Дембельский альбом

 

 Я служил на Кольском Севере в гарнизоне 19-й километр в Печенгской мотострелковой бригаде после окончания вуза. Определен был в роту РХБЗ - радиационной, химической и биологической защиты. Служилось непросто. Я и мои товарищи несли караульную службу в соседнем Спутнике, а также принимали участие в учениях бригады, устраивали дымовые завесы и бегали в костюмах химзащиты на довольно большие расстояния. 

Несмотря на трудности, об этом периоде жизни вспоминаю с теплом. Однажды 23 Февраля отметили с сослуживцами необычным способом. Взяли со склада большую дымовую шашку весом 25 килограммов и решили посмотреть, как она будет работать. В результате нашего эксперимента едким дымом заволокло весь поселок Печенга. Мы, конечно, не ожидали, что получится завеса такого масштаба. Ох и огребли тогда от командования!  За этот праздник я и двое товарищей получили по трое суток гауптвахты. 

В общем, школа была хорошая. Там столкнулся с настоящими, а не с мнимыми мужскими ценностями. В армии узнал, что такое стойкость и чувство локтя, понял, как преодолеваются трудности, вынес оттуда привычку к порядку. Черпанул, как говорится, в полной мере, но все пошло на пользу.

Военная карьера мне была предопределена. Отец - участник Великой Отечественной войны, артиллерист, и мы - три сына в семье - тоже стали военными, но не артиллеристами, как батя, а моряками-подводниками. Пожалуй, наша семья - единственная в России и мире, где все трое братьев стали командирами подводных лодок. 

Первое погружение было после 4-го курса на практике на Северном флоте на новейшей атомной лодке. Нет человека на земле, кто провел бы под водой больше времени, чем я. Я не считал, конечно, но кадровики посчитали, когда мне исполнился полтинник. Сам вел учет только боевых походов, которые у нас называют автономками. Их у меня 25. А время под водой считается с момента записи в вахтенном журнале «задраен верхний рубочный люк» - это значит, что перешли в подводное положение. Если посчитать все дни, которые провел под водой, получится более восьми лет. 

Жизнь на борту протекает по четкой схеме - как только погрузились, вышли в море, жизнь делится на смены: одна смена на вахте, вторая занимается боевой подготовкой, третья отдыхает. В субботу обязательно большая уборка. Во время отдыха читали книги, смотрели кино.

Когда замполит получал фильмы для экипажа, то командир подлодки всегда забирал у него самые-самые, чтобы спрятать у себя в каюте. Он их не смотрел, разумеется, а определял тот момент, когда пришло время показать личному составу. Когда экипаж устал, его надо взбодрить, и тут командир доставал, например, из загашника «Белое солнце пустыни». Все фильм смотрели, конечно, много раз. Мы в кают-компании, например, делали так: запускали фильм, выключали звук, а я, командир лодки, назначал роли: «Ты будешь Гюльчатай, ты будешь товарищем Суховым, а ты - Абдуллой». Экран работал с выключенным звуком, и мы слово в слово озвучивали фильм, который уже успели выучить наизусть. Вырезали ордена из картона, раскрашивали и вручали за лучшую роль.

Со школьной скамьи мечтал стать судоводителем. По окончании 8-го класса хотел поступать в среднюю мореходку в Одессе, но родители переубедили: нужно сначала окончить школу, а затем подавать документы сразу в вуз. Как выяснилось, попасть в Одесское высшее инженерное морское училище не так-то просто - там конкурс до десяти человек на место. Причем приоритет при поступлении отдавался абитуриентам с трудовым стажем и отслужившим срочную службу. А тут приехал на зимние каникулы мой старший школьный товарищ - курсант Каспийского высшего военно-морского училища. Он и предложил поступать туда же - на штурманский факультет. В военкомате отговаривали: «Поезжай лучше в Ленинград, там тоже есть военно-морское училище, и оно ближе, чем в Баку». Но там не было штурманского факультета, поэтому я отказался. Настоял на своем и добился разнарядки в Каспийское высшее военно-морское училище им. С. М. Кирова. Пять лет отучился на штурманском факультете и по его окончании в 1975 году попросился на Северный флот, где еще во время учебы проходил стажировку - в Видяеве, в дивизии подводных лодок. В управлении кадров пошли навстречу, направили служить на место стажировки. 

Север встретил меня строго и требовательно, но дружелюбно. Необходимо было быстро все освоить, чтобы получить допуск на самостоятельное управление боевой частью, дежурство по кораблю. Занимался усердно, часов в сутках не хватало. Но я старался, успевал, вовремя сдавал зачеты. Никогда не считал зазорным, изучая устройство подводной лодки, обратиться за помощью к мичману или матросу срочной службы - старшине боевого поста, который за три года службы знал все в совершенстве. 

На каждой должности, чтобы получить отличную подготовку, нужно проработать хотя бы два года минимум. У меня, я считаю, карьера офицера-подводника сложилась удачно. Была хорошая школа, отличные учителя, доверявшие своим ученикам, длительная морская практика, включая боевые походы на подлодках.

Начну с того, что мне очень нравилось море. 

Одни из лучших воспоминаний детства - отпуска с родителями под Одессой у родственников. А дальше - служба. Скажу так, режим дня в море однообразный: подъем, завтрак, обед, ужин, вечерний чай, отдых. И это в течение 75-80 суток. Меньше у меня не было.

В море развлекались как могли. Бывало, и концерты устраивали, и кулинарные поединки  проводили - пельмени лепили, на дни рождения торты пекли.

В море нужно, чтобы у моряков, как у космонавтов, не было ни минуты свободного времени. Мы постоянно должны быть чем-то заняты.

Помню, у меня случай был, 1977 год шел. Почти три месяца я спал не более четырех часов в день. До того устал, что пошел к врачу - просил вырезать аппендицит. Он сначала обрадовался - сейчас, мол, делом займусь, а потом, когда провел осмотр, говорит:

- Нет дружок, у тебя все в порядке. А зачем тебе это нужно?

Я ему:

 - Спать хочу! 

 Вот эта служба пролетела у меня очень быстро - 80-суток прошло, а как будто вчера ушел.

Помню своих учителей, Владимира Николаевича Афанасьева, командира дивизиона, мы с ним до сих пор на связи, сейчас ему уже за семьдесят. Периодически созваниваемся, встречаемся, когда бываю в Москве.

Конечно, было на кого равняться, с кого брать пример!