. Называет. Пересчитываем оставшиеся песо и обнаруживаем, что в нашем распоряжении - сущие гроши. Ищем банкомат, снимаем с небольшим запасом с карты. Таксист жадно смотрит на деньги, нам это не нравится. Потом ведет нас по крутым и узким лесенкам на подземную парковку, сует наши чемоданы в багажник потрепанной легковушки. Мы усаживаемся в салон, он прыгает за руль, проезжает метров двадцать и, не покидая пределов парковки, резко останавливается.

В чем дело? Бубнит: меняем машину и шофера. Попытки узнать, зачем это нужно, игнорирует - вываливает чемоданы из багажника и убегает. Вот тут становится совсем неприятно. Мы стоим посреди парковки, где, кроме бомбил с уркаганскими мордами, нет никого. Они лупятся на нас, мы на них. Шепчу своим: валим отсюда, пока не поздно! Но нет, не успеть - появляется наш приятель и приводит с собой еще одного. Тот совсем молоденький пацан, выглядит на удивление интеллигентно, как петербургский студентик, только смуглый. Наш багаж перегружают в другое авто. Что делать? Садимся.

Едем в напряженном молчании. Большая часть пути проходит по безлюдным местам без малейших признаков света. Но вот впереди показывается высокое здание. Это и есть наш отель. Ура, довез куда надо! А денег за проезд взял даже меньше, чем просил его предшественник.

Мгновенно выбрасываем эту историю из головы. Она - ничто по сравнению с громадной задачей, которая возникла после того, как мы опоздали на рейс в Европу. Быстро заселяемся. В гостинице уже все на осадном положении: портье в наморднике и резиновых ластах, на стойке стоит баллон с санитайзером, нас предупреждают, что на завтрак можно идти, только если в буфете не больше десяти человек. Да шайтан с ним, с завтраком! Утром нам, вероятнее всего, будет не до еды, как и сегодня. В темпе смываем под душем рапа-нуйскую пыль и садимся за ноутбук - спасать ситуацию, если ее еще возможно спасти.

(Продолжение следует.)