День, что называется, задался: ослепительное, до синевы, и без малейшего намека на облачность небо, легкий, временами набирающий силу ветерок и раскаленный жар светила, рушащийся на головы. На бетонной полосе дымно полыхают автомобильные покрышки. Это - указатель для тех, кто в скором времени спланирует на этот участок аэродрома прямо с небес. В воздухе прямо-таки витает ощущение важности происходящего. Но на самом деле все это мероприятие - довольно обычное десантирование, которое военнослужащие береговых войск Северного флота, бойцы подразделений морской пехоты (или, как они себя еще любят называть: «бойцы трех стихий», трех, потому что действуют в небе, в море и на земле), проходят два раза в год - весной и в конце лета. Сегодня из брюха транспортного «Ан-26» с высоты шестисот метров будут прыгать тридцать четыре «черных берета».

Среди наблюдателей - подполковник Кирилл Краснов, он начальник поисково-спасательной и парашютно-десантной части морской авиации Северного флота. В руках у него что-то, напоминающее маленький вентилятор. Как оказалось, прибор для измерения скорости ветра.

- У нас ведь как, - утоляет наше любопытство офицер, - все прыжки зависят от погоды. В том числе, и от скорости ветра. Прыгаем, когда облачность не ниже четырехсот метров, а ветер - не более семи метров в секунду.

- А сколько сейчас?

- Сейчас, как видите, три метра, а прыжки идут с шестисот. Впрочем, это норматив для рядовых бойцов, офицеры у нас прыгают и при более жестких условиях, когда ветер достигает десяти-двенадцати метров...

Синее полотно небосвода, натужно гудя, наконец-то разрезает долгожданный первый транспортник. В воздухе вспыхивает белоснежный купол. Мгновение - и опустившийся на аэродром парашютист быстро гасит полотнище. Подходим, знакомимся. Старший лейтенант Рузаль Ахметзянов, командир десантно-штурмового взвода, шесть лет назад окончил Казанское высшее военное командное училище. Теперь вот служит в морской пехоте. Это его тринадцатый прыжок.

- Знаете, первый раз как-то и не запоминается ничего, - смущенно улыбается он, отвечая на вопрос: не страшно ли ему было прыгать впервые? - Тут все на эмоциях идет, на автомате. А вот когда второй раз борт покидаешь - тут уже знаешь, что к чему, и, если честно, немного волнуешься.

В небе появляется второй «Ан-26». На сей раз с него выкидывают восьмерых человек. Успешное приземление, бойцы собирают парашюты и занимают круговую оборону. Таковы правила: не просто прыжки, а отработка боевой задачи. Один из бойцов - «срочник» из Санкт-Петербурга Александр Эшонкулов, у которого за плечами уже 28 прыжков.

- Нравится прыгать, - говорит он. - Тем более что и профессия моя с небом связана.

Это действительно так. На флот Александра призвали с факультета летной эксплуатации питерского Университета гражданской авиации. Там он отучился пять лет. Теперь вот придет домой - и вернется в родное небо.

Очередной «транспортник» плывет над головами, с него выбрасывают девятерых человек. И снова умело и без всяких ЧП ребята опускаются в заданные квадраты.

- Для них десять прыжков - это отлично, - замечает подполковник Краснов, внимательно наблюдающий за приземлением морпехов, - а вот сто и плюс выполнение еще ряда упражнений - уже можно претендовать на звание «парашютист-инструктор». У самого Краснова, к слову, в запасе тысяча двести прыжков. Более чем солидно.

Очередного самолета почти не видно, летит высоко, на трех тысячах метров. С него выпрыгивает старший лейтенант Александр Мясин. Идет не на обычном, а на спортивном парашюте и приземляется почти рядом с горящими покрышками, как нужно по условиям прыжков.

А вскоре мероприятие подходит к своему завершению. Новичков, кто первый раз бросился в воздушную стихию, поздравляют и несильно «прикладывают» парашютом по «пятой точке». Так сказать, посвящают в десантники. Таков уж ритуал.

Фото: Ещенко С. П.
Фото: Ещенко С. П.
Фото: Ещенко С. П.
Сергей БЕРДНИКОВ