Грунтовая извилистая дорога, укрытая от лучей солнца тенью гор, уходит к небольшому поселку Каахка. Здесь почти 11 веков назад был город Абиверд. Сейчас только развалины напоминают о некогда мощной крепости. Впрочем, и пограничные заставы, возведенные здесь при советской власти, тоже превратились в руины. Глядя на современную Каахку, трудно даже представить, что в 80-е годы прошлого века в поселке базировался 46-й Краснознаменный пограничный отряд, в котором служили почти тысяча человек.

Вместо шлагбаума редких туристов встречают лишь старые чинары, под ними можно укрыться от палящего солнца. В конце мая здесь жарит вовсю. Невольно с ностальгией вспоминаешь прохладу мурманской весны. Но дорога ведет нас дальше. Вот сейчас увижу границу с Ираном. По правде говоря, погранзона номинальная. У самой "колючки", обозначающей границу с Ираном, расположен кишлак с названием "Совхоз им. Кирова", рядом вышка со скучающим туркменским пограничником, большие ворота нараспашку.

И это не удивительно. Днем местные жители из Ирана и Туркменистана ходят друг к другу в гости. Лишь ночью ворота закрывают на большой амбарный замок. Вот уж, действительно, граница на замке!

Впрочем, чуть южнее прекрасно виден створ ущелья, вгрызающегося в горы. К ним уже не пройти: ряды колючей проволоки, а между ними вспаханная полоса. Для старшего мичмана береговой охраны пограничного подразделения Сергея Мамедова, который нынче несет службу в Полярном, это уже не просто полоса. Граница между прошлым и настоящим.

Теперь ароматные тедженские дыни "вахраман", удивительно вкусная рыбка "маринка" и кристально чистая вода из глубокого колодца, по-туркменски - гуи, остались далеко позади. Даже в гости к родителям ему уже не приехать. Россия - не Иран. Туркменистан не слишком приветлив к российским офицерам, которые отказались принести клятву на верность главе этого государства.

С женой Сергея я познакомилась недавно в Полярном. Ирина родилась в Теджене, жила на улице Ленина. Теперь эта улица носит имя Великого Туркмен-баши. Изменился и облик города. С уходом российских пограничников он опустел. Как-то сжался, посерел, словно зимняя дыня. Сохранился только детский садик, в котором давным давно девочка Ирина познакомилась с мальчиком Сережей - как оказалось, своим будущим мужем.

А затем было многое. Тревожное ожидание жениха со службы на Дальнем Востоке: боялась, что его, пограничника направят в Афганистан, но не случилось... Потом переезд в Каахку. В этом поселке семья Мамедовых жила вплоть до 1996 года. И вот Россия. Далекая от Туркменистана Кувшинская Салма. Кстати, именно здесь, на Севере, семья Мамедовых впервые увидела море. "На Каспии не удалось побывать", - с грустью и одновременно легким смущением говорит Ирина. Зато, когда начинаешь говорить о ее родине, женщина словно расцветает, как весенние цветы. Невольно вспоминаются строчки стихотворения Василия Филиппова:

"В Каахке расцветают тюльпаны

И ходят девы босые,

Расцветают под чадрой глаза голубые.

Далеко отсюда Россия".

Но именно Россия стала новой родиной для семьи Мамедовых. В Полярном, куда перевели служить старшего мичмана, им дали квартиру. Ирине помогли трудоустроиться по специальности. Она сейчас работает воспитателем в детском саду № 4. И, что главное, Мамедовы спокойны за будущее своих дочерей, Ксении и Элины. В Туркменистане ведь сейчас закрывают русские школы. А в такие отдаленные поселки, как Каахка, отсылают недовольных властью. Так сказать, подальше от столицы, поближе к небу. К небу, в которое врывается Копетдаг - эта каменная сказка Азии. Там можно смотреть на облака сверху вниз и чувствовать себя великаном.

И хотя Туркменистан нынче очень далеко, на Крайнем Севере Мамедовы не забывают добрых его традиций. Вот и недавний День пограничника отметили по-восточному: пригласили друзей и угостили их вкуснейшим туркменским пловом. Ведь границы нельзя провести в сердце, в котором осталась любовь к хребтам, названным от туркменских слов: "коп" - много и "даг" - гора.

Татьяна АБРАМОВА