Вышла из печати книга Владимира Сорокажердьева «Не вернулись из боя. Потери подводных сил Северного флота в 1939-1944 годах». Ее выпустил в свет издатель из Полярного Игорь Опимах.
Это второе издание «Не вернулись из боя», первое вышло из печати еще в советское время и вызвало настоящий шквал критики всех мастей. Почему? Речь в книге - о потерях подплава Северного флота в последние предвоенные годы и в Великую Отечественную. Как известно, о потерях у нас говорить не любят, особенно, если - честно, как в этой книге. Содержание, это было ясно еще по дебютному выпуску, - интереснейшее: короткие главки, в основе каждой - боевые эпизоды, повлекшие за собой гибель субмарины. И - полный список погибших - каждая лодка, каждый краснофлотец. Это своего рода мартиролог знаменитого русского подплава. Но, должен заметить, новое издание книгу буквально преобразило, сделало другой. Оно выполнено с великим вниманием и любовью к тем людям, о которых говорится в сборнике.
Как удалось? За счет множества редких фотографий, значительная часть которых никогда прежде не была опубликована, а иные вообще никто, кроме специалистов-музейщиков, не видел - они хранились в архиве музея Северного флота в негативах и лишь сейчас стараниями издателя и директора музея Валерия Чушенкова приобрели нормальный, «читаемый» вид. Их не поднимали с архивного дна по понятной причине: речь не о героях с множеством наград, но о тех, кто до наград не дожил, остался в море в самом начале своей боевой биографии.
«Не вернулись из боя» - своего рода фотолетопись... На фото не только сами субмарины со всех ракурсов и традиционные постановочные снимки в жанре «командир у перископа», но и сценки отдыха, водолазные и иные работы экипажей, и не только у причалов Полярного, но и в боевых походах, вдали от родных берегов. И - лица, лица, лица. Лица русского подплава. Тех, кто «не вернулся из боя», никогда уже не вернется. Очень молодые. Все! Включая командный состав. Израилю Фисановичу в 1944-м, когда он погиб по нелепой случайности, перегоняя новую лодку из Англии в Полярное, исполнилось всего 27.
- Когда мы знакомились с оригиналами фотографий, бросалось в глаза, какая страшная усталость в лицах, - признается Игорь Опимах. - В книге, правда, это не так заметно…
Отличный иллюстративный материал - это здорово. Но не снимками едиными. Материал, который предоставляет исследователям истории Великой Отечественной, русского флота Владимир Сорокажердьев, интереснейший.
Причем новое здесь можно найти и в судьбах известных моряков-подводников - Федора Видяева, Израиля Фисановича, Магомеда Гаджиева, Виктора Котельникова, что уж говорить о тех, кто широкому кругу читателей абсолютно неведом. Потрясающая история командира Щ-403 Семена Коваленко. В феврале 42-го его лодка высадила в Северной Норвегии разведчиков, а затем всплыли, чтобы зарядить аккумуляторы и попали под огонь группы немецких кораблей. Коваленко поднялся на палубу, был ранен, субмарину пытался таранить вражеский минный заградитель. Когда лодка в авральном порядке начала погружение, вернуться внутрь командир не успел. Щ-403 получила пробоину в твердом корпусе, были разрушены перископы, смято ограждение рубки, повреждены машинный телеграф и цистерна главного балласта. Однако лодка благополучно вернулась на базу.
Удивительно, но выжил и ее первый командир! Немцы его подобрали - лечили в госпитале в Тромсе, ампутировали раненую ногу. Погиб он позже - в 1944-м во Франции, в концлагере для советских моряков.
Не менее причудливы повороты судьбы второго командира Щ-403 - Константина Шуйского. Шуйского еще до войны, когда он командовал другой лодкой, за столкновение с траулером в Кольском заливе приговорили к расстрелу (главку о происшедшем мы предлагаем вашему вниманию на соседней странице; снимки, использованные при оформлении текста, из книги «Не вернулись из боя»). Подводники-североморцы просили о помиловании своего товарища, и тому вместо высшей меры дали десять лет лагерей. На флот он вернулся - опять же по ходатайству боевых друзей - лишь в войну, с потрясающе циничной формулировкой в одной из бумаг: «для участия в боевых действиях флота… с отбытием оставшегося срока после войны». Но вернуться в лагерь после войны Шуйскому не довелось… Старпомил полгода на К-3, потом командовал Щ-403. За участие его «щуки» в охранении союзных конвоев Константина Матвеевича - первым на Северном флоте - наградили только что учрежденным орденом Александра Невского. В июле 43-го Щ-403 стала краснознаменной, а в октябре ушла в очередной поход и не вернулась. Координаты гибели неизвестны.
Подобных историй в книге Сорокажердьева немало. Александр Каутский и его Щ-402, которую, приняв за немецкую подлодку, в пяти милях от норвежского порта Гамвик торпедировал советский бомбардировщик. Это была последняя потеря Северного флота в Великой Отечественной войне. А чего стоит, к примеру, ситуация с Алексеем Малышевым, командиром Щ-422?! Летом 1942-го его, к тому времени уже капитана третьего ранга, награжденного орденом Ленина, расстреляли. Причина - рапорт комиссара лодки, в котором тот обвинил командира в безынициативности и умышленной поломке гироскопа.
Да уж, суровые были времена. Что делать - война… Она требовала от людей всех сил - без остатка. Изо дня в день - на грани между жизнью и смертью, нелегкие условия подводного мореплавания в ограниченном пространстве субмарины - все это нередко рождало конфликты, психологическая обстановка в бригаде была сложной. В феврале 1944-го подлодка С-15 вернулась из похода из-за предполагаемой болезни командира Александра Мадиссона. В тот же день Мадиссон застрелился, указав в предсмертной записке, что не может «перенести позор шкурника и труса» и что «в последующих походах ему не будет верить личный состав, который он любит и который после этого случая не может доверять ему в бою».
Подробнее - читайте в новом издании книги Владимира Сорокажердьева.
Замечу, будущим читателям не следует в данном случае ждать от автора «Не вернулись из боя» высокого стиля и тонких писательских ходов. Здесь он выступает не как поэт, но как краевед, отчетливый книжный червь, документалист, чуждый лирики и словесных изысков. Книга, повторюсь, состоит из небольших главок о каждой погибшей лодке, написанных сухо, почти телеграфным языком - сродни справочному изданию. Главное здесь не язык, но факты, ситуации, которые рассказывает нам исследователь. А факты и ситуации эти, как вы уже смогли убедиться, подчас уникальны, не всегда укладываются в стереотипные, привычные представления о Великой Отечественной войне.
