О том, что в послужном списке полковника Сергея Мироненко, летчика-инспектора отдела боевой подготовки морской авиации Северного флота, этот вылет был самым необычным, он узнал от нас, журналистов. Нет, необычным не по сложности полета. Дело совсем в другом.
После завершения посадки на крохотную вертолетную площадку морского наблюдательного поста на побережье Баренцева моря, начала высадки молодых матросов, прибывших к своему месту службы, и выгрузки пакетов, мешков, коробок мы увидели ящик с ошалевшим от гула двигателей вертолета мордатым котом, который ни разу не выдал себя мяуканьем за все время нашего перелета.
То ли матросы взяли его с собой, чтобы на отдаленной точке было веселее, а живность напоминала о домашнем уюте, то ли поводом для доставки сюда истребителя мышей стали серые зверушки, которых в тундре тьма-тьмущая, и они, забираясь в казарму, на боевые посты, перегрызают изоляцию кабелей и проводов, и в данной ситуации никакие мышеловки лучше кота с этой напастью не справятся. А может быть, в год Кота по восточному календарю матросы решили на счастье обзавестись живым талисманом. Но, как бы там ни было, не каждый кот имеет налет на поисково-спасательном вертолете, и не каждый экипаж вертолета возил кота. Необычность полета была и в том, что пришлось делать незапланированную посадку на острове Кильдин, откуда забрали заболевшего матроса.
Сергей Мироненко - сын военного авиатора, чье детство прошло в авиационных гарнизонах, не мыслил для себя другой профессии. Не всем его гарнизонным друзьям довелось надеть офицерские погоны с голубым просветом. Чтобы поступить в летное училище, нужно было не только иметь хорошие знания, но и обладать отменным здоровьем. В 1979 году Сергей переступил порог КПП Сызранского высшего военного авиационного училища летчиков, а в 1983-м покинул его лейтенантом, освоившим полеты на вертолетах Ми-2 и Ми-8. Но летать пришлось на машине другого типа.
Кадровики направили молодого лейтенанта служить на Север. Но здесь нужны были летчики для палубных вертолетов Ка-27, которые год тому назад стали поступать на вооружение морской авиации. И Сергею вновь на год пришлось засесть за учебники в центре переучивания летного состава в Николаеве и осваивать новейшую по тем временам боевую машину в Очакове. Зато в свой полк вернулся востребованным летчиком.
Сегодня за плечами летчика-снайпера Сергея Мироненко 2700 часов налета, более 1600 посадок на палубы кораблей различных типов, в том числе на иностранные, а на груди - немало наград. Вскоре появится еще одна - медаль «За спасение погибавших».
Ночью в конце октября прошлого года его разбудил телефонный звонок. Поступила команда снять с подводной лодки тяжелобольного матроса. Приказы нужно исполнять, даже если условия для полета крайне неблагоприятны, тем более что речь шла о жизни молодого парня.
Что такое октябрьская погода на Севере объяснять не нужно. Но над морем она хуже во сто крат.
К тому времени матроса пересадили на БПК, и нужно было при сильном ветре, снежных зарядах и качке сесть на крохотную вертолетную площадку корабля. И все это в полутора сотнях километров от берега. С Сергеем Ивановичем тогда вылетел заместитель командующего морской авиацией Северного флота полковник Сергей Чечеров и реанимационная бригада госпиталя Северного флота. Они сумели в тех сложнейших условиях и сесть на палубу корабля, и взлететь, чем спасли матросу жизнь. Командующий Северным флотом представил весь экипаж, в который входили также штурман подполковник Олег Митин, борттехник капитан Владимир Кириллов и фельдшер прапорщик Андрей Канаев, к награждению медалями «За спасение погибавших» и Нестерова.
Вообще, все награды Мироненко - это вехи честного пути советского, а затем российского офицера.
Медали «За боевые заслуги» Сергей Иванович был удостоен еще в восьмидесятых, молодым офицером за боевую службу в Средиземном море на борту тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Горшков». В 1995-м после боевой службы в Средиземном море на крейсере «Адмирал Кузнецов» на его груди появился орден «За военные заслуги». К слову, именно тогда по инициативе Тимура Апакидзе были организованы полеты российских вертолетчиков на палубы американских кораблей, а американцев - на наши. Мироненко тогда довелось не только сажать свой вертолет на палубы крейсера ВМС США «Сан Жасинто» и фрегата «Бун», на десантное судно «Тартуга» и на танкер, но и полетать на американском вертолете «Си Хок».
Потом на фрегате «Бун» американцы устроили фуршет для российских летчиков и во время банкета давали нашим пилотам, их летной подготовке очень высокую оценку. Это было тем более лестно услышать от американских пилотов, имеющих огромный налет с палуб авианосцев и других кораблей. Хотя мастерство Сергея Ивановича и его товарищей могли оценить и иностранные, вероятнее всего американские, подводники, атомную субмарину которых вертолетчики четверо суток держали в цепких «объятиях» приборов своих Ка-27. Только территориальные воды в районе острова Сардиния, в небо над которыми наши летчики не имели право залетать, помогли подлодке уйти от преследования. В боевой обстановке таких шансов у нее бы не было. Еще в те годы на вооружении противолодочных вертолетов были торпеды, в головку которых вводилась информация от гидроакустической станции и гидроакустических буев, от магнитного обнаружителя Ка-27, снятая с движущейся под водой субмарины. По этим данным торпеда сама и наводилась на цель.
На полковом гербе Ка-27 не зря изображена оса с булавой в лапке, наносящая разящий удар своим жалом по оскалившей пасть акуле. «Жало» у этой «осы» очень серьезное.
Медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени украсила грудь офицера после крупномасштабных учений, проведенных с участием Владимира Путина.
Вертолетчики до сих пор помнят и подъем «Курска», ведь практически ежедневно летали на «Майо» с пассажирами на борту. В одном из полетов пришлось совершать жесткую посадку, за что Мироненко потом извинился перед группой морских офицеров. Но если бы они знали, что только летное мастерство Сергея Ивановича, везение да Божья помощь помогли им сесть, когда в нескольких десятках метров от судна заглох двигатель, то они, наверное, несли бы его на руках от вертолета, а не принимали извинения.
Однажды после взлета вертолета с борта корабля в жесточайшей качке пассажиры, морские офицеры после посадки - все до единого поехали в ресторан снимать стресс. Впечатление оказалось очень сильным даже для неслабонервных морских офицеров, повидавших немало штормов. Собственно говоря, и нам со Львом Федосеевым было очень не по себе, когда наш вертолет позавчера садился на малюсенькие площадки в снежной круговерти, поднятой лопастями вертолета, где на расстоянии вытянутой руки ничего не видно. Но мы-то садились и взлетали не с кренящейся палубы корабля.
За спиной Сергея Мироненко восемь боевых служб, каждая из которых длилась от четырех до шести месяцев. Сегодня вертолетчиков его уровня подготовки немного, но Сергея Ивановича радует, что произошел перелом в подготовке летного состава. Если он выпускался из училища с налетом около 300 часов, то еще несколько лет тому назад молодые лейтенанты приходили с налетом в полтора десятка часов. Сейчас пилоты летать стали гораздо больше, и средний годовой налет составляет несколько десятков часов, постепенно приближаясь к сотне в год. А значит, через некоторое время подрастет достойная смена нынешним асам, которым придет время уходить в запас. Но за их спиной уже не останется пустота.
После благополучного завершения трехчасового полета, после четырех взлетов и стольких же посадок, мы были благодарны не только Сергею Мироненко, но и членам его экипажа - штурману майору Владимиру Карабецас и борттехнику капитану Андрею Двиняникову. Безаварийной вам летной работы, ребята, чистого неба и чтобы количество ваших взлетов всегда равнялось количеству посадок.
