Капитан милиции Владимир Парфенов только что из очередной, двенадцатой на его счету, кавказской командировки. Так вышло, что профессиональный праздник - День ОМОНа, Владимир, как и его товарищи, сегодня отмечает не в отпуске, после шести чеченских месяцев, а на посту. Эта осень у Мурманского отряда милиции особого назначения выдалась жаркой: в преддверии экономического форума бойцы почти ежедневно проводят тренировки. Капитан на горячие деньки не жалуется, наоборот, говорит, что именно интенсивность работы, постоянные разъезды привлекают его в ОМОНе. Ради этого двенадцать лет назад молодой милиционер перешел в отряд из североморской патрульно-постовой службы. Тогда, в конце лихих 90-х, жажду острых ощущений Парфенов здесь утолил сполна:

- В области еще шел передел собственности, постоянно происходили криминальные разборки, - вспоминает он. - Мы мотались по всему Кольскому полуострову, обеспечивая силовую поддержку оперативников.

В милицию Владимир пришел по убеждению, «чтобы слабых защищать и за порядком смотреть». Азы работы познал еще в ППС, поэтому в отряде прижился легко, а так как по природе своей человек очень спокойный, уравновешенный, то и разочарований, свойственных тем, кто милицейскую службу идеализирует, избежал. А на нелегкую специфику омоновских будней, когда подчас не знаешь ни выходных, ни праздников - то тревога в шесть утра, то внезапная командировка, - смотрит с удовольствием:

- У нас здесь постоянное движение, застоя нет. Это не то что сел у кактуса и сидишь. Постоянно что-то новое происходит. Даже, знаете, тревога внезапная - тоже интересно. Это как вызов тебе: успеешь ли, сможешь ли, осилишь?

Постоянные кавказские командировки - испытание для всего отряда. Не секрет, что в них мужики живут, словно на подлодке, - вдали от Большой земли, а порой просто в изоляции. Чисто психологически это не всякому по плечу, и если ветераны чеченских войн знают, куда едут, то с молодыми ребятами приходится плотно работать накануне отправки. Парфенов - замкомроты по воспитательной работе, так что это как раз его дело.

Офицеру молодое пополнение отряда нравится, по его словам, бойцы приходят хорошие, с крепким внутренним стержнем. Впрочем, даже самые мужественные люди нуждаются в отдыхе, для этого командиры стараются порой хоть на денек вывезти личный состав с базы, хотя бы в Ханкалу или Моздок. Развеются ребята, в кафе сходят - уже легче. Плюс съезжаются вместе ОМОНы из разных регионов на товарищеские футбольные матчи или еще какие-нибудь соревнования - тут уж всем есть о чем поговорить, ведь за годы чеченских кампаний многие сдружились, успели бок о бок навоеваться. С мурманчанами базу на границе с Ингушетией по-прежнему делят камчадалы - мужики уже, считай, побратались, офицеры с Камчатки все обещают к нам в отпуск приехать. Вот только что-то отпусков никак не дождутся, не дает расслабиться неспокойный Кавказ…

Нынешняя база мурманчан раньше считалась спокойной, до этой весны бандиты бойцов не тревожили. Однако сразу после шумно отпразднованной чеченцами отмены режима контртеррористической операции (КТО) наши земляки попали в переделку.

- Мы возвращались на базу по федеральной трассе, - рассказывает Владимир Парфенов. - Впереди бойцы на «Урале», позади я с двумя сотрудниками на «Жигулях». Вечер, погода хорошая, ничего дурного не ждали. Вдруг незадолго до поворота к нашей станице справа - вспышка, взрыв, стрельба из гранатомета. «Урал» бронированный, и мы под его прикрытием ушли в кювет. Там глубоко, метра два с половиной, так что, хоть и разбились при падении, зато выстрелы нас не достали. «Урал» пострадал, но продолжил движение, а мы из кювета дали автоматные очереди в сторону бандитов, которые тут же ретировались. Видимо, не были готовы к сопротивлению. Преследовать их втроем было безрассудно, остались дожидаться своих. В это время в соседних селениях, в Чемульге и Бамуте, шли боестолкновения, то и дело происходили обстрелы войсковых колонн, и, видимо, боевики обнаглели до того, что вылезли на федеральную трассу. Конечно, нам повезло: ни калек, ни убитых. Правда, вскоре на границе с Ингушетией началась масштабная операция, в ходе которой верхушку той банды ликвидировали - и снова все поуспокоилось.

