(Окончание. Начало в номерах от 28 августа, 30 августа, 4 сентября, 6 сентября.)

Атака в лоб

«За три с лишним года фашисты создали на перешейке и в глубине Муста-Тунтури систему опорных пунктов с множеством дотов, дзотов, огневых точек (всего более 400. - В. Ф.) и НП, выложенных из камня с прослойкой торфа, и хорошо развитую систему ходов сообщения. На хребте и высотах… они вырубили в скалах бомбоубежища и туннели, не только надежно укрывающие от снарядов и бомб, но и позволяющие после артподготовки, предшествующей атаке, скрытно занять огневые точки.

Подступы к опорным пунктам преграждала проволока в два-три ряда, множество спиралей бруно и просто колючка внаброс, многочисленные минные поля из противопехотных осколочных мин, камнеметы и фугасные огнеметы. Все эти инженерные сооружения, препятствия на местности, сильно пересеченной, в голых каменных горах высотой до 400 метров над уровнем моря, среди непроходимых отвесных скал сильно затрудняли продвижение пехоты, создавая невероятные трудности для прорыва», - так описывал в своих воспоминаниях командующий Северным оборонительным районом генерал Сергей Кабанов цель, которую предстояло захватить 10 октября 44 года.

То был четвертый день Петсамо-Киркенесской операции. На ее время штрафные части СФ были приданы 12-й бригаде морской пехоты.

Незадолго до наступления в сильно поредевшую до того 614-ю ОШР прибыло пополнение. В мемуарах генерал называет роту «по численности равной батальону, но неоднородной, быстро подготовленной к наступательному бою». Другими словами, поступившим незадолго до начала атаки из лагерей и иных мест людям, часть которых и оружия прежде в руках не держала, командиры взводов успели лишь показать, как заряжать винтовки и бросать гранаты.

В то же время морские пехотинцы готовились к предстоящим боям основательно, как следует. Обучались тактике боевых действий в горной местности, оборудованию укрытий в каменистом грунте, преодолению заграждений без помощи саперов. На занятиях и в ходе учений штурмовали крутые скалистые высоты, проводили марш-броски с полной выкладкой, десятикилометровые переходы, отрабатывали взаимодействие. На скалы взбирались по штурмовым лестницам и канатам, которых у штрафников не было.

После полуторачасовой артподготовки в 5 часов утра 10 октября батальоны морских пехотинцев и обе штрафные части поднялись в атаку. Одновременно и на одну цель, но с разных направлений. Штрафники вели наступление на укрепления противника на высоте 260.0 с перешейка на полуострове Средний - практически в лоб. Сзади бойцов подгоняли командиры и подпирал 1-й заградотряд СОР.

В том кровавом сражении, казалось, и природа была против атакующих. Как пишет генерал Кабанов, внезапно начавшийся «ураган все мгновенно покрыл снегом. Встречный ветер слепил наступающих, сбивал с ног, мешал лезть на кручи, находить проходы в проволоке, проложенные артиллерией и саперами, их приходилось делать заново; но за преодоленным заграждением оказалось новое».

Военные историки установили, что к тому часу гитлеровцы уже отвели с горных хребтов свои основные силы. Сделать это заставили начавшееся ранее успешное наступление 14-й армии на Петсамо и Луостари, а также фланговый и тыловой удары 12-й и 63-й ОБРМП. Но и оставленные немцами заслоны благодаря мощной оборонительной системе смогли нанести на Муста-Тунтури нашим частям большой урон.

«Бойцы поднимались в горы, используя веревки, заготовленные лесенки из карельской березы, маты, ремни и плечи друг друга, преодолевая обрывы, ущелья и огонь гитлеровцев, стремясь захватить вершины сопок. Начались потери. Роты нашего батальона в трудном и тяжелом бою овладели высотой 122,0. Захватили богатые склады с продовольствием и боеприпасами, двинулись дальше», - вспоминал потом пулеметчик-морпех Василий Карелин. Да, большой ценой, но цель была достигнута. К 12 часам бригада морской пехоты преодолела горный хребет и в дальнейшем выполнила все поставленные в приказе задачи.

В частности, высоту 260.0 захватили с тыла 2-я рота 1-го батальона и рота автоматчиков 12-й бригады морпехов. А что же штрафники, которые вели фронтальную атаку на ту же высоту? Они так и не поднялись на нее - очень многие полегли на подступах. 614-я ОШР и 589-й ОШВ в тот день как боевые единицы практически перестали существовать.

