Коронавирус и связанная с ним самоизоляция не позволили нам пройти маршем Бессмертного полка. Но все равно в победные майские дни люди вспоминали своих родных, участников Великой Отечественной войны. В один из таких вечеров Тамара Попова - увы, по телефону - поведала мне историю своего отца, коренного помора.

В селах остались женки да дети

- Отец родился в 1912 году в поморском селе Стрельно Терского района, - начала рассказ землячка. - В семье Стрелковых было пятеро ребятишек, папа старший. В 14 лет пошел работать в колхоз, так что трудности рыбацкой доли с лихвой познал с юности.

Началась война с финнами, отца призвали в армию. Воевал, вернулся домой. Женился на чапомской девятнадцатилетней Евдокии Логиновой и привез ее в Стрельно. Построили просторный светлый дом, родили сына и дочку, к осени ждали третьего ребенка. Но пожить в радости не удалось - постучалась беда… Началась Великая Отечественная.

Как и все поморы, был призван на фронт в июне 1941 года. Как вспоминают старожилы, вдоль Терского побережья от одного села до другого прошел катер, на который спешно собрали все мужское население. Бывало, кто-то бежал с тони, чтобы успеть к отправке, с родными едва обнявшись, ступал на борт. Жены с детьми и матери, рыдая, оставались на берегу.

29-летний Деомид попал в 14-й Краснознаменный полк НКВД Мурманска. Уже в первые дни войны немецкие войска нарушили северную границу в районе Титовки. Туда-то и были брошены поморы, чтоб не пропустить врага внутрь Кольского полуострова.

Едва земляки с кораблей сгрузились, получили обмундирование, винтовки с несколькими патронами и пешим ходом двинулись к границе. Изнуренные дорогой, голодные, прямо с марша, необстрелянные - они вступили в схватку с хорошо обученными егерями горно-стрелковой армии под командованием генерала Дителя. Много тогда наших полегло близ реки Западная Лица в долине, получившей потом название Долина смерти.

- Годы спустя папа побывал в тех местах с сыном Евгением, смотрел на сопки, вспоминал своих однополчан, - грустно рассказывает Тамара. - Там, в этой долине, в первом бою за Заполярье он получил ранение. Разорвавшаяся мина впилась осколками в тело. Один из осколков попал в легкое да так и остался там до конца жизни. Когда уже в мирное время отец проходил на посадку в самолет, всегда звенел сигнал. Он волновался и объяснял непонимающим контролерам, что ничего постороннего с ним нет, а железо то с войны на память в себе носит.

Красноармейская книжка.

В блокадном Ленинграде

После госпиталя Деомид Стрелков вернулся в строй. Советские войска в Мурманской области удержали линию фронта и укрепили границу. И зимой, в лютые холода, шла в основном окопная ожесточенная война. Укрыться среди голых камней было трудно, наши войска постоянно находились под прицелом немецких снайперов. В декабре 1941-го помор из Стрельно получил второе ранение. Уже имея некоторый опыт и зря не подставляясь под вражеские пули, решил подвинуть камень на краю окопа, чтоб укрыться понадежнее. И вдруг почувствовал, как кисть правой руки прошила прицельная очередь снайпера. Пальцы повисли на коже. Думал, потеряет их и станет калекой.

Однако повезло, попал в ленинградский госпиталь.

- Отправили отца в санитарном поезде. А когда формировали состав в Кандалакше, бойцы под диктовку написали письмо маме, в котором сообщалось, что его везут в госпиталь, - продолжает Тамара. - Треугольничек выбросили в окно вагона на перрон в надежде, что кто-то подберет и опустит в почтовый ящик. Так и случилось. Мама узнала, что папа жив.

В Ленинграде знаменитый нейрохирург сшил сухожилия кисти, собрал косточки пальцев и восстановил руку.

Тамара с детства любила ее рассматривать: пальцы были кривые, но рука-то рабочая! Как помору без нее? Говорит, отец вспоминал, что лечение давалось трудно, госпиталь находился в блокадном городе, не хватало лекарств и еды.

После этого Деомида признали годным к нестроевой службе, но вырваться из вражеского кольца было невозможно. Тут же, в госпитале, помор записался в ополчение. Стал санинструктором. В боях на Синявинских болотах его ранило осколком снаряда в плечо.

Семья помора перед войной. 1941 год.

Воюй, помор! А про плен молчи

Под Ленинградом попал в окружение и в плен. В плену находился около суток. Немцы гнали колонну советских солдат, позади шли молодые ленинградцы, которые планировали побег.

- Отец услышал этот разговор и решил бежать с ними, - рассказывает Тамара. - Выбрав удобный момент, пленные вырвались из колонны, папа с ними. Немецкой охраны было немного. Фашисты пустили автоматные очереди по бегущим, но преследовать не стали. Когда стемнело, бойцы вышли к нашим. Но документов-то нет. Отправили на проверку. Особист, выслушав рассказ отца, сказал: «Что ж, помор, иди воюй. Война долгая, но никому не рассказывай, что ты был в плену».

Когда прорвали блокаду, Деомида Стрелкова направили в саперную бригаду. Они с товарищами наводили мосты для переправы основных войск, мостили дороги через болота, обеспечивали движение советских войск теперь уже дальше, на Запад.

За освобождение Кенигсберга в ожесточенных боях был награжден орденом Красной Звезды.

Фашисты использовали для обороны города укрепленные крепости, к которым штурмом добраться было практически невозможно. Тогда группа бойцов, среди которых был Стрелков, пробралась с другой стороны. Немцы не собирались покидать крепость и стояли насмерть, пришлось драться врукопашную. Когда заглушили огневые точки, уничтожив автоматчиков, засевших в укрепленных дотах, оставшиеся немцы подняли руки для капитуляции.

- В этом бою отец потерял друга, на память о нем подобрал самодельный нож, который хранится в нашей семье, - поделилась Тамара.

В Европу, Японию. И наконец домой!

Деомиду Стрелкову предстояло еще долго воевать. В составе освободителей 1-го Украинского фронта он продвигался на Запад. Дошел до Праги, а потом их часть отправили на Восток, на войну с Японией. Правда, тут осечка вышла: доехали до Байкала и повернули обратно. Война закончилась.

Демобилизовался Деомид Павлович по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 25 сентября 1945 года. До родного села добрался только в ноябре 1945-го.

Начались мирные дни. Работал в колхозе, рыбачил на тоне, пас в тундре оленей. Десять самых трудных послевоенных лет был председателем рыболовецкого колхоза «Волна» в селе Чапома.

Колхоз после войны поднимался. Увеличили вылов семги, построили звероферму, где разводили песцов, выращивали капусту, огурцы, картофель и другие овощи.

- Папа любил рассказывать, как дружно и не жалея себя работали. Какие люди были замечательные, например, вспоминал полевода Ларису Николаевну Веретенникову. За высокие показатели группу колхозников пригласили в Москву на ВДНХ - Выставку достижений народного хозяйства, - поделилась дочь историей семьи и родной земли.

Затем работал Деомид Стрелков председателем сельского Совета. И даже будучи персональным пенсионером, продолжал трудиться на местном аэродроме: встречал и провожал прилетавший в то время три раза в неделю АН-2. Вместе со своей любимой Евдокией Федоровной они вырастили и воспитали восьмерых детей.

- Отцовские награды, а это помимо ордена Красной Звезды медали «За оборону Ленинграда», «За оборону Советского Заполярья», «За Победу над Германией», дети, внуки и правнуки бережно хранят. И память о наших родителях мы все бережем, - сказала Тамара Попова, в девичестве Стрелкова.