20 лет назад в Норвежском море затонула атомная подводная лодка Северного флота К-278 «Комсомолец». 42 из 69 членов экипажа погибли. Эта трагедия коснулась каждого, кто жил тогда в Западной Лице…

Чей ребенок плачет?

В 1989 году немногие жители Западной Лицы имели домашние телефоны, поэтому переговорный пункт, откуда можно было позвонить или послать телеграмму на Большую землю, являлся бойким местом. Здесь круглосуточно горожане встречались, общались, обменивались новостями. Тут завязывались знакомства, перераставшие порой в многолетнюю дружбу.

- Мамочки, чей ребенок в красной коляске плачет? - спросил вошедший в помещение мужчина.

Столкнувшись в двери, мы выскочили на улицу. У подъезда «переговорки» стояли выстроенные в ряд коляски, две из них оглашали воздух детским криком. Подбежав каждая к своему ребенку, мы рассмеялись: обе «орущие» коляски оказались красного цвета.

Убаюкав детей, разговорились. Как выяснилось, наши малышки были одного возраста с разницей в месяц, мужья служили лейтенантами на подводных лодках, а мы сами - ровесницы и землячки. Ирина тогда недавно проводила мужа в автономку и вскоре вместе с дочкой собиралась уехать к родителям в Белоруссию.

…Спустя месяц, на панихиде в гарнизонном Доме офицеров, я не узнала Ирину, отрешенно сидевшую возле гроба. Только задним числом поняла, что это была она, моя землячка, - настолько горе изменяет облик.

Мы встретили ее спустя четыре месяца. Ирина Молчанова приехала в Западную Лицу, чтобы упаковать вещи и отправить контейнер в Ленинград. Вместе с нею была дочка, которой недавно исполнился годик. Потом еще не раз встречались то в Беларуси, то в Питере. Никогда не забуду поездку на кладбище Соснового Бора, городка под Петербургом. Двухлетняя девчушка бежала по аллее: «Папочка, папочка! Я приехала!» И потом детские ручонки бережно раскладывали цветы на могиле отца…

В режиме секретности

О гибели лодки в гарнизоне узнали первыми. Позже последовало сообщение по центральному телевидению. Бесстрастный дикторский голос был скуп на информацию: «При выполнении задач боевой службы 7 апреля в Норвежском море на атомной подводной лодке Северного флота произошел пожар. Шесть часов моряки-подводники самоотверженно боролись за спасение корабля, но, несмотря на предпринятые действия, подводная лодка затонула. Имеются человеческие жертвы…»

Примерно так сообщалось о трагедии. И все! Ни названия лодки, ни фамилии командира - ничего больше не прозвучало в эфире.

Матери и жены от неизвестности сходили с ума. Родственники подводников, служивших на всех атомоходах, завалили телеграммами военные гарнизоны - Западную Лицу, Гаджиево, Гремиху, Видяево. На переговорных пунктах телеграфистки не справлялись с нагрузкой. Адреса телеграмм, которые шли из гарнизонов в разные концы страны, были разными, а текст практически одинаковым: «Не волнуйтесь, со мной все в порядке». Не сговариваясь, по межгороду разговаривали две-три минуты - чтобы не задерживать очередь. Каждый понимал: где-то родные другого моряка, стиснув зубы, ждут известий.

И лишь 42 подводника с «Комсомольца» уже не могли сообщить о себе.

Панихида

Даже сейчас, спустя двадцать лет, тяжело вспоминать день гражданской панихиды. 13 апреля на площади перед гарнизонным Домом офицеров стояли почерневшие от свалившейся беды люди.

Погибших привезли накануне ночью. В 9 часов в зал Дома офицеров первыми зашли родственники, и воздух задрожал от рыданий и криков. Вдоль стен стояли гробы, возле сцены - фотографии тех, кто навсегда остался в морской пучине. На сцене - знаменная группа со склоненным знаменем. Выдержать эту немыслимую концентрацию горя было нестерпимо тяжело - и родственникам, вмиг постаревшим, и людям, пришедшим проститься. Лейтенант-ассистент из знаменной группы упал в обморок. Его успели подхватить стоявшие рядом военные.

Отец одного из матросов срочной службы растерянно топтался возле портрета сына. А потом пошел к начальникам требовать, чтобы ему с собой дали гроб: «Положите туда ремень и форму. Как я приеду в деревню ни с чем?»

Страшную картину безысходности, бессильного протеста против смерти невозможно вычеркнуть из памяти. Алыми пятнами крови падали гвоздики к портретам погибших, море гвоздик… Невозможный, невыносимый запах этих цветов вызывал удушье, подкашивались ноги, но нескончаемая колонна людей медленно продвигала тебя вперед.