Как погибали штрафники при штурме Муста-Тунтури, еще предстоит выяснить. Но если без обиняков, то их фактически принесли в жертву, отправив в лобовую атаку на находившиеся на отвесных скалах немецкие укрепления. Генерал Кабанов так изящно пишет об этом: «Выйдя с запада (то есть с тыла - В. Ф.) на вершину высоты 260.0, первый батальон 12-й ОБРМП не встретил там 614-ю отдельную роту капитана Баранова; она, очевидно, не смогла, как было задумано, подняться по восточным (отвесным лобовым - В. Ф.) склонам, застряла в распадке».

Незамеченный подвиг

И «застряла» надолго… Вплоть до наших дней. Поисковики до сих пор отыскивают там останки павших в кровавом бою штрафников, чтобы их захоронить.

Сколько их там полегло? Увы, достоверных данных на этот счет нет. Везде указывается, что перед атакой было 750 штрафников и что до штурмовавшейся вершины они не дошли. Имена погибших и пропавших без вести приводятся в доступных документах совершенно бессистемно, судить об их конкретном количестве невозможно. Но трудно не заметить, что последних называется намного больше.

Не в окружении, не при отступлении, а на территории, которая осталась за нами, - множество людей взяли и пропали… А это означало, что ценой не то что крови, но даже жизни они не искупили в глазах начальства свою вину - подлинную или мнимую. И что их близкие не получили положенных семьям всех павших за Родину (штрафники тут не были исключением) пенсий и льгот. Не говоря уже о том, что не смогли посетить могилу родного человека…

В доступных списках мне не удалось обнаружить «пропавших без вести» офицеров и младших командиров из постоянного состава штрафных подразделений. Командир взвода лейтенант Михаил Предеин (в другом документе - Прядеин), старший сержант Иван Пропорциональный, главстаршина Сергей Малышев - все они числятся погибшими, а не пропавшими. И это наводит на мысль, что командир роты после боя искал и хоронил в основном «своих», то есть «постоянных». Поиском же временных, чьи тела были не на виду, а возможно, оказались под снегом или в расщелинах, никто утруждать себя не стал. Думается, именно потому на сравнительно небольшом пространстве распадка вдруг оказалось так много «пропавших без вести» бойцов. Вряд ли можно найти тому другое разумное объяснение.

Было проявлено равнодушие и к геройскому поступку в том бою краснофлотца-штрафника Петра Бобрецова. Он родился в 1914-м в Архангельской области, был членом ВКП(б) (партийных билетов направлявшиеся в штрафные части не лишались). В разгар боя Бобрецов, спасая товарищей, закрыл своим телом вражеский дзот.

Был ли в истории другой бой, в котором такой подвиг совершили четыре человека? А в тот день, 10 октября 44-го, штурмуя немецкие укрепления на хребте Муста-Тунтури, еще три бойца повторили жертвенный бросок Александра Матросова. Это морские пехотинцы 12-й бригады Александр Данильченко и Алексей Клепач, а также старшина 348-го пулеметного батальона Леонид Мустейкис. Подвиг каждого из них посмертно отмечен боевой наградой. И только штрафника, так сказать, обошли.

Это не означает, что их за героизм вообще не награждали. К примеру, в феврале того же 1944-го штрафник 67-й армии Ленинградского фронта Владимир Ермак, закрывший своим телом амбразуру, посмертно удостоен звания Героя. Однако здесь, на Северном флоте, высокий подвиг «временного бойца» оказался незамеченным.

…Они больше всех работали и меньше всех спали, ели в последнюю очередь, погибали в первую. Их чурались «обычные» солдаты на фронте, полвека их чуралось общественное мнение. И только когда пала завеса молчания, стало понятно, что каждый, кто отдал жизнь за Родину, кто внес свою лепту в Победу, достоин уважения и памяти.

В июле 2011 года в районе хребта Муста-Тунтури установлен памятный знак воинам 254-й бригады морской пехоты и 614-й отдельной штрафной роты Северного оборонительного района. К сожалению, на нем не обозначен воевавший там же офицерский 589-й отдельный штрафной взвод. Но других памятников штрафникам в России нет.

Виктор ФЕДОРОВ, полковник запаса