«Мурманский вестник» начинает публикацию материалов победителей журналистского конкурса «Как прежде, в боевом строю…», посвященного 20-летию вывода ограниченного контингента советских войск из Афганистана. Инициатором и организатором конкурса выступило региональное отделение партии «Справедливая Россия» при поддержке Мурманской областной организации Союза журналистов России, нашей редакции, общественной организации «Совет ветеранов Афганистана г. Мурманска», Мурманского отделения Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство», Мурманского регионального отделения Общероссийской общественной организации инвалидов войны в Афганистане. Сегодня мы публикуем статью Лады Карицкой из Североморска, отмеченной жюри конкурса за цикл публикаций по «афганской» тематике в газете «На страже Заполярья».
Познакомилась я с директором ООО «ОРКО-инвест», депутатом Мурманского городского совета Степаном Александровичем Тананыкиным в декабре прошлого года на митинге у памятника воинам-интернационалистам в Мурманске. У него вызывающий доверие взгляд и почти седые волосы. Но в свои сорок пять он выглядит несколько моложе своих лет. Возможно, из-за одежды - на нем черная водолазка и джинсы. В облике его нет ничего героического. Двадцатилетним парнем он служил в Афганистане. Срочную. Сапером. Быть может, потому и в мирной жизни не пропал и бизнес свой сохранил.
Призванный в армию в девятнадцать с половиной лет, мурманчанин Степа Тананыкин не подозревал, что придется побывать на самой настоящей войне. Хотя тогда события в Афганистане войной называть было не принято. Как и многие другие молодые люди, он прибыл к месту службы. Азы саперного дела постигал в 240-м саперном батальоне 51-й учебной дивизии. Это был ускоренный курс. Главное нужно было освоить за два с половиной месяца.
Там, в «учебке», узнал, что их готовят к Афганистану. Потому и основное внимание наставники уделяли тактико-технической подготовке, изучению минных полей и т. п. В изнуряющий зной гоняли до седьмого пота. Непривычная после Севера жара, казалось, отнимала последние силы. А тут еще старшина «наезжает»:
- Рядовой Тананыкин, мне плевать, что у тебя пуговица болтается на сопле, но завтра ты потеряешь автомат или поставишь под угрозу жизнь людей при разминировании. Наряд вне очереди!
Сказанное звучало обидно, но потом не раз вспоминался добрым словом… нет, не злой, а скорее требовательный Александр Белый, научивший «салаг» и отвечать за себя, и умело обращаться с оружием.
- Рядовой Петров, мне плевать, что у тебя пуговица - на сопле, но завтра… Наряд вне очереди! - это уже сержант Степан Тананыкин готовит новичков к будущим испытаниям в афганских горах.
Так что фактом его биографии Афганистан стал лишь спустя год после призыва. Все было до неприличия буднично - их просто отвезли в аэропорт, и все.
Самолет Ту-154 держал курс на Кабул. Перед приземлением пассажиры занервничали: казалось, что самолет падает. Он не заходил на посадку в традиционном представлении, а резко снижался к виднеющемуся внизу пятачку аэродрома. Из соображений безопасности - чтобы «стингерами» не сбили.
Потом группу советских солдат на военно-транспортных самолетах перебросили в Джелалабад, где в нескольких километрах от города базировался лагерь 66-й мотострелковой бригады 40-й армии.
Тот день, когда заместитель командира взвода разминирования сержант Тананыкин с сослуживцами прибыли в лагерь, он запомнил очень хорошо. Огороженный колючей проволокой, защищенный по периметру минами, лагерь был почти пуст.
Новобранцы огляделись. Обычные армейские сорокаместные палатки, часовые, склады… - все это располагалось в зеленом оазисе с текущей через него прохладной речкой. Неподалеку высились поблескивавшие ледниками хребты чужих гор. Венчало пейзаж маленькое злое солнце в безоблачном небе, похожем по цвету на выгоревшую гимнастерку, слепило глаза, так и не сумевшие привыкнуть к яркому свету. Выйди за пределы оазиса - и очутишься в полупустыне, где приземистые барханы утыканы колючими шарами перекати-поля…
А когда на лагерь опустилась ночь, оказалось, что на новом месте уснуть непросто. В небе повисла непривычно большая луна в багровых подпалинах, а шакал, подобравшийся близко к лагерю, начал выводить заунывные рулады. Или это была собака?