По мнению капитана, местная милиция еще не скоро станет самостоятельной настолько, чтобы навести порядок в республике без помощи федералов. Вчерашние пацаны, среди которых есть и амнистированные боевики, не умеют порой грамотно действовать, к тому же в дело вступают традиции, обычаи, клановые связи, кровная месть - то тут, то там гибнет то участковый, то следователь… Равновесие в республике удерживают силой ОМОНов да сводных отрядов милиции со всех концов страны.

- Как только мы весной приехали, пошли слухи об отмене КТО, - вспоминает Владимир. - Даже в штабе, в Ханкале, говорили, мол, вот-вот потихоньку вас снимут с баз и отправят домой. А в итоге все осталось по-прежнему. Просто удовлетворили часть амбиций Кадырова, который давно стремится выдавить из республики федералов.

Эта командировка была особенной еще вот почему. Мужики уезжали на Кавказ сразу после похорон погибших в Ингушетии товарищей, трех офицеров спецназа и сержанта ППС. Причем, когда омоновцы приехали, оставшиеся бойцы раненого отряда еще дотягивали последний месяц своей смены. Они стояли совсем рядом, километрах в двенадцати, считай, соседи. Так что успели заехать в гости, рассказать вновь прибывшим землякам подробности трагедии.

- Я общался и с нашими, и с белгородским отрядом, который тоже участвовал в той операции, - говорит Владимир. - Они вспоминали, что вначале своего, белгородца, перебросили во двор дома, где засели бандиты. Он сразу попал под шквальный огонь, началась перестрелка. Теоретически еще можно было раскатать там всех под ноль, но боевики что-то почувствовали и привели в действие взрывное устройство. И вот судьба - того паренька из Белгорода, что первым оказался во дворе, из-под завалов достали с 16 пулями в теле, но он выжил. А наши стояли за «Уралом» на другой стороне улицы - и погибли…

Один из погибших, Андрей Ворона, раньше вместе с Парфеновым служил в ОМОНе. Владимир вспоминает его как веселого парня, доброго товарища. Один из офицеров отряда рассказывал: в ночь накануне того черного дня переписывался с Андреем, общались в Интернете. А рано утром уже пришло сообщение о непоправимом.

После случившегося родные с тяжелым сердцем отправляли мужчин в командировку. Впрочем, бойцы как могут стараются уберечь близких от переживаний.

- Зачем ранить своих? Всегда, когда рассказываешь о Чечне, сглаживаешь острые углы, чтоб не переживали. А сам прекрасно понимаешь, куда едешь, - признается Владимир.

У каждого бойца для поездок на войну свои талисманы, свои приметы. Мой собеседник, например, старается не прощаться, уезжая. И продолжает надеяться, что в Чечне станет спокойней. Народ там обзавелся имуществом, построил дома, школы, людям есть что терять, им не до войны. Глядишь, тогда и мурманчан вместо передовой отправят в командировку куда-нибудь в Сочи, порядок на Олимпиаде-2014 охранять…

- А что, туда и на полгода можно! Думаю, никто бы не возражал, - смеется Парфенов.

Впрочем, пока ощутимого просвета на Кавказе не видно, бойцы готовы вновь выполнять приказ. Уж коли выбрали такую судьбу - не жалуются. А на вопрос, каким должен быть настоящий омоновец, Владимир отвечает кратко и конкретно:

- Просто мужиком должен быть. Этого хватит.

Татьяна БРИЦКАЯ