Сколько наших защитников, то есть наших родителей в полном смысле этого слова, погибло во время Великой Отечественной войны? С точностью не скажет никто. А если кто и скажет, то уж точно не ответит на следующий вопрос где они похоронены?

Даже в моей детской, еще нечеткой, но прочной и уже пожизненной памяти застыли зимние российские поля, по которым мы возвращались из эвакуации, и где, присыпанные снегом, лежали трупы лошадей и людей то ли немцев, то ли наших, которых никто не похоронил.

Конечно, потом я многое понял и сам уже задавал себе вопросы: кому было хоронить те многие сотни тысяч наших бойцов, погибших в ходе гитлеровского блицкрига, то есть скорой войны, и вправду удавшейся немцам поначалу? А потом и наши войска, торопясь освободить Советский Союз, а заодно и Европу, оставляли за собой на раздольных русских равнинах тысячи павших солдат, рассчитывая, наверное, что победившая страна их с честью похоронит.

Похоронила. Но не всех. Всех не взялась, не решилась. Хоронят наших погибших солдат до сих пор «на общественных началах», силами ребят-энтузиастов из похоронных отрядов, которые во время своих рабочих отпусков уходят на места бывших боев. Конечно, они могли бы провести свой отпуск другим, более понятным способом, «да только боль былых потерь сквозь годы в сердце прорастает».

Это строчки «Марша поисковых отрядов», написанные нашими земляками, мончегорцами Владимиром Трусовым и Сергеем Сысоевым. Эта песня прозвучала у них, как пламенный зов, где:

Речь не о лаврах и цветах

и не о пригоршнях салюта

о тех, кто, сгинув на фронтах,

лишен последнего приюта.

Едва ли наша в том вина,

но не могу быть посторонним.

Нет, не окончена война.

Нет, не окончена война,

пока солдат не похоронен!

Это и вправду проблема, которая до сих пор остается нерешенной. Государство и поныне не решается признать официальную ответственность за поиск и погребение своих погибших солдат. Федеральным законом «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества» от 14 января 1993 года определено, что вести поисковую работу могут лишь общественные организации. Единственный в России специальный поисковый батальон, сформированный в Ленинградском военном округе для поиска безымянных воинских захоронений, который в течение двух лет со времени своего образования нашел и перезахоронил с воинскими почестями 4576 останков погибших воинов, находится под угрозой расформирования. По этой же причине в прошлом году была расформирована группа розыска пропавших без вести в Чечне наших военнослужащих. А ведь она за время своего существования обнаружила останки 85 из каждой сотни таких солдат.

Наверное, нужные поправки к закону Дума примет, не может не принять. Слишком уж торчит нонсенс, слишком уж напрашивается вопрос: а может, в случае нападения на Россию пусть воюют лишь наши общественные организации, а государство останется в стороне? По логике нынешнего закона да, так и должно быть.

Мое мнение абсолютно однозначно: не распускать надо питерский поисковый батальон, а создавать новые в тех местах, где заведомо известно, что такие подразделения без работы не останутся. В Карелии, Воронежской, Белгородской, Волгоградской областях, да и нашей - чего далеко ходить?! - число ненайденных погибших бойцов зашкаливает. Я уж не говорю об Украине и Белоруссии, где полегли тоже наши родные советские солдаты, и похоронить их по-людски тоже наше общее дело.

Будь моя воля, я бы комплектовал поисковые отряды на правах альтернативной службы: ведь многие бы ребята с охотой туда пошли. Зимой обучались бы теоретически непростому поисковому делу, подучив заодно историю Второй мировой и Отечественной. А с весны брались бы за действительно патриотическое занятие, которое не только осмыслит их воинскую службу, но во многом определит и дальнейшую гражданскую судьбу.

Вот сейчас наша страна собирается встретить очередную, полукруглую, годовщину 65летие победного Мая. Похоже, собирается встретить широко, то есть потратить на праздник большие деньги. А будь моя воля - я бы употребил большую часть этих денег на поиски павших, на установление и увековечение дорогих, я надеюсь, для всех нас имен. И на похороны безымянных останков. Почему-то моя гражданская совесть клонит именно в эту сторону.

Не салютов очередных хочется, а удовлетворения, утишения толчков совести. Нет, конечно, пусть и салюты будут, но в честь найденных, а не пропавших. Хочется, чтобы к 70летию Победы мы могли со спокойным сердцем сказать:

- Нашли. Похоронили. Сделали все, что могли.

Патриотизм нормально развитое чувство ответственности за все, к чему волею судеб имеешь отношение. К павшим на Великой Отечественной войне мы имеем отношение самое прямое.

Владимир СЕМЕНОВ