Обитатели лагеря появились дня через три - пыльные, грязные, некоторые в окровавленных бинтах. Вернулись с боевой операции. Усталые, со злыми лицами, они были неразговорчивы и нервны. Им было явно не до новичков.
То, что работы у молодых саперов будет много, стало ясно на следующий день, когда они отправились на первое разминирование. Надобность в разминировании была практически постоянной. Перед тем, как колонна войск начинала движение, саперам приходилось контролировать безопасность движения, ведь мины «духи» устанавливали по пути следования советских войск. В основном они были итальянского производства, состоявшие главным образом из пластмассовых частей и снабженные пневматическими взрывателями. Обнаруживали их визуально либо при помощи саперного щупа. Кое-что находили специально обученные собаки.
Не менее опасными были вылазки в горы. Там тоже можно было подорваться как на установленных «духами» минах, так и на собственных. Постепенно выработалась привычка быть осторожными, смотреть под ноги, обращать внимание на мелкие детали. Любой неосторожный шаг мог стоить жизни или здоровья. Один из бойцов, водитель, уже почти «дембель», случайно вышел за периметр бригады, наступил на мину и домой вернулся покалеченным.
Одна из операций особо запомнилась саперу Степану Тананыкину. Он и его боевые товарищи высадились в 30-40 километрах от Джелалабада в районе так называемых Черных гор. Там располагалась база душманов. Однако быстро доставить советских солдат к месту предполагаемой боевой операции авиация не могла. Вертолеты Ми-8 брали на борт не более семи человек - взять больше мешал разреженный воздух. Поэтому «вертушки» шли из Кабула непрерывным потоком.
Из вертолета пришлось высаживаться под обстрелом. Откуда стреляют, бойцы сразу не поняли. Но как только вертолет взлетел и словно растворился в слепящем солнечном свете, они услышали выстрелы. Пришлось вместе с ребятами из десантно-штурмового батальона укрыться за близлежащими скалами. На этой позиции они провели чуть ли не двое суток, спасаясь от душманского минометного обстрела. Осмелев, душманы стали спускаться с гор, чтобы вытеснить из укрытия советских солдат.
Однако, несмотря на обстрел, работу свою выполнять все-таки было надо. Эта участь выпала на долю Степана Тананыкина и его подчиненного. Им пришлось ликвидировать минные заграждения, чтобы дать возможность десантникам подобраться к вражьему «гнезду». Жизненное пространство сузилось до десятков метров, которые нужно было очистить от мин, а время поразительно сжалось до часов, отделявших бойцов от спасительной ночной тьмы.
За проявленное тогда мужество и солидный результат «охоты» - так саперы называли свои выходы на разминирование - сержант Степан Тананыкин был представлен к одной из самых почитаемых в Вооруженных силах наград - медали «За отвагу». Тогда он снял более 20 мин. Потом были другие боевые операции, опасная работа стала привычной. И все же он старался не забывать неписаное правило: «Сапер ошибается один раз».
Домой он вернулся в мае 1985 года. Работал в арктической нефтеразведывательной экспедиции. Женился. В 90-е годы появилась возможность заняться бизнесом, и Степан Тананыкин ею воспользовался. Остались в прошлом загорелые люди в выбеленной южным солнцем военной форме, «зачистки» кишлаков, жара и стужа афганских гор… - вся та перепаханная войной многострадальная страна, куда судьба забросила Степана Тананыкина и многих его сверстников.
Они не выбирали Афганистан, ставший частью их юности. Ему было суждено стать в жизни ребят и страшным испытанием, и уникальной, жестокой школой. Она научила ценить дружбу и боевое братство, различать добро и зло, держать слово. Она показала как вершины духа, так и пропасти человеческой души.
Война научила бороться, что, как ни странно, пригодилось после возвращения домой (ибо, когда думаешь о российском бизнесе, на ум невольно приходит сравнение с минным полем). Степану Тананыкину и его товарищам в двадцать лет выпало понять некоторые вещи раньше своих сверстников, не видевших смерти на поле боя. Они осознали, что нет на свете ничего более противоречащего красоте и совершенству мира, чем война.