В течение всего дня в гарнизон прибывали делегации. Северный флот прощался с погибшими подводниками.

Выводы госкомиссии

Спустя год после гибели «Комсомольца» в Западную Лицу прибыл тогдашний главком ВМФ адмирал флота Владимир Чернавин. В гарнизонном Доме офицеров он выступил перед офицерским составом 1-й флотилии подводных лодок, рассказал об итогах работы государственной комиссии. Работа комиссии была нелегкой: в ходе разбирательства командование ВМФ указывало на конструктивные недостатки опытовой лодки, судостроители сетовали на неподготовленность экипажа.

Тогда информация была закрытой, с течением времени она появилась в книгах, очерках и публикациях различных авторов. Теперь известно, что на системе воздуха высокого давления ВВД-400 на «Комсомольце» стояли полиамидные уплотнители (а не медные, как на лодках первого поколения), которые плавятся при температуре 150-200 градусов. Что фреон - огнегаситель лодочной объемной химической системы пожаротушения - сам горит при температуре 600 градусов, и эффективной эта система является далеко не на любой стадии пожара. Что количество личного состава по штатному расписанию на напичканных автоматикой новейших лодках рассчитано на несение вахты, а не на ведение борьбы за живучесть. Что отслоение резины на легком корпусе, которое наблюдал личный состав в корме подводной лодки, как показали опыты, происходит при температуре 400 градусов, и можно только представить, в какую доменную печь превратился седьмой отсек…

Изучив обстоятельства и динамику развития аварии, госкомиссия пришла к выводу - спасти лодку было невозможно. Поэтому рассуждения о том, что не хватило экипажу «Комсомольца» выдержки, опыта, знаний, вызывало смешанное чувство недоумения, гнева и даже жалости к тем, кто их высказывал. На месте экипажа капитана первого ранга Евгения Ванина мог оказаться любой другой экипаж.

«Катастрофа поставила перед учеными, кораблестроителями и специалистами ВМФ ряд острых вопросов по повышению надежности, пожаробезопасности и непотопляемости кораблей, оснащению их средствами ранней технической диагностики, совершенствованию конструкции спасательных средств», - писал «Морской сборник» в июне 1989 года. Тогда никто не предполагал, что пройдет всего несколько лет и флот будет вынужден думать не о «повышении и совершенствовании», а о выживании и сохранении…

«Письмо»

В начале 1990 года на Кольском полуострове впервые побывал Александр Розенбаум. Последний день гастрольного тура прошел в Западной Лице. Утром Александр Яковлевич встретился с оставшимися в живых членами экипажа «Комсомольца», после обеда дал бесплатный концерт для матросов срочной службы и два платных для жителей гарнизона. Стоя, молча, со слезами на глазах зал слушал песню «Письмо»:

Мы помним тех,

кто не пришел и не обнял детей,

Их женам век не выплакать глаза.

Седой тот снег,

который шел, когда «Варяг» летел

Над ледяной волной,

забыть нельзя…

После окончания выступления Розенбаум пригласил на сцену Дома офицеров вдову одного из погибших офицеров. Брак был гражданским, а ребенок совсем маленьким, юридических оснований для государственной помощи - почти никаких. Розенбаум отдал им, не дождавшимся мужа и папу, весь кассовый сбор за концерт.

День памяти

За мужество и героизм все подводники «Комсомольца» были награждены орденами Красного Знамени. Решением Главнокомандующего ВМФ России 7 апреля объявлено на флоте Днем памяти погибших подводников.

В каждую годовщину гибели в Западной Лице (Заозерске) у мемориала АПЛ «Комсомолец» проходит траурный митинг, к памятнику погибшим подводникам и мемориальной доске на 9-м причале возлагают венки. После минуты молчания в 17.07, в тот миг, когда лодку поглотило море, раздаются звуки сирен и ревунов на подводных лодках во всех базах Северного флота.

Сегодня в полдень в Мурманске, в храме Спаса на Водах, состоится заупокойная лития по погибшим морякам. Она пройдет также в Николо-Богоявленском морском соборе Санкт-Петербурга. На Серафимовском кладбище, где покоятся несколько членов экипажа, возложат венки. В Севастополе после траурной встречи на братском кладбище пройдет панихида в Никольском храме. В Заозерске вспомнят погибших в часовне Святителя Николая. Помянут их и в Коле. Сколько их в России, храмов покровителя всех странствующих и путешествующих, - бог весть...

Фото:
Западная Лица 13 апреля 1989 г., площадь у Дома офицеров.
Фото:
Западная Лица 13 апреля 1989 г., площадь у Дома офицеров.
Фото: Воробьев Дмитрий
Памятник погибшим подводникам АПЛ «Комсомолец». Заозерск.
Ольга ВОРОБЬЕВА