Тот июльский день 1944-го Иван Стасюк не забудет никогда. Он сидел возле пулемета и вспоминал, как всего несколько дней назад в часть приезжала мама. Марина Васильевна удивила все командование - привезла табак и настоящую украинскую горилку в подарок офицерам, чтобы те позаботились о сыне. А своему любимому Ванечке вручила нательный крестик и строго-настрого наказала не снимать его до конца службы...
Бомбардировка началась неожиданно. От взрывов, казалось, земля вот-вот треснет. А самолеты все продолжали сбрасывать смерть. Иван вжался в землю и... заплакал. Предательские слезы выдавали желание во что бы то ни стало жить. Ведь он такой молодой. Только недавно исполнилось 18 лет. Юноша забыл про свой пулемет. Забыл, что должен вступить в бой. Забыл все, чему его почти три месяца учили в арзамасском военно-учебном пункте. Он лежал в траве, по-мальчишески размазывая слезы по грязному от жирной земли лицу.
Мимо пробегали солдаты, проносили раненых. Кто-то уже начал стрелять по немецким самолетам. Ваню заметил старшина Ширшов. Для него, настоящего фронтовика, это была не первая бомбардировка. Ширшов наклонился и сказал: "Не плачь, Ваня! Все будет хорошо!" А потом посмотрел в глаза рядовому и пророчески произнес: "Твоей бомбы не будет, да и пули свистят не для тебя".
И действительно до конца войны Иван Стасюк не получил ни одного серьезного ранения. Лишь в бою под Варшавой его слегка зацепило осколком снаряда. Так до самого Берлина и дошел рядовой Стасюк - пулеметчик-минометчик Гвардейской 27-ой мотострелковой бригады, которая входила в состав 1-й танковой армии на 1-м Белорусском фронте.
Война для Вани Стасюка и его земляков началась в июне 41-го, когда Хмельницкую область оккупировали фашисты. В его родном селе Юровка немцы организовали небольшой штаб. Оккупанты тогда старались представить себя в роли защитников украинского народа. Раздали крестьянам землю. И все говорили, мол, вспомните Советскую власть - что она дала, только голод.
Голод 1933 года в селе не забыли. Семья Стасюк выжила тогда только за счет отца. Профирий Игнатьевич был хорошим кузнецом и от лесхоза, где работал, получал небольшой продпаек - сахар, зерно. Но даже этого не хватало. Семья большая - восемь детей. Мама от голода опухла, еле ходила, и все равно почти всю еду отдавала ребятам. Да и какая там была еда - в основном на жерновах мололи желуди и варили похлебку...
Оккупанты не долго оставались добрыми. Меньше чем через год по селу прошел слух: немцы забирают подростков и мужчин в Германию. Детей стали прятать. Но полицай, свой же, местный предал односельчан. В Юровку прибыли каратели - забрали почти всех юношей старше 14 лет. Отвезли на станцию и погрузили в вагон для скота.
Побег Иван Профирович помнит плохо. "Что ты, доченька, это ж так давно было, - говорит. - Я тогда малой был. В вагоне том ребята постарше были, они лаз и сделали. Мне было страшно бежать. Но ночью, когда все полезли, так и я не стал оставаться".
Беглецам каким-то чудом удалось скрыться от немецких охранников. Почти неделю отец с сыновьями добирались до родной деревни. Но оставаться там было опасно. Посовещавшись, отправили Ваню к родственникам на Западную Украину. Почти год подросток скрывался от фашистов. А в конце 43-го вернулся в родное село. Советские войска находились неподалеку, и немцы свирепствовали. Каждый день одного из сельчан расстреливали. Остаться дома - значило подставить под пули всю семью. Иван пошел в лес к партизанам.
В мае 1944 года 18-летнего партизана Ивана Стасюка направили в Арзмас, учиться на пулеметчика-минометчика. Как он сейчас говорит, "пожалели пацанов". Всех партизан постарше сразу отправили на фронт. Однако уже в июле рядовой Стасюк попал на передовую, где и получил свой первый боевой опыт...
А потом была Польша. Этот красивый с богатыми пшеничными полями край. Советским солдатам не до красот было. Отступая, фашисты постоянно обстреливали и бомбили наши войска, которые скорым маршем шли в сторону Варшавы. Неожиданно бригада, где служил Иван Стасюк, встала. Танки не могли проехать по дороге, забитой лошадьми и телегами польских беженцев. Для солдат такая передышка только в радость. Трое рядовых, среди которых оказался и Иван, прямо на обочине развели костерок и стали кушать солдатскую кашу.
Мимо проезжала машина. Сколько таких "генеральских джипов" ездило по военным дорогам. Вот солдаты и не обратили внимания. Зато их заметил пассажир, одетый в черное кожаное пальто. Приказал водителю остановиться, вышел. Только тогда ребятами поняли, кто перед ними. Вскочили, вытянулись по стойке смирно, а котелки от волнения забыли на земле оставить. Так и стояли перед маршалом Жуковым кашееды с котелками в руках. Усмехнулся Георгий Жуков, но замечания делать не стал, лишь сказал: "Да вы садитесь. Кушайте. Ничего. Все нормально".
Тут к маршалу командиры подбежали. "Жуков руками замахал, - вспоминает Иван Профирович. - Приказы начал отдавать: этих - сюда, тех - туда. Меньше чем через десять минут дорога была расчищена". Вот таким - скорым на решения - запомнил рядовой Стасюк легендарного маршала.
Запомнил солдат и как там же, в Польше, погиб его лучший друг Саша Сосюк. За убийство немецкого офицера, сдавшегося в плен, Александра должны были отправить в штрафбат. Однако командующий 1-й гвардейской танковой армии гвардии генерал-полковник Михаил Катуков пожалел стрелка. У парня немцы повесили отца. И когда фашист обозвал солдата по-немецки "свиньей", нервы у него не выдержали - расстрелял пленника. Александра оставили в части. Но уже на следующий день он погиб от вражеской пули.
В лощине засели немцы. Задача перед друзьями стояла - зайти в тыл и уничтожить. "Мне повезло, - вспоминает Иван Профирович, - с моей стороны траншея была. Я по ней бежал, и немцы меня не заметили. Кричу Саше: "Ложись!" Но он не успел..."
Война и смерть неразделимы. Однако порой смерть обходит солдат стороной, даже когда кажется, что она неминуема. В страшных боях за Берлин рядовой Стасюк и не надеялся, что выживет.
Фашисты сопротивлялись отчаянно. Чтобы советские войска не могли пройти в город, взорвали дамбу. Вода залила все - траншеи, щели, ямы в земле. Сами они засели на верхних этажах домов и обстреливали улицы. Казалось, преодолеть эту огненную завесу невозможно. Однако советские воины шли с ожесточенным упорством.
Им был дан приказ: вперед, на Берлин! И они с кровью брали дом за домом, улицу за улицей. Естественно, перед каждой атакой проводили, так называемую, артподготовку. Не секрет, что вперед отправляли штрафников. А за ними шли простые солдаты, которые не думали о смерти. Главное - победа!
Сколько берлинских улиц прошел рядовой Стасюк, он и не припомнит. Но что скрывается за простым словом "прошел"?! Трое суток, без сна и отдыха, прорывались солдаты вперед. Как сейчас вспоминает Иван Профирович, усталость и желание спать ушли на второй план. Да, было невыносимо тяжело. Порой казалось, что сил иссякли. Но звучал голос командира: "Ваня, "Максим"!", и разжимались веки. Солдат тащил свой 66 килограммовый пулемет, вставал на боевую позицию и стрелял, стрелял, стрелял.
За это время рядовой Стасюк потерял трех командиров. Они всегда были впереди. Своим примером поднимали подчиненных в атаку. Но и огонь брали на себя...
Под конец этих первых боев за Берлин (25-27 апреля 1945 года) солдат от усталости шатало. Чтобы хоть как-то поддержать друг друга или же перейти на новую огневую позицию, брались за руки и цепочкой пробирались по берлинским улицам. "Прижимались к домам и так по стене в заданном направлении передвигались, - рассказывает Иван Профирович. - Шли и засыпали прямо на ходу. Людей тогда поубивало много. Кровопролитие страшное было. Стреляли все. В дома мы не поднимались. Наша задача была - не выпустить из зданий никого живым - ни фашистов, ни гражданских".
Через три дня бригаду Ивана отозвали из пылающего от постоянных бомбежек и артобстрелов города. Их перевели в немецкий Белиц. Там война для рядового Стасюка закончилась. Началась новая жизнь.
Впрочем, и в этой мирной жизни Иван Стасюк из армии не ушел. Он не выбирал, где служить. Для военного человека есть только одно - приказ. А приказ пришел: направить Стасюка и других солдат на Север. Так украинский парубок оказался в Мурманске. Служил в санчасти 56-го стрелкового полка. Здесь же познакомился со своей первой женой Лавризой.
Позже перешел в мурманский погранотряд. Ездил на заставы. Доставлял питание в отдаленные точки. Это и теперь непросто. А тогда, в 60-х, приходилось перевозить тоже мясо, как говорит Иван Профирович - "живьем", чтобы не испортилось. Телят, свиней доставляли живыми и забивали уже на месте, в гарнизонах...
На пенсию фронтовик ушел в 1988 году. Но пограничники о ветеране не забывают. Недавно в честь 82-летия Ивана Профировича вручили ему памятный адрес и почетный кубок. Такой награды за свою службу он никогда не получал. Сейчас кубок стоит на видном месте в его квартире. И все же для Ивана Стасюка самые ценные награды те, что получил за взятие Варшавы и Берлина. "У меня 16 медалей, ордена Отечественной войны II степени и Красной Звезды, - говорит ветеран. - Я как-то их взвесил, оказалось 4 килограмма боевой памяти". Памяти ценою в жизнь.
