Это были, конечно, особые люди - те, с которых начинался русский подплав. Почти ничего еще не имелось тогда на флоте - ни знаний, ни умений достаточных, ни опыта, чтобы идти в морские глубины. Место действия - Мировой океан, который тогда был, по сути, совершенно неизведан, скрыт от глаз под толщей вод, их грозной, таящей беду бездной. Так что изначально в подводники шли отчаянные смельчаки. И умницы. Потому как разглядеть в допотопных субмаринах той поры будущее флота было ой как нелегко.

Именно сегодня, 19-го, или, по старому стилю, 6 марта 1906 года по указу Николая II русский военный флот пополнил новый класс боевых кораблей - подводные лодки.

Как все начиналось? Несколько казарм из красного кирпича, где размещался Либавский учебный отряд подводного плавания - они и по сей день стоят в современной Лиепае, хоть давно уже нет Российской империи и хозяева здесь другие. Отряд подводного плавания был создан здесь в 1906 году по инициативе Эдуарда Николаевича Щенсновича, контр-адмирала, в прошлом - командира броненосца «Ретвизан». Он же стал и первым начальником школы подводников, в состав которой вошли учебное судно «Хабаровск» и пять субмарин с рыбьими именами: «Белуга», «Лосось», «Стерлядь», «Сиг» и «Пескарь». В тех самых красных казармах размещались береговые классы. В военном порту для первой учебной базы подплава выстроили специальный бассейн, соединенный с Либавским каналом, где могли разместиться двадцать подлодок, станции для пополнения запасов сжатого воздуха и подзарядки аккумуляторных батарей. Тут же - казармы для офицеров и экипажей подводных кораблей. И в довершение ко всему эллинг и док для ремонта лодок.

Первый набор - костяк будущих подводных сил России - семь офицеров и двадцать матросов. Курс обучения в офицерском классе составлял десять месяцев. Причем подводником мог стать лишь опытный, хлебнувший фунт морского лиха военный моряк - попасть в Либавский отряд можно было, лишь отходив три года на надводных кораблях.

«Средств против подводной лодки пока нет, - писал один из тех, кто вошел в ту первую семерку офицеров-подводников, лейтенант Иван Ризнич, - а потому и можно сказать, что это оружие будущей войны… будет оружием страшным».

Ризнич стал одним из яростных пропагандистов нового флота. Что говорить, команды, которыми по сию пору пользуются русские подводники, придуманы именно им. Иван Иванович составил первый «Словарь командных слов по управлению подводными лодками».

Первый экипаж офицерского класса подплава сначала, с ноября по март, донимали теорией: матчасть субмарин плюс общенаучные предметы - девиация, двигатели внутреннего сгорания, электротехника, физика, минное дело, водолазные работы и прочая, и прочая, всего и не перечесть.

А с апреля начиналось главное - практика. Организована она была очень просто и логично: каждому из слушателей офицерского класс предстояло пройти все должности члена экипажа подлодки - от рядового матроса до старшего помощника. А в финале еще и испытать себя в роли командира субмарины. Этот, последний, самый ответственный этап учебы включал в себя реальную боевую работу, в том числе стрельбы с использованием самодвижущихся мин, или торпед, как их еще называли.

Надо сказать, тогдашние субмарины - то еще произведения искусства: крошечные, толком для жизни не приспособленные. Минимум комфорта и максимум неудобств. Шутка ли, центральный пост помимо главной своей задачи управления лодкой выполнял еще и роль офицерской каюты, а ко всему прочему кают-компании, для чего здесь имелись диван и небольшой столик. В носу лодки находились спальные места для нижних чинов - прямо на деревянной палубе, над аккумуляторами, что питали субмарину таким нужным для нее электричеством.

Это было самое начало русского подводного флота, истоки, первые шаги. Скоро и лодки станут другими, и отношение к ним изменится неизбежно. Значение их в современной войне трудно переоценить. Невидимый, хорошо вооруженный, смертельно опасный враг, надежно защищенный при этом водой, которая, как быстро успели убедиться пионеры подплава, для подводника и союзник, и противник одновременно…

А для первых выпускников офицерского класса подплава их служба в новом качестве начиналась словами начальника учебного отряда подводного плавания:

- Поздравляю вас, господа, званием офицера подводного плавания. Служите достойно русскому подплаву и Отечеству нашему!

После чего каждому вручался специальный знак подплава: круг, образованный якорной цепью, а внутри, в самом его центре - обвитый канатом якорь и силуэт подводной лодки. Знак принадлежности к особому кругу людей, своеобразному спецназу отечественной флота, касте. Причастные к этому кругу изначально вызывали почет и уважение - всегда и везде. Уж очень опасна и сложна, и ответственна их работа - и не только в войну, но и в мирное время.

Как отмечал адмирал Щенснович: «Каждый человек, выбранный на службу на лодках, должен быть высоко нравственный, не пьющий, бравый, смелый, отважный, не подверженный действию морской болезни, находчивый, спокойный, хладнокровный и отлично знающий дело…»

Такими, как правило, они и были. И в 1914-м, когда офицеров-подводников у нас имелось намного меньше, чем сегодня космонавтов, и в 1941-м, когда нашему подплаву пришлось столкнуться с лучшим подводным флотом мира - немецким. Так было и в войну, которую принято называть холодной, хотя боевых потерь у двух противоборствующих сторон было не меньше, чем в иную «горячую». Так и теперь…

Дмитрий КОРЖОВ