«Из всех искусств для нас важнейшим является кино» - этой цитатой из Ленина в годы моего детства были освящены все советские кинотеатры. Повзрослев, узнал, что Ильича обрезали, причем дважды: в оригинале значилось «пока российский народ неграмотен» (вначале), а после слова «кино» следовала добавка - «и цирк». Неграмотность мы победили (кажется), но кино из-за этого любить меньше не стали.
Иначе чем объяснить, что самым обсуждаемым на прошлой неделе вопросом в России стали фильмы-«раскраски»? Народ буквально сходился стенка на стенку: одним «накрашенный» Штирлиц пришелся по сердцу, другие горой стояли за черно-белую классику и гневно плевали в телеэкран. Хорошо получилось или плохо - давайте оставим этот спор профессиональным кинокритикам. Тем более есть вопросы поинтереснее: «Зачем?» и «Сколько?».
Ответ на первый прост и печален - творческая импотенция. Наши мастера культуры давным-давно не могут выдать на-гора что-нибудь, хоть отдаленно сопоставимое с «Катюшей» или «Темной ночью». Отсюда рождение нового жанра - «Старые песни о главном». Теперь и в кино. Можно, облокотившись на Эйзенштейна, снять 16-серийного «Ивана Грозного», можно расцветить «17 мгновений». Причем, заметьте, оба творческих подвига совершены на государственном телеканале «Россия». За бюджетные деньги.
Деньги… Вот мы и добрались до проклятого вопроса современности. Создатели «Штирлица-new» гордо называют цену своей «раскраски» - 3,5 миллиона долларов (если по-нашему, 120 миллионов рублей). Странно, но мировые расценки на колорирование одной киноминуты колеблются от 1,5 до 3 тысяч долларов. В «Мгновениях» 12 серий по 50 минут, даже если считать по высшей ставке, выходит 1,8 миллиона. В два раза меньше. Где остальные 1,7 миллиона?
А теперь оцените список: сервелат зернистый «Черкизовский» - 400 гр., сыр «Виола» - 100 гр., рыба внарезку, ломтиками - 150 гр., кофе растворимый - 50 гр., мини-рулеты - 5 шт., чай «Принцесса Нури» - 25 пакетиков. Итого 520 рублей. Это - цена «кднюпобедного» подарочного набора московским фронтовикам.
Еще государство твердо пообещало через год, к 65-летию Победы, всем бесквартирным ветеранам дать жилье. Наверное, это тяжелая задача - обеспечить за 65 лет фронтовиков отдельными квартирами. С Гитлером справились быстрее - за 4 года. А Штирлица раскрасили вообще за два.
Вы знаете, кто такой Илья Ковальчук и что он сделал для России? Конечно, знаете! Как же! Его лицо (в отличие от бесквартирных фронтовиков) всю неделю не сходило с экранов телевизоров. Вопрос-то ведь стоял остро: сумеет ли третий состав нашей хоккейной сборной одолеть в ледовом бою третий состав канадцев (лучшие и у тех, и у других играют сейчас на Кубке Стэнли)?
Судьбоносность этого матча для настоящего и будущего страны была настолько очевидна, что рекламу трансляции финала мирового первенства на «России» крутили под девизом «Все для победы!» Крутили весь день 10 мая. Всего через день после 9 Мая. Если кто забыл, в Великую Отечественную умирали с лозунгом «Все для фронта, все для Победы!» Что, пришло время ставить знак равенства между той Победой и этой?
Чем меньше остается с нами ветеранов той Войны, тем мощнее и державней мы празднуем Победу. Все ярче салюты, все торжественнее митинговые речи…
Скажите, День Победы - государственный праздник или личный? Что за бред?! Конечно, государственный. Куда уж больше - самый главный! И на нем найдется место и цветному Штирлицу, и Ковальчуку, и старым-новым песням о главном. С другой стороны, очень личный. У каждого из нас, в каждой семье, есть те, кто не вернулся, их фото, письма, похоронки…
Как бы так сделать, чтобы одно другому не мешало?