Неравный бой

На Крайний Север Петр Рассадкин прибыл в составе Отдельной морской авиационной группы (ОМАГ) в начале июля 1942 года.

В ночь с 23 на 24 июля, когда у нас светло, как днем, молодой, но уже обстрелянный летчик, младший лейтенант Петр Рассадкин вылетел ведомым у командира своего авиаполка - 255-го ИАП майора Павла Алексеевича Панина, на сопровождение в ближний тыл противника пятерки «пешек» - двухмоторных пикирующих бомбардировщиков Пе-2. Всего наших бомбардировщиков сопровождали две группы истребителей: 6 ЛаГГ-3 - группа непосредственного прикрытия, и 6 Як-1 - ударная группа отсечения истребителей противника.

Но на войне как на войне. До подхода к цели сильным зенитным огнем Яки сами были отсечены от основной группы. А дальше - больше! После бомбардировки на развороте Пе-2 и ЛаГГ-3 внезапно сверху со стороны солнца атаковали «мессеры». Молодые летчики-истребители растерялись, и лишь майор Панин и младший лейтенант Рассадкин бросились наперерез противнику. Но силы были не равны. Одну «пешку» сбили - экипаж погиб, другую подбили - пилот сел на брюхо с горящими моторами на Рыбачий. Мотор самолета Рассадкина тоже был прострелян.

Петр Рассадкин. Аэродром Ваенга-1, июнь 1943 г.

Катеров не ждал выплыл сам

«Прыгать некуда - внизу немцы, а до Рыбачьего еще километров сорок, - рассказал он историку и писателю Артему Драбкину. - Дотянул до Рыбачьего, мотор заклинило, и я решил прыгать. Вроде береговую черту я перетянул… Выпрыгнул - и тихо, никто не гудит, красота: смотрю, куда я падаю. Вроде нормально. А потом гляжу - ё-мое, море подо мной! Меня ветром сдувает в Мотовский залив!.. Плюхнулся мордой об воду. Сознание не потерял, но морда распухла. Сбросил сапоги и поплыл к нашему берегу. Так вот, жилет не надулся, поскольку по неопытности наши парашютисты не заправили коробочку порошком, который выделяет газ. После этого случая, когда я уже прибыл в полк, рассказал, начали проверять - ни у кого нет. Плыл я около трех часов… Нас тогда двух подбили. Еще Сашку Крохина. Я с этой стороны Рыбачьего выпрыгнул, а он с другой стороны выпрыгнул. От переохлаждения он через 4 часа умер. Он выпрыгнул в воду и ждал, когда придет катер его подобрать. Я же поплыл сам, на катера не надеялся, думаю, выплыву сам». И выплыл, самостоятельно добрался вплавь до берега. В лазарете пролежал всего несколько дней и снова в бой. Что значит, бедовый деревенский парень!

Петр Алексеевич Рассадкин родился в селе Спас-Коркодино Клинского района Московской области. После окончания семилетки, поступил в Московский дорожно-механический техникум и сразу понял, что это не его призвание. Впереди его ждала кочевая жизнь - постоянные командировки на строительство дорог.

Одновременно с учебой в техникуме посещал аэроклуб, по окончании которого сразу же подал заявление в летное училище. И был принят в Борисоглебское ВАУ имени В. П. Чкалова. В декабре 1940 года в звании младшего лейтенанта окончил училище. Причем это был последний офицерский выпуск, в дальнейшем летчики выпускались сержантами. Тем не менее, несмотря на звание, в полку их ждали также казармы общего типа. Войну встретил в составе 438-го ИАП - прикрывал небо над Москвой. В одном из вылетов, 28 декабря 1941-го, был обстрелян с земли, после чего пришлось идти на вынужденную посадку.

Июнь 1943 г. Взлетают «Аэрокобры» 255-го ИАП.

Ехала за дровами...

Из воспоминаний Петра Рассадкина: «Эта посадка была счастливая и несчастливая одновременно. Счастливая тем, что остался жив, а вообще-то должен был там замерзнуть. Самолет был разбит, потому что садился на лес. Привязные ремни оборвались, и меня выбросило из кабины. Лежал я без сознания. Потом в госпитале мне рассказывали, что местная жительница ехала в лес за дровами и случайно меня нашла. Погрузила на сани и повезла во фронтовой медицинский пост. Помню, что на чем-то еду, открыл глаза, гляжу - сани. Думаю: значит, буду спасен - и опять потерял сознание. Там меня перевязали. У меня лицо было распухшее - ударился о прицел, зуб сломан, на затылке пробоина. Они мне оказали первую помощь и отправили в госпиталь на Новую Басманную в Москву. В госпитале я находился месяц».

А дальше - 255-й ИАП, в котором Рассадкин и провоевал до победного конца. По прибытии в полк оказалось, что он единственный летчик, уже успевший понюхать пороха. Остальные, несмотря на внушительный налет часов в гражданской авиации, еще были необстрелянные. Сначала полк около месяца прикрывал небо над Ленинградом, а потом в составе других авиаполков, объединенных в ударную группу, был направлен к побережью Ледовитого океана на прикрытие морских союзных конвоев.

Летать над морем сначала было очень непривычно. «Страшно! Вдруг мотор сдаст?! - вспоминал он в интервью с Драбкиным. - Куда прыгать? В воду? Первые полеты были с переживаниями. Чем дальше улетаешь от своих берегов, моторчик вроде хуже и хуже работает. Над водой мы до этого не летали! А потом Баренцево море стало, как дом родной. Если надо оторваться - в море уходи, никто не найдет».

(Окончание следует